терапия
96 заметок
терапия
Сейчас этот блог в основном про психотерапию.
как правильно
Слушайте меня, я вас научу правильно жить.
психология
Буржуазная лже-наука, пытающаяся выявить закономерности в людях.
практика
Случаи и выводы из психотерапевтической практики.
кино
Фильмы и сериалы.
книги
Это как кино, но только на бумаге.
nutshells
«В двух словах», обо всем.
дорогой дневник
Записи из жизни (скорее всего, не интересные).
беллетристика
Мои литературные произведения и идеи.
духовный рост
Когда физический рост кончается, начинается этот.
дивинация
Как предсказывать будущее.
половой вопрос
Про секс и сексуальность.
заяижопа
Творческий дуэт с моей женой.
магия
«Магическое — другое название психического».
Карл Юнг
игровой дизайн
Раньше я делал игры.
игры
Компьютерные игры.
язык
Слова там всякие.
людишки
Уменьшительно-ласкательно и с любовью.
культ личности
Про великих людей (то есть, в основном про меня).
hwyd
Уникальная Система Прививания Привычек.
буклет
я
идеи
блоги
spectator.ru
дети
wow
вебдев
музыка
контент
программирование
религия
дейтинг
диалоги
яндекс
кулинария
coub
fitness
символы
йога
шаманизм
tiny
ребенок

Экзистенциальная терапия

Меня зовут Дмитрий Смирнов, последние семь лет я занимаюсь экзистенциальный терапией.
Если вы хотите попасть ко мне, то вам не помешает прочитать этот текст.
(еще 2761 слово)
0

Vas hermeticum

2 часа назад в категории терапия

Итак, представляю вам очередной (ежегодный) заход на тему чувств в терапии, противопоставления чувств и знаний, извечный вопрос «что делать?», в том числе «что делать в терапии?», почему всё так долго, зачем чувствовать и переживать, и вот это всё.

На самом простом уровне эта проблема звучит, как «я всё знаю, но почему-то не делаю». И на том же уровне ответ звучит, как «видимо, проблема не в знаниях, а в чувствах».

Люди часто замечают, что я «говорю выводами». На самом же деле это «прием перевернутой пирамиды» — метод подачи новостной информации, максимально кратко и по существу, отвечающий на запрос читателя: сначала главное, потом второстепенное. Так как для многих я сообщаю новости, этот прием должен сэкономить всем время.

Итак, после размышления над проблемой приходим к следующим выводам:

1. Чтобы что-то поменять, нужно решение.
2. Решение это продукт переживаний.
3. Переживание переживаний (duh) называется «психическая работа».

Resolve (во всех смыслах).

Чтобы начать что-то делать, надо принять решение. Под решением я понимаю развязку.

Пятиминутка этимологии: resolve происходит от латинского resolvere, from re- (expressing intensive force) + solvere ‘loosen’. То есть, «развязать».

По-русски так же: др.-русск. рѣшити «развязать; отпустить грехи»; сербохорв. дриjѐшити, дриjешим «решить, отвязать».

Решение — это не намеренье (от намѣрити «метиться, целиться»), то есть, это не цель. Решение — это не желание. Решение — это разрешение.

Поменять поведение можно тогда, когда уже всё решено.

Я обычно называю это «выбором» и утверждаю, что человек всегда делает выбор, даже если он не осознан (а Ялом говорит, что цель терапии — привести человека в то место, где он сможет сам сделать выбор).

Решение — продукт переживаний.

Для тех, кто притворяется сугубо логичным агентом: ироничным образом выбор начать игнорировать собственные переживания делается тоже на основе переживаний: видимо, они настолько невыносимые, что по-другому не получается.

Человек идет на терапию, чтобы ему «стало лучше», под этим он понимает избавления от тяжелых переживаний. Терапия же предлагает химическую реакцию, прости Господи, трансформацию.

Resolve (CHEMISTRY)
— separate or cause to be separated into constituent parts or components.
«alpha-zein is often resolved into two major size components»
— reduce a subject, statement, etc. by mental analysis into (separate elements or a more elementary form).
«the ability to resolve facts into their legal categories»
Similar: analyse

Терапия предлагает анализ, ха-ха.

