терапия
Сейчас этот блог в основном про психотерапию.
как правильно
Слушайте меня, я вас научу правильно жить.
психология
Буржуазная лже-наука, пытающаяся выявить закономерности в людях.
практика
Случаи и выводы из психотерапевтической практики.
кино
Фильмы и сериалы.
книги
Это как кино, но только на бумаге.
nutshells
«В двух словах», обо всем.
дорогой дневник
Записи из жизни (скорее всего, не интересные).
беллетристика
Мои литературные произведения и идеи.
духовный рост
Когда физический рост кончается, начинается этот.
дивинация
Как предсказывать будущее.
половой вопрос
Про секс и сексуальность.
заяижопа
Творческий дуэт с моей женой.
магия
«Магическое — другое название психического».
Карл Юнг
игровой дизайн
Раньше я делал игры.
игры
Компьютерные игры.
язык
Слова там всякие.
людишки
Уменьшительно-ласкательно и с любовью.
культ личности
Про великих людей (то есть, в основном про меня).
hwyd
Уникальная Система Прививания Привычек.
буклет
я
идеи
блоги
spectator.ru
дети
wow
вебдев
музыка
контент
программирование
религия
дейтинг
диалоги
яндекс
кулинария
coub
fitness
символы
йога
шаманизм
tiny
ребенок

Как жить с шизоидом

9 месяцев назад в категориях как правильно соционика шизоиды

Меня, как самопровозглашённого специалиста по шизоидам, спросили, как с ними вообще жить. Вопрос был в духе «на их крупицы внимания подсаживаешься и сходишь с ума» — я сразу же, не глядя, предположил эмоционально недоступного отца. И угадал.

Разумеется, это общее место, что человек, во-первых, выбирает знакомое, потому что знакомое успокаивает, во-вторых, пытается разрешить травму «по-хорошему», то есть, например, всеми силами добиться внимания, расположения, любви отца — но уже в лице партнёра. Жертвы насилия ищут себе мужа-насильника, жертвы неглекта ищут себе мужа-неглетчика и так далее.

Чуть менее общее место — в том, что если жертвы не находят насильника, то они его создают. Отец, например, мог не обращать на ребёнка внимания потому, что просто не любил. Муж-шизоид (если это действительно он) не обращает внимания потому, что он — интроверт. Со стороны «жертвы» это выглядит одинаково: ею пренебрегают. Но, как говорится, «есть нюанс». Жертва, конечно, ранится об мужа-интроверта, но тот-то при этом вовсе никакой не насильник и злодей, а находится «в пределах нормы».

В этом плане, конечно, вопрос лучше переформулировать в «зачем»: не «как» с ним жить, а «зачем это вам?». И ещё, конечно, «зачем вы бедного интроверта мучаете?».

0

Раздупление

9 месяцев назад в категориях терапия практика

Хотел написать про одну из вещей, которой люди занимаются на терапии (помимо валяния дурака), долго подбирал слово, что-то из разряда «разделение» или «расклейка», а потом меня осенило: я пытаюсь переизобрести слово «анализ». Вот же молодец какой.

Анализ — происходит от др.-греч. ἀνάλυσις «разложение, растворение», из ἀνά «вверху, вверх, обратно» + λύσις «развязывание, разрешение, освобождение; растворение», далее из λύω «растворять», далее из праиндоевр. *lewh- «освобождать, отделять». (Тут мне подсказывают, что другое хорошее слово — «деконструкция»).

Тем не менее, под анализом часто подразумевают синтез (то есть, склейку обратно), как второй шаг процесса, что тоже понятно: разобрал — собери, анализ почему-то подразумевает выводы. Я же хочу рассказать об анализе, как о способе разделки пищи для её лучшего переваривания: при еде пользуйтесь не только вилкой, но и ножом, отделяя на кусочки. Метафора переваривания вообще одна из моих любимых, и я не мог их не объединить вместе.

Но ближе к нашим баранам. В психике людей различные вещи часто слеплены в одну кучу. Например, человек не хочет сердиться, потому сердиться — это обязательно громко орать на всех, как делал папа. Разумеется, тут надо разделить («проанализировать»): мухи — эмоцию, например, гнев, — отдельно; котлеты — то, что ты с этой эмоцией делаешь (ведёшь себя, как мудак) — отдельно. В результате анализа получаем две сущности, которые вообще не обязаны быть вместе, и выводы клиент может произвести уже сам, переварив новые кусочки. Например, он сможет сердиться, но при этом не орать!

