беллетристика
7 заметок
терапия
Сейчас этот блог в основном про психотерапию.
как правильно
Слушайте меня, я вас научу правильно жить.
психология
Буржуазная лже-наука, пытающаяся выявить закономерности в людях.
практика
Случаи и выводы из психотерапевтической практики.
кино
Фильмы и сериалы.
книги
Это как кино, но только на бумаге.
nutshells
«В двух словах», обо всем.
дорогой дневник
Записи из жизни (скорее всего, не интересные).
беллетристика
Мои литературные произведения и идеи.
духовный рост
Когда физический рост кончается, начинается этот.
дивинация
Как предсказывать будущее.
половой вопрос
Про секс и сексуальность.
заяижопа
Творческий дуэт с моей женой.
магия
«Магическое — другое название психического».
Карл Юнг
игровой дизайн
Раньше я делал игры.
игры
Компьютерные игры.
язык
Слова там всякие.
людишки
Уменьшительно-ласкательно и с любовью.
культ личности
Про великих людей (то есть, в основном про меня).
hwyd
Уникальная Система Прививания Привычек.
буклет
я
идеи
блоги
spectator.ru
дети
wow
вебдев
музыка
контент
программирование
религия
дейтинг
диалоги
яндекс
кулинария
coub
fitness
символы
йога
шаманизм
tiny
ребенок

Кризис среднего школьного возраста

10 лет назад в категориях беллетристика культ личности

Посвящается Кате.

Позавчера, ковыляя по слякотным улицам Москвы, я глянул в лужу на свое отражение, и мозг услужливо подсунул релевантное воспоминание.

Мне 13.

Я возвращаюсь с тренировки по бальным танцам, на которой я реализовывал мечту матери танцевать. На улице Новосибирска мокро и темно. Дорога привычная, три раза в неделю туда-обратно, достаточно короткая, чтобы не быть неприятной или слишком монотонной, но оставляющая минут двадцать на мальчишечьи мечты и раздумья.

Хозяйственный магазин отмеряет две трети пути, трамвайные пути выныривают слева — еще треть, а там поворот и бетонная дорожка до Дворца Культуры.

Жюль Верн, конечно же, уже был, русская фантастика, например, запавшие в душу из-за «мушкетерского» описания мужской дружбы никому неизвестные «Всадники ниоткуда» — тоже.

Я шел и обдумывал мой фантастический роман. Ну, на крайний случай, повесть. Как «Всадники». С продолжением. Как они же.

В романе мне 13, и я возвращаюсь с тренировки. На улице мокро и темно. В точности, как сейчас, но гроза не прошла час назад, а только надвигается. Или нет, пусть лучше идет.

Ко мне приближается рослый стройный человек в длинном плаще с поднятым воротником и низко надвинутой шляпе «как у Индианы Джонса». Фигура таинственная, но я смелый мальчик и ничего не боюсь. Район не самый лучший, квартира куплена у семьи алкоголиков, и мы переехали в нее после общежития.

Я предлагаю отцу называть квартиру «Гранитным дворцом» — так в романе «Таинственный остров» называется жилище, которое полюбившиеся нам поселенцы делают своим трудом, и которое превосходит палатку, где они ютились до этого, настолько, насколько квартира превосходит общежитие. Предложение не встретило широкого отклика.

Импозантный незнакомец в плаще — не худшее, что можно встретить в этом районе ночью, скорее наоборот — обычно вдоль домов прошмыгивают лишь редкие сгорбленные тени морлоков.

Он приближается, и я вижу, что он прихрамывает. Наверняка за этим есть такая-то загадочная история.

Он начинает говорить, и я отмечаю, что он едва заметно заикается — примерно так, как мой руководитель Станислав. Стасу двадцать пять, он строен, молод и харизматичен. Для меня он очень взрослый. Но его речь начинает немного запинаться, когда он возмущен. А возмущен он тогда, когда мы халтурим.

Этот небольшой дефект придает ему, такому уверенному и харизматичному, небольшую «изюминку», как у той почти не картавящей девочки, которая говорит скорее как француженка — с сопутствующим эротическим контекстом. «Да, Димочка», — сказала она язвя и передразнивая, когда мы стояли в кустах и обсуждали наши детские дела, весь смысл которых был в «перестань за мной бегать по всему двору». Да, Димочка, конечно! Чего Димочка захотел, не перестану!

Мать, проходя мимо, расслышала как-то вот эту «Димочку» и потом еще несколько дней была не в себе — для нее «Димочка» было естественной и неотъемлемой частью фразы «Димочка, дорогой, я, простая девка из простой семьи в неудачном районе, хочу от тебя детей, возьми меня здесь и сейчас».

Меня даже не пустили с ней купаться на котлован. Это же купальники — плюс вот этот «Димочка».