Если более серьезно, то терапия позволяет (помимо всего прочего) снова символически оказаться в той же ситуации и сделать выбор заново. Как это произойдет — разговаривая со стулом, вспоминая (да, именно поэтому некоторые виды терапии «копаются в прошлом», а не чтобы «найти виноватых»), или разыгрывая ситуацию с терапевтом в переносе («получая новый опыт») не столь важно.

Важно вот что: вам придется заново переживать всё потому, что выборы, которые вы тогда сделали, вас не устраивают, вернее, не устраивают последствия. В конце концов, именно они и привели вас в кабинет терапевта.

Здесь есть пара сложностей.

Во-первых, в терапии сначала становится только хуже, потому что «вытеснение», или, как я его называю, «заметание под ковер» никто не отменял. Вскрывается масштаб проблемы.

Во-вторых, здесь кроме неприятных штук «из прошлого» придется переживать и другие сопутствующие вещи терапевтического процесса: страх (не понятно, к чему новый выбор приведет), растерянность, неопределенность, эротические чувства в отношении терапевта.

Психическая работа.

Итак, выбор делается как результат (хотя, скорее, как «последствия») психической работы.

Самый наглядный пример так и называется «работа горя» и случается, когда кто-то из близких помирает. Где-то там же рядом есть мем про «стадии принятия», который говорит нам о том, что этот процесс течет и трансформируется. Он может легко занимать, например, год, постепенно становясь все более выносимым.

Как его можно ускорить? Сказать «если любишь, то отпусти» или сообщить какую-то доселе неведомую клиенту информацию? Да никак.

Другой пример — это пиковые переживания, например, опять околосмертный опыт, но уже собственный. Человек может «знать», что он смертен, но ничего не помогает, пока он это не «пережил».

С остальными выборами так же — они должны созреть внутри клиента. Порой очень интересно наблюдать, как некоторые пытаются соскочить с работы и срезать углы, но, увы, оно так не работает.

Не обольщайтесь, схема «сначала пережил, потом сделал выбор и зажил по-другому» теоретически прекрасна, но жизни всё равно, что ты в данный момент в терапии, она просто происходит. В результате все напоминает починку летящего самолета в воздухе, получаем попытки одновременно жить по-новому, жить по-старому и переживать это всё. И это еще в лучшем случае, обычно же сначала идут попытки жить по-старому и борьба психики за свое постоянство, называемая «сопротивлением». Отсюда мем, что «люди идут на терапию и хотят изменить жизнь но так, чтобы ничего не менять». Но ведь понятно, что если любишь (старые способы жить), то отпусти! (Да, разумеется, «работа горя» будет и здесь).

У меня было довольно много (больше семи точно) разговоров с клиентам по поводу так называемой «реальности». Вы не поверите, но она им не нравилась, и они приняли когда-то выбор ее игнорировать. Некоторые даже раздражались, когда я им а неё указывал. Как будто я эти правила сам выдумал. Что поможет таким клиентам? Очевидно, что не логические уверения о пользе реальности, а переживание собственной боли от разбитого лба.

Ваза (Герметичная).

Вообще, конечно, не очень понятно, почему один и тот же человек в одной и той же эмоциональной ситуации сможет сделать другой выбор. Очевидно, что тут есть новый фактор, которого не было раньше в жизни, назовем его... ну, например, «терапевт».

Что же делает этот шарлатан, кроме как скучает и говорит «угу»? Тоже занимается психической работой.

Здесь есть одна тема, на которую я давно хочу что-то написать, условно ее можно назвать «напряжением в терапии», и есть юнгианская метафора алхимии.

Применительно к теме заметки это выглядит примерно так: человек варится в переживаниях — и когда-нибудь сварится, а сами переживания — алхимический процесс трансформации. Звучит несколько пафосно, но это Юнг.

Терапевт варится там же, иногда подбрасывая что-нибудь в котёл. Другая метафора совместного психического пространства, которую я упоминал:

Юнгианцы часто используют метафору заклинателя дождя: притчу про то, как в одной деревне была засуха, они вызвали специалиста, он посмотрел на это все, заперся в отдельной избушке и три дня молился, после чего дождь пошел. Его спросили, как он вызвал дождь, на что тот улыбнулся и сказал, что ничего не вызывал, а просто пришел, посмотрел, какой в деревне бардак, заразился этим бардаком и потом три дня себя чистил. Терапевт должен заболеть, а потом выздороветь.