Или вот другой пример, предельно простой: «бьёт — значит, любит». Или про материи потоньше: если человек верит в «душу», то он автоматически верит в то, что она бессмертна, заодно верит в Бога, который, разумеется, обязательно всемогущий, ну и заодно в астрологию и уринотерапию и против прививок, чтобы уж совсем всё в кучу. Но, например, в некоторых видах шаманизма у человека три души, и не все они бессмертны, богов нет, прививки ещё не изобрели, но микродозинг — уже да.

В целом понятно, почему люди не любят анализировать: только что у тебя мир состоял из нескольких простых сущностей, а тут они вдруг начинают плодиться, и не понятно, что с ними делать. Слишком много свободы, унесите, пожалуйста.

Зато синтезировать все молодцы (смотри, например, создание теорий заговора).

0

Мой кампф и лучики добра

9 месяцев назад в категориях дорогой дневник лучики добра

Нужен, наверное, программный пост на тему Как Я Писал Книгу И Понял, Что Главное — Это Друзья (и Духовный Рост), Которые Ты Получил В Процессе Путешествия.

Зачем книга?

В последние годы я сформулировал для себя идею проектов: «у человека (то есть, меня) должен быть побочный проект». Это как «хобби», только не на всю жизнь, а пока проект не кончится, получается не одно занятие, а куча разных, но не все сразу. Так я написал компьютерную игру и буклет. (Бывало, что в качестве побочных проектов выступала депрессия, тогда я ничего не делал).

Проект приносит удовольствие и, пожалуй, вот и вся его «польза». Еще мне нравится труд, у меня получается заканчивать проекты (говорят, нечастое явление), и это — творчество. Целых три плюса.

Именно книгу (а не картину) я решил написать по принципу «почему бы и нет». В конце концов, я умею программировать — почему бы не сделать игру, я умею писать — почему бы и не книгу, да?

Как долго?

Заняло это восемь лет или четыре месяца. Восемь лет назад я написал короткую анекдотическую сказку, в которой помимо прочего есть двое: рассказчик (Дон) и слушательница (Рина), и больше ничего про них не известно. С тех пор эта динамика преследовала меня по пятам и по понятным причинам: в кабинете терапевта тоже двое. Но в настоящей (гуманистической) терапии эти никак не укладываются в привычную схему «старший вещает и вешает лапшу младшему и Наставляет», как в случае с каким-нибудь Доном Хуаном, а что на самом деле происходит в кабинете — никто не знает. Надеемся, они хотя бы не ебутся.

Дальше книга вызревала в виде «Девушка идёт по Пути Героини и растет над собой, а Дон сопровождает», что уже ближе к терапии, но всё равно — не то. Вообще, самые бесючие книги — это «Маленький Принц» или «Чайка Джонатан Ливингстон» или какой-нибудь, простите, Коэльо. С Иносказаниями и Глубоким Смыслом. У меня не было шансов свалиться в подобное слащавое притчевание, как бы я ни старался, но книги как бы про терапию часто именно такие. Если бы девушка шла-шла и делала бы Открытия Про Себя, то... то я бы просто не смог это написать. Не в моём стиле.

Все это было вялотекущими проблемами и тянулось годами, я как бы писал, но на самом деле нет, откуда-то взялись первые 20% книги, расставляющие на доске фигуры, и вот на новый 2021 год я дал себе обещание заняться этим проектом «по-настоящему». После чего месяца за четыре (?) я всё дописал. Потом еще пару месяцев редактирования, потом что-то ещё, в самом начале года умер папа, потом я делал перерывы на месяц-два, чтобы книга «отлежалась», и конкретные временные объемы сказать сложно. Тем не менее, после решения писать и не пинать балду, всё действительно зашевелилось очень бодро. Книгу можно написать за год, даже если он тяжелый.

В январе я планировал выпустить книгу к моему Дню Рождения и посмотрите: почти успел. Я протормозил с обложкой, ее можно было спокойно делать параллельно другим делам, но я решил почему-то заказать её в последнюю очередь.

