Верная примета
Можно сказать, что люди, которые составляют образовательные программы, идиоты. Однако, это не так. Их интеллектуальные качества находятся в нижних пределах нормы.
В основном же эти люди просто бесчувственные.
Да, я в том числе говорю о том, что в английском языке называется «общие чувства», common sense, и переводится на русский, как «здравый смысл», но помимо здравого смысла они так же не обладают в достаточной мере развитыми навыками эмпатии, то есть не могут поставить себя на место ученика.
Примеров — полно, все они мелкие донельзя, но их тысячи, тьмы и тьмы.
Ну, скажем, ребенку на дошкольном образовании даются табличные данные. То есть данные, упорядоченные в таблицу — строка, столбец, вот это все. И с ними требуется что-то сделать.
Это было бы прекрасно, если конечной целью было бы научить пользоваться таблицами. Но нет. Идиоту (тут, все-таки, скорее и правда идиотизм), который составлял это задание, просто показалось удобным структурировать это в таблицу и просить ребенка выделить нужный столбец и строку.
Я специально посмотрел — далее и до этого нигде таблицы не используются, это такой единичный высер.
Умение пользоваться таблицами не является врожденным, але!
С другой стороны, «все равно же родители будут рядом сидеть и помогать».
На этапе, когда дети уже знают буквы, какой-то другой одаренный человек решил дать им ребусы. Вот