Что-то новое выходит как результат совместной работы двух психик: терапевта и клиента и всё это варево работает на фрустрации клиента.

Я писал, что интерпретация должна быть долгожданной, но из-за всеобщей психологической грамотности ее уже никто не ждет.

Мне кажется, именно поэтому старая аналитическая любовь к инсайтам в современном виде невозможна — инсайт фетишизируется. Раньше, когда знание, например, что человек путает жену с мамой не было мейнстримом, происходило вот что: клиент мучался чем-то неизвестным, накапливал от этого психическое напряжение, и когда находил вместе с терапевтом долгожданное «решение», это действительно ощущалась, как развязка, разрешение проблемы. Сейчас же это банальность.

Сейчас я слово «инсайт» слышу в основном в ключе «о, прикольная идея». Просто приятное щекотание в голове. У меня есть больше одного клиента, которые, конечно, не называют это инстайтами, но регулярно записывают «интересные мысли» в процессе терапии — чтобы потом к ним не возвращаться.

Понятно, что «настоящий» инсайт невозможно развидеть и поэтому не надо записывать.

В процессе терапии психика клиента ищет выход из глобальной ситуации, но найти ее не может, а «правильный ответ», который, несомненно, терапевт знает, но почему-то удерживает, не поможет.

«Знания» позволяют это напряжение от безвыходной ситуации клиенту сбросить, поэтому терапизировать психологически грамотных клиентов — отдельная сложность, «они всё знают». И вообще, сейчас этих способов не проходить терапию стало еще больше.

Другая, но тоже Юнгианская метафора терапии — это закрытый алхимический сосуд, vas hermeticum («Ваза герметичная», оно же the unum vas, оно же vas bene clausum). Это как раз тот запаянный котёл, в котором варятся клиент и терапевт. Терапевт, хоть и знает «правильный ответ», занимается тем, что просто выступает ингредиентом (те, кто пытается выступать катализаторами, просто слишком хорошего о себе мнения).

Сброс напряжения в этой метафоре — это убавление огня, и тогда все перестает вариться. Или проковыривание дырки в сосуде, после чего он перестает быть герметичным и туда заносятся загрязнения.

Другой популярный способ сбросить напряжение, возникающее в процессе терапии — это начать её обсуждать с другими людьми. «Спустить пар на стороне».

Например, в целом вредный тренд «напишите в комментариях, что вам такого сказал психолог, что вы от него ушли». Позиция «как жаль, что с вами это случилось, ай-яй-яй, какой плохой специалист» греет собственный нарциссизьм («я-то не такой»), но если почитать комментарии к таким постам (да, которые и являются сбросом напряжения), то как минимум в половине случаев... ну, скажем мягко: «этим людям нужна терапия».

«Правильный» выход, разумеется, приносить это напряжение на сессию, чтобы пригорало кипело там.

Пример из моей практики — когда мама клиентки тоже пошла на терапию, на каком-то этапе они обе решили сверить показания и внезапно оказалось, что два независимых терапевта говорят одинаковую глупую ерунду. Пример милый и безвредный, главным образом потому, что клиентка мне об этом рассказала и вообще не стеснялась это приносить на терапию, но легко представить с какой-нибудь другой клиенткой и другой мамой все могло бы быть по-другому: заговор семьи против терапевтов. Разумеется, семья победила бы.

Другой пример — образование подгрупп в терапевтической группе, когда происходящее на группе обсуждается вроде бы с членами группы, но не становится общим достоянием. У меня так одна группа почти развалилась!

В общем, если ваш друг полезет к вам жаловаться на терапевта, идеологически верным ответом — если вы ему друг — будет «обсуждай это со своим терапевтом». Ну либо терапевт не профессионален, тогда, конечно, бегите от него. Но сначала обсудите это со своим терапевтом.

Получаем привычную уже ситуацию, когда то, что очень хочется не считать терапией (например, переживание растерянности на сессиях или чувства к терапевту, особенно негативные, которые «мешают терапии») и есть большая часть терапии, а иногда и вся терапия. «Кроме сопротивления ничего больше и нет».