Тяжело?

Тяжело, как труд.

К счастью, у зрелости и, простите, «протерапизированности» есть свои преимущества: я совершенно спокойно реагирую на звук своего голоса, когда слышу в записи (мне все равно, что он противный), не вздрагиваю от зеркала, у меня нет метаний «имею ли я право писать?», нет страха белого листа, нет внутреннего критика, который говорит гадости о моей личности, но есть критерии оценки того, что выходит; нет желания кому-то подражать, как и  желания что-то поведать людям.

Нет, правда, молодость прошла и вместе с ней желание сообщить что-то миру и глаголом жечь. Одна из самых любимых шуток в Community — когда Абеда спросили, зачем он снимает фильмы, и он ответил, что это как вязание, только менее строгое занятие. (Шутка, разумеется, в том, что текст и текстиль — слова однокоренные. Разумеется.) Желания пропихнуть свою повестку не было, написание первой книги было игрой, из разряда «посмотрим, куда это нас заведет».

Это известный нарратив — что, дескать, творец не просто пишет книгу, но и книга пишет его, а в процессе автор обнаруживает что-то там и тоже проходит какой-то там путь открытия и принятия себя, но это, простите, так затасканно.

Всё это происходило и у меня, но, увы, совсем чуть-чуть, вяло и не так упоительно. Например, обнаружилось, что я мастер диалогов, но меня это не удивило. Также оказалось, что я оставляю читателю слишком много пространства для игры его воображения, и вместе эти два факта приводит к тому, что книга становится пьесой, хотя по всем признакам она повесть сказка. Как вам инстайт, а?

Я даже для вида попереживал, что у меня нет прекрасных описаний природы на пять страниц, как это принято у русских классиков — а я, несомненно, русский, хоть и цыган — но быстро вспомнил, что сам же эти пассажи всегда пропускаю, как читатель, а значит, зачем тогда оно?

Тем не менее, было тяжело. То, что для меня self-discovery и просто discovery вещь привычная и рутинная, еще не значит, что объемы труда какие-то другие. Всё-таки, двенадцать авторских листов — это двенадцать авторских листов. Я старался, переписывал, менял местами буквы, слова, предложения, абзацы и даже главы.

Писать крупные формы я не умел, прославившись рассказами, и оказалось, что это повесть — это особый род удовольствия, которому надо учиться отдельно.

Как вышло?

Традиционная моя оценка результатов звучит, как «я думал, будет хуже». То есть, я приятно удивлён, но не своим безмерным гением. Катя говорит, что если бы это был фильм на IMDB, то у него была бы оценка 7. «Ну, максимум, восемь», — добавляет она, глядя на выражение моего лица.

Мне бы, конечно, хотелось, чтобы всё-таки восемь. Но — увы.

О чем книга-то?

Так, ты опять начинаешь, да? Я люблю Exit Through The Gift Shop, это фильм. (Оценка на IMDB — 8). Я очень не люблю Grand Budapest Hotel (оценка 8,1!) за то, что кого бы я не спрашивал — все его или не помнят, или помнят не так.

Вот что делает Wes Anderson. Фильм начинается с загадки: почему какой-то мужик в летах купил весь умирающий отель и живет в комнате для прислуги, хотя мог бы выбрать комнату получше? Журналисту очень интересно.

Следующие полтора часа зрителю показывается, как этот мужик был когда-то молоденьким мальчиком, весело жил-служил в этом отеле в качестве слуги и попадал в приключения вместе со своим старшим наставником и подругой. IMDB определяет жанр, как adventure/comedy/crime. И это правда так: всё смешно и жизнерадостно, китчево и сказочно-нереально, авантюры будоражат кровь, приключения приключаются, и в целом понятно: «легкий жизнерадостный фильм».

И вот, когда зритель расслабился и забылся, всё возвращается в начало. Владелец отеля заканчивает свой рассказ, журналист все так же не понимает, зачем же покупать этот старый и уже ненужный отель, утративший былую роскошь. И тут внезапно выясняется, что наставника в самом конце истории расстреляли фашисты, а любимая девушка умерла во время родов, и весь рассказ владельца — о том, как было хорошо. Поэтому он купил отель и живет в той же комнате для прислуги, что жил и тогда, в надежде хоть чем-то напомнить себе (и нам).