Незнакомец чуть заикается, потому что хочет сообщить что-то очень, очень важное, и просит не волноваться меня. Я мгновенно пропитываюсь к нему каким-то странным доверием. Сверкает молния, я отчетливо вижу вороные волосы с частыми прожилками седины (за этим явно стоит вторая загадочная история), я смутно узнаю лицо.

«Я — это ты из будущего», — говорит он.

Остальное действие романа происходит во временном промежутке между тем, когда я-из-будущего сказал что-то мне, 13-летнему и тем, когда я-из-будущего стал я, настоящим.

Спасение планеты, всякие тайны и приключения — это все придумается потом, главное — вот так на улице, в свете молний, в плаще — и ух.

Я заглянул в московскую лужу и пошел дальше. Еще метров через тридцать по мне мурашками пробежали детали воспоминания.

Не так давно я купил фетровую шляпу, к ней — длинное пальто, похожее на плащ, или плащ, похожий на пальто. У меня рано появились прожилки седины, как и у отца. Когда мне надо сказать что-то, что мне не безразлично, человеку, который мне не безразличен, я начинаю немного заикаться. Поэтому я могу начать запинаться в разговоре с женой, но на публичных выступлениях не надо представлять аудиторию голой.

Недавно обострился артроз — полученный, как я люблю думать, в качестве последствий этих тренировок, лелея в душе то, что по-другому их можно называть «десять лет легкой атлетики», чего я никогда не делаю; всегда отвечаю «бальные танцы», если спрашивают — и наблюдаю за реакцией.

Из-за артроза я прихрамываю.

У меня нет машины времени, но в кармане лежит айфон. Я бы легко мог вообразить его в 13 лет, в качестве еще одного трофея из будущего — у меня уже был настольный и довольно миниатюрный компьютер с 48 килобайтами оперативной памяти, развитие идеи было бы именно таким.

Я достиг этой точки. Я — это воображаемый взрослый я из будущего, с совпадением до деталей.

Крутую шляпу «как у Индианы Джонса» сейчас носит каждый второй хипстер, мода на нее вернулась не только для храбрых путешественников по времени и спасителей человечества.

Плащ к ней прилагается стилистически (UNI QLO, всего 5600 рублей), а за сединой и хромотой не стоят никакие истории.

0
Мой инструмент по развитию силы воли и прививанию полезных привычек.

Голубой метеорит

«Где-то в космосе летит Голубой метеорит», — снова начал декламировать Костя, в такт выводя карандашом четкие линии на бумаге. Вот привязалось же. Кто-то откопал стихи из старого советского мультика, наложил их на трейлер «Конца мира», последнего апокалипсического блокбастера про метеорит-убийцу, и выложил это в интернет. (еще 2889 слов)

Я сегодня трахну Лену

Посвящается К.Е. «Я сегодня трахну Лену!», — было моей первой мыслью, когда будильник откусил и выплюнул начало дня. Середину дня. Вчера засиделись с друзьями. Впрочем, «утро — это то, когда ты проснулся». Я. Сегодня. Трахну. Лену. Перекатываюсь на пол, пятьдесят отжиманий. Надо быть в форме, ведь я сегодня — да, да. (еще 700 слов)

Снег был похож на наждачную бумагу...

Cнег был похож на наждачную бумагу — такой же черствый и такой же серый. Растопленный, он давал мутную жидкость, скрипящую на зубах и пахнущую дымом. Но пить не хотелось — хотелось закутаться в остатки матраса, лечь и не шевелиться долго-долго. Собственно, именно этим Николай и занимался — тихо лежал в полузабытьи на куче грязных тряпок. (еще 1186 слов)

Выволакивай будущее!

«Выволакивай будущее!»
Куда? Откуда?
Выволакивать будущее?
Нет, не буду.
Пусть оно само
Волочится — выволакивается.
Все равно
Все не выволочится.
Не выволакается.
Не вылакается.
[06.10.99].

О красках будня

Палитра цвета монохрома,
Весь мир — один сплошной grayscale.
И утром выходя из дома,
За стеклами очков я оставляю краски дней.
Я так устал день ото дня
Встречать столь предсказуемый рассвет.
И с радостью б размазал карту будня,
Да только краски вот в стакане нет.
/27 сентября/.

Еще одна неделя без тебя...

И снова вторник пахнет мутным,
Вчерашним проливным дождем.
Среда уходит по минутам,
Четверг — последним в жизни днем.
Я с пятницы до воскресенья
Субботу трачу в пустоту
И забываю на мгновенье
Еще одну твою черту.
А понедельник воскресенье смоет
Холодной пеленой дождя.
Я проживу (хотя уже не стоит)
Еще одну неделю без тебя.