0

Acting out

2 месяца назад в категории терапия

Впервые концепция acting out была замечена в работе Фрейда «Воспоминание, повторение и проработка» (1914). Прочитайте её, там всего страничка, а к истокам приобщитесь.

Другие случаи с самого начала ведут себя иначе. Если для обозначения различия мы будем держаться последнего типа, то можем сказать, что анализируемый вообще не вспоминает ничего забытого и вытесненного, а проделывает это. Он репродуцирует это не как воспоминание, а как действие, он воспроизводит это, разумеется, сам того не зная, что он воспроизводит.

«Проделывает» — то, что в англоязычной литературе называется acting out, в русской — «отыгрывание».

С одной стороны, это отсылает нас к «переносу», когда клиент относится к терапевту, как к фигуре из прошлого, и поэтому ведет себя так же. Дальше там же Фрейд пишет:

«Например, анализируемый не рассказывает своих воспоминаний о том, что был упрям и не верил авторитету родителей, а ведет себя соответствующим образом по отношению к врачу».

Мак-Вильямс в своей библии (да, конечно же это «Психоаналитическая диагностика», как будто у нее есть другие книги!) пишет:

Насколько мне известно, впервые выражение «отреагирование» появилось в психоаналитической литературе при описании действий пациентов вне офиса, когда их поведение реализовывало чувства, направленные на аналитика, но которые пациент боялся испытывать или допустить в сознание, особенно в присутствии аналитика (Freud, 1914).

Позже термин «отреагирование вовне» стали использовать в основном для описания поведения, обусловленного бессознательной потребностью справиться с тревогой, ассоциированной с внутренне запрещенными чувствами и желаниями, а также с навязчивыми страхами, фантазиями и воспоминаниями (Aichhorn, 1936; Fenichel, 1945). Проигрывая пугающий сценарий, пациент, бессознательно испытывающий страх, оборачивает пассивное в активное, превращает чувство беспомощности и уязвимости в действенный опыт и силу, независимо от того, насколько болезненна драма, которую он разыгрывает (Weiss, Sampson & the MZPRG, 1986).

Таким образом, термин «отреагирование» относится к любому виду поведения, которое предполагает выражение отношений переноса, привносить которые в терапию в словесной форме пациент чувствует для себя еще недостаточно безопасным.

Этот термин может быть также применим к процессу, благодаря которому любое отношение вне или внутри терапии разряжается в действии с бессознательной целью справиться со страхами, связанными с этим отношением. То, что отреагируется вовне, преимущественно саморазрушительно или преимущественно способствует росту, или может быть в некоторой степени и тем, и другим. То, что заставляет отреагировать вовне, не является ни плохим ни хорошим, но такова бессознательная и пугающая природа импульсов, толкающая человека к действию компульсивным, автоматическим образом, который отличает поведение при отреагировании вовне.

Про перенос сейчас не будем (в конце концов, я определяю перенос, как «клиент выстраивает отношения тем способом, каким умеет», в такой формулировке он выглядит банальным явлением, про перенос я писал тут и тут). Главный акцент — на действии, на том, что «пациент не вспоминает, а проделывает».

Отыгрывание, в своем самом неосознанном варианте, отвечает за повторяемость судьбы человека в формате «почему же все мужики козлы?».

Классический случай из моей практики — клиент с четырьмя женами (по очереди), в каждой из которых он разочаровался, пришел ко мне на терапию и сам же отметил, что люди его разочаровывают, после чего он их бросает без объяснений. Я сразу же сказал, что когда я его разочарую, то будет неплохо и, возможно, продуктивно это обсудить и попытаться понять, как и почему это произошло. Конец понятен и предсказуем: я его всё-таки разочаровал, и он молча ушел.

— Доктор, у меня совсем нет друзей, может быть, хоть ты мне поможешь, мерзкий старикашка!
(анекдот)

Главная сложность, конечно, в том, что отыгрывание «предполагает выражение отношений переноса, привносить которые в терапию в словесной форме пациент чувствует для себя еще недостаточно безопасным».