Понимаете? Если вам показывают человека, который, образно говоря, полтора часа рассматривает фотографии c умершей женой и вспоминает, как им было хорошо, то это не комедия. И чем лучше и счастливей им было тогда, тем сильнее это не комедия.

К счастью, автор гуманен в своей непрямолинейности, а зритель накачан обезболивающим в виде полутора часов ярких красок и прочей феерии, поэтому все, кого бы я ни спрашивал, говорят, что это «фильм про веселые приключения», более того, многие просто говорят, что уже и не помнят подробностей.

Так вот, в моей книге тоже есть приключения.

(Читать / Купить).

0

Кузнецова и лучики добра

9 месяцев назад в категориях беллетристика книги лучики добра

Как самым моим преданным поклонникам известно, я писал художественную книгу. И вот — дописал. 76 тысяч слов, по объему как первая книга «Гарри Поттера».

Если бы меня попросили описать книгу в 500 знаках — а меня попросили — я бы выдал следующее:

«Новая искренность». Метамодернизм. Деконструкция. Давайте проще! Деконструированный сэндвич — ресторанное блюдо, состоящее из приготовленных ингредиентов сэндвича, разложенных на тарелке. Зачем? Читатель может создать композицию на свой вкус, смешивая и выбирая. Автор же оттачивает мастерство: деконструкция — это понимание посредством разрушения стереотипа. Состав этого сэндвича: фэнтези, путешествие и приключения, психологическая драма, утопия, сатира с иронией, мистификация и секс.

Об авторе, к слову, я написал вот это:

Молодой (42 года) и начинающий (это его первая книга) автор, но уже подающий надежды: 23 года он ведёт один из старейших блогов рунета (spectator.ru), что дает нам повод надеяться, что хоть как-то писать Дмитрий научился. К тому же последние семь лет автор выступает в роли психотерапевта, что тоже повод для оптимизма: возможно, персонажи книги выйдут убедительными, со всем их внутренним миром и пр.

А можно подробней, про что она?

Всеми любимый «Рик и Морти» — произведение в принципе метамодернистическое, остающееся при этом прикольным мультиком. В моем определении, это «сериал, который знает, что он сериал» (не говоря уже про Community). Дело не только в сломе четвертой стены, или в эпизоде про поезд, который вообще ни в какие ворота, но и в более тонких вещах.

Например, в обычном современном фантастическом сериале Orville, где-то в третьей серии героев загоняют в ловушку, словно диких животных. Потом идут минуты мучительной интриги и оказывается, что они находятся в космическом зоопарке в качестве экспонатов. Зритель, если он видел больше одного сериала в жизни, страдает: с первых же секунд очевидно, что раз тебя поймали как животного, то ты окажешься в зоопарке.

В «Рике и Морти» тоже есть сцена побега из зоопарка, занимает она несколько минут, потому что пошло тратить на это целую серию, герои спасаются, используя не по назначению ход из фильма Contact 1997 года. Далее — два варианта. Если зритель фильм не смотрел, ему все равно смешно, потому что ход неожиданный. Если смотрел — ему смешно, как и первому плюс дополнительно смешно, потому что он понял, что с ним играют, ломают не четвертую стену, а черт пойми какую, как бы говоря: «смотри, мы снимаем фантастический сериал, знаем о существовании другой фантастики и думаем, что ты тоже знаешь».

Всё это — пока что банальный постмодернизм, постпостмодернизм (он же — метамодернизм) — всё то же самое плюс погребенные под слоем намёков персонажи, которым хочется переживать по-настоящему.

У меня — совсем по-другому, просто вместо Рика и Морти — Дон и Рина, в остальном же — вообще ничего общего. Книга — юнисекс, подходит мальчикам и девочкам, проходит тест Бекдел.

Я так и не сказал, про что она?