Казалось бы, вот она, простая задача терапевта: сделать всё достаточно безопасным, чтобы клиент мог, наконец-то, говорить, но увы, если бы только в этом и было дело!

Во-первых, на формирование безопасности нужно время, а отыгрывание не ждёт и может начаться с первой сессии.

Во-вторых, отыгрывание часто запускается как триггер, «толкающий человека к действию компульсивным, автоматическим образом», и остановить это действие сначала нельзя, а потом поздно. «Как доверять тому, кто потерял доверие?». Из примера выше: я разочаровал клиента, после чего разговаривать со мной потеряло всякий смысл: зачем разговаривать с тем, на ком уже поставил крест? Да если доверие и было выстроено, то оно пропало после разочарования. Когда «триггерит» травма, клиент начинает воспринимать терапевта, как участника, а то и вовсе как лицо, которое нанесло травму.

В-третьих, у клиента иногда просто нет выбора «не отыгрывать», потому что по-другому он просто не умеет снимать напряжение. Одна моя клиентка, например, во время сессий начинала меня крыть хуями, как фигурально говоря, так и буквально как-то послав меня нахуй. Оказалось, что она испытывает фрустрацию от того, что терапия не соответствует ее ожиданием, и выборов у нее было немного: либо пинать меня, либо пинать себя. В этом случае, конечно, пинать меня было более гуманным выбором.

В-четвертых, клиент не может сказать не потому, что боится или не доверяет терапевту, а потому, что просто затрудняется ответить на бессмертный гештальтистский вопрос «что вы сейчас чувствуете?», все вытесано или отщеплено, и безопасная обстановка тут не поможет.

Мой любимый анекдот про терапию, конечно же, всё ещё такой:

Приходит ветеринар к терапевту (не психотерапевту), а тот его спрашивает:
— На что жалуетесь?
— Нет, ну так любой дурак может!

Отыгрывание можно рассматривать как очень запутанную коммуникацию, вот что об этом говорит Лакан:

From a Lacanian perspective, this basic definition of «acting out» is true but incomplete; it ignores the dimension of the Other. Thus while Lacan maintains that acting out results from a failure to recollect the past, he emphasizes the intersubjective dimension of recollection. In other words, recollection does not merely involve recalling something to consciousness, but also communicating this to an Other by means of speech. Hence acting out results when recollection is made impossible by the refusal of the Other to listen.

When the Other has become «deaf,» the subject cannot convey a message to him in words, and is forced to expressed the message in actions. The acting out is thus a ciphered message which the subject addresses to an Other, although the subject himself is neither conscious of the content of this message nor even aware that his actions express a message. It is the Other who is entrusted with deciphering the message; yet it is impossible for him to do so.

Перевод:

С точки зрения Лакана, это базовое определение «отыгрывания» верно, но неполно; он игнорирует измерение Другого. Таким образом, хотя Лакан утверждает, что отыгрывание является результатом неспособности вспомнить прошлое, он подчеркивает интерсубъективное измерение воспоминания. Другими словами, припоминание предполагает не просто припоминание чего-либо сознанию, но и сообщение этого Другому посредством речи. Следовательно, отыгрывание приводит к тому, что воспоминание становится невозможным из-за отказа Другого слушать.

Когда Другой стал «глухим», субъект не может передать ему сообщение словами и вынужден выражать это сообщение в действиях. Таким образом, отыгрывание представляет собой зашифрованное сообщение, которое субъект адресует Другому, хотя сам субъект не осознает содержания этого сообщения и даже не осознает, что его действия выражают сообщение. Именно Другому поручено расшифровать сообщение; однако для него это невозможно.

(Отсюда.)

Простым языком: отыгрывание — это тоже коммуникация, но зашифрованная. Она случается, когда человек чувствует, что другая сторона «глухая», при этом сам автор не осознает, что хочет этим сказать, а адресат не может расшифровать.

Да, в общем-то, и не должен.

К сожалению, при отыгрывании иногда существует метаожидание/метасообщение, вида «если любит, то расшифрует». Человек надеется, что расшифруют не только посланное сообщение, но и расшифруют, что это был тест на любовь/внимание.