Редактор, который работал над книгой (вы его не слушайте, он лицо заинтересованное), оставил такой отзыв:

Что касается впечатлений от произведения, то они, на удивление, только положительные. Мне в принципе импонирует подобное «смешение жанров», но, к сожалению, на практике итоговое блюдо редко у кого получается вкусным из-за неоправданного стремления принадлежать к «высокой кухне». Здесь не так. Формальная оболочка в жанре фантастики, увлекательный сюжет, сохраняющий интригу до последней страницы, ирония, которая всегда к месту и не переходит границ, легкий язык, — всё это обеспечивает общедоступность текста, а вот дальше… Дальше каждый читатель увидит в нем то, что ему ближе, в зависимости от культурного кода, который содержится в нем самом. И вот это самое замечательное. Особенно отмечу язык: он никоим образом не мешает воспринимать содержание — в моих глазах это особое достоинство. Крайне не люблю всяческой зауми, зато, например, мне очень нравятся картины Сальвадора Дали, где парадоксальное представлено с исключительным реализмом, что заставляет взглянуть на наш мир и нашу жизнь иначе, чем мы привыкли. Точно так же и в этом произведении.

Как почитать?

Скачать (pdf, epub, mobi, fb2)

Что потом?

Я завел канал в телеграмме для тех, кто захочет обсудить прочитанное, приквелы и сиквелы и пообщаться с автором.

Бумажная версия есть?

Бумажную книгу можно купить здесь или здесь.

* — Results may vary. Печенюшки, маршмеллоу, кружка с блюдцем и всё остальное в комплект не входят.

0
Мой «Курс реабилитации людей с техническим образованием».

Говно ли я

Это стоит рассказать отдельно, уже несколько людей спрашивали меня про «шизоида—нарцисса» и можно ли им быть, или что-то в духе «я читаю и нахожу у себя всё». (еще 426 слов)

Narcissism is a N-word

Как говорится, «у них есть день великого октября, но отмечают они его в ноябре, и так у них всё». Другой мой любимый пример: «параноидно-шизоидная позиция» не имеет отношения ни к паранойе, ни к шизоидам, как и «депрессивная позиция» не имеет отношения к депрессии. С одной стороны, их можно понять: терапевтический жаргон — это, очевидно, язык. (еще 4730 слов)

Desperate times called. They want their desperate measures back.

Был на реддите пост с фотографией собаки, которая сидит в машине с грустным лицом и подпись, что-то типа «нашу собаку предыдущие хозяева бросили во время переезда, сейчас переезжаем мы, а она просто отказывается выходить из машины». В комментариях к посту — много подобных историй от владельцев животных, причем часто там один и тот же прекрасный конец: травма переживается заново, и исцеляется. (еще 839 слов)

Как победить расизм

Хотите я открою вам секрет моей нечеловеческой толерантности к любым человеческим проявлениям? (Для зануд: при условии, что эти проявления меня палкой не бьют). Эволюционная психология — прекрасная лженаука. Она на любой вопрос даёт ответ «ну, потому что так просто исторически сложилось за многие сотни тыщ лет». (еще 527 слов)

Безоценочные суждения — это плохо

Словосочетание «безоценочное суждение» этимологически нелепое: человек о чем-то судит, то есть, что-то считает, но никак не высчитывает, не назначает цену, не определяет value. Полужопное (half-assed) такое суждение. Проблема еще и в том, что судить и осуждать — слова однокоренные, а вот «оценивать» ничем не опозорилось, зачем вы его так? Вместо этого, разумеется, следует говорить «неосуждающая оценка». (еще 95 слов)

Не смешно, зато про жопу

Люди в терапии делятся на два типа: у одних все есть, у других чего-то нет. «Все есть» — это не про дом, машину и жену, а про всякие психические области. «Все винтики на месте», если опускаться совсем до бытовых метафор. При этом такие люди вполне могут быть «сломаны» — скажем, шестеренка погнулась, можно распрямить. (еще 295 слов)

You were not prepared

Мастерство подзаголовка 80 уровня: «Как психолог Ирвин Ялом переживает смерть жены. Знаменитый экзистенциалист всю жизнь изучал смерть, но оказался не готов к уходу самого близкого человека». К следующей знаменательной дате семьи Яломовых предлагаю вариант «Знаменитый экзистенциалист всю жизнь изучал смерть, но все равно умер».. (еще 48 слов)

Язык ненависти

Я очень люблю психоанализ и психоаналитиков, правда. Никто еще не описывал глубины психики так тщательно, как они. Психоаналитический язык тоже понимаю, но к нему есть, скажем так, вопросики. (еще 1224 слова)