Разумеется, это воспроизведение травмы «меня не любят» и неудовлетворенная потребность в высаживании. Есть период в жизни новорожденного, когда он еще не умеет говорить, но уже имеет потребности. Наиболее чувствительные мамы умеют по внешним признакам понять, что ребенок хочет какать, и высадить его на горшок (не путать с приручением к горшку, которое наступает гораздо позднее). Там действительно телепатическая связь, которая с возрастом отмирает. Но, как мы знаем, неудовлетворенная потребность не отмирает.

Как не отыгрывать (и зачем?)

Не отыгрывать нужно (может быть, вам и не нужно) для лучшего понимания, как понимания себя (отыгрывание — бессознательный процесс, а задача терапии сделать бессознательное осознаваемым), так и понимания вас. Если ты выражаешь понятные послания, то больше шансов, что их услышат. Если ты выражаешь свои потребности в понятной форме, то больше шансов, что их удовлетворят.

Чтобы не отыгрывать, надо «не действовать, а вспоминать». Я бы сказал «выражать», но многие всё равно путают выражение и отыгрывание.

Есть бесящая меня уродливая фраза «словами через рот» (она стоит где-то в ряду с «доброго времени суток»), в целом верная, но вносящая путаницу. Словами через рот тоже можно отыгрывать!

Например, можно сказать «да пошел ты нахуй», а можно сказать «я сейчас чувствую много тепла и благодарности прилив бешенства, направленный в твою сторону».

Нет, это не одно и то же.

Понятно, что второй пример испорчен продвинутыми психологизированными, которые используют Язык Добра и прочее ненасильственное общение механистично, потому что так правильно, но тем не менее — так правильно!

«Пошел ты нахуй» — это оскорбление, а «я тобой недоволен» — сообщение о своих чувствах. Человек имеет полное право отреагировать на оскорбление конгруэнтно, то есть оскорбиться, вместо того, чтобы расшифровать это сообщение и понять, что ты бесишься.

«Но ведь это очевидно!». Не всегда. «Но ведь это одно и то же!». Нет.

«Пошел нахуй» еще легко расшифровать в «похоже, человек злится», главное — не обидеться, но это как раз специально очевидный пример.

Одна моя клиентка послала меня нахуй, а вторая — в жопу. После обсуждения обнаружилось, что эти послания не только топографически разные, но и эмоционально. Но выясняется это только после разговора об эмоциях.

Люди насколько привыкли к непрямым коммуникациям, что им сложно понимать что-то простое. Помню, на первой терапевтической группе я как-то сказал участникам «Мне не нравится, что вы делаете это и это» (и объяснил, почему), после чего меня два человека обвинили в том, что я что-то недоговариваю. Оказалось, что в их понимании нельзя сказать «мне не нравится», не имея ввиду «прекрати это немедленно», и недоговариваю я именно эту вторую часть. Я ответил, что просто хотел проинформировать их, вдруг они этого не знали (и они действительно не знали), и на этом всё. (Не поверили всё равно). Тогда я сказал, что у меня нет никаких мыслей по поводу того, что я с этим буду делать и буду ли делать вообще, если что-то поменяется, что я сообщу дополнительно. (Всё равно не поверили). Они же могут воспользоваться этой информацией как угодно. («Ага, значит все-таки просит перестать»).

Люди не всегда совпадают в своих непрямых коммуникациях, даже если одной стороне кажется, что «это же очевидно», поэтому довольно часто отыгрывание оставляет другую сторону в недоумении («А что это вообще было?»), а то и вовсе приводит к неприятным последствиям. Именно поэтому отыгрывание может быть деструктивным.

— Если драка неизбежна, надо бить первым.
— А как узнать, что драка неизбежна?
— Если бить первым, то драка неизбежна.

Упомянутое уже выше «ненасильственное общение» — попытка решить ту же проблему: мы сообщаем человеку наше состояние (по-моему, там это называется «потребности») вместо того, чтобы прямым текстом говорить ему что делать и куда пойти.

Ну а «разговор о чувствах» в терапии таким образом — это не просто приятная/принятая тема, а что-то, что «обезоруживает» отыгрывание. Например, приходит клиент и начинает что-то скрывать, потому что он всегда так делает, «автоматически». Сказать ему «что ты, гад, скрываешь?» — значит, включаться в отыгрывание и, возможно, вставать на роль преследующей фигуры (он же не просто так скрывает). А вот поговорить на тему «похоже, вы мне не доверяете» — это уже разговор о чувствах, после которого может что-то произойти. Например, клиент может обнаружить, что чувствует недоверие (и уже потом что-то с этим чувством делать).

Отыгрывают в терапии не все клиенты, некоторые из них умеют словами через рот. Опять-таки, вспоминается психоаналитическая шутка, что метод свободных ассоциаций — главный метод в психоаналитической терапии, к сожалению, когда человек осваивает этот метод, он уже практически здоров. То же самое и с отыгрыванием: когда человек обретает возможность не отыгрывать и с ним можно, наконец, нормально работать — тут-то терапия и заканчивается.

0
Мой инструмент по развитию силы воли и прививанию полезных привычек.

Chat GPT заменит твою маму

The year is 2034. Websites no longer exist, news is dead, there are no sources for information. Content cycles only from AIs trained on each other’s outputs, fragments from people long gone, repeated endlessly like a big delay line memory. The sky is the average of every sky. (еще 853 слова)

Как выучиться на терапевта

Тут меня спрашивали в комментариях, как учиться на терапевта, раз кругом такая солянка, а еще у меня состоялся разговор на эту же тему с моим клиентом (который начинающий терапевт). (еще 812 слова)

Про субъективное, опять

Вот, например, Бог. Эволюция взглядов на Него имеет примерно три этапа:
1. Это старичок на небесах.
2. Космонавты в космос летали, Бога не видели.
3. Это старичок внутри нашей головы. (еще 1003 слова)

Эмоции и переживания в терапии

В статье я описал две полезные метафоры и пару подводных камней терапии шизоидов и нарциссов, статья скорее полу-профессиональная, чем популяризаторская. (еще 3431 слово)

Два мира — два Шапиро

Сейчас в сфере душевного здоровья появляется много разных интересных новых названий и даже идентификаций, и, разумеется, все они мне, старому ворчуну, не нравятся. Сейчас вообще сфера душевного здоровья предлагает простые и быстрые решения, отсюда и названия такие. Вот, смотрите. (еще 708 слов)

Раздупление

Хотел написать про одну из вещей, которой люди занимаются на терапии (помимо валяния дурака), долго подбирал слово, что-то из разряда «разделение» или «расклейка», а потом меня осенило: я пытаюсь переизобрести слово «анализ». Вот же молодец какой. Анализ — происходит от др.-греч. ἀνάλυσις «разложение, растворение», из ἀνά «вверху, вверх, обратно» + λύσις «развязывание, разрешение, освобождение; растворение», далее из λύω «растворять», далее из праиндоевр. (еще 356 слов)

Говно ли я

Это стоит рассказать отдельно, уже несколько людей спрашивали меня про «шизоида—нарцисса» и можно ли им быть, или что-то в духе «я читаю и нахожу у себя всё». (еще 426 слов)

Narcissism is a N-word

Как говорится, «у них есть день великого октября, но отмечают они его в ноябре, и так у них всё». Другой мой любимый пример: «параноидно-шизоидная позиция» не имеет отношения ни к паранойе, ни к шизоидам, как и «депрессивная позиция» не имеет отношения к депрессии. С одной стороны, их можно понять: терапевтический жаргон — это, очевидно, язык. (еще 4730 слов)

Desperate times called. They want their desperate measures back.

Был на реддите пост с фотографией собаки, которая сидит в машине с грустным лицом и подпись, что-то типа «нашу собаку предыдущие хозяева бросили во время переезда, сейчас переезжаем мы, а она просто отказывается выходить из машины». В комментариях к посту — много подобных историй от владельцев животных, причем часто там один и тот же прекрасный конец: травма переживается заново, и исцеляется. (еще 839 слов)

Не смешно, зато про жопу

Люди в терапии делятся на два типа: у одних все есть, у других чего-то нет. «Все есть» — это не про дом, машину и жену, а про всякие психические области. «Все винтики на месте», если опускаться совсем до бытовых метафор. При этом такие люди вполне могут быть «сломаны» — скажем, шестеренка погнулась, можно распрямить. (еще 295 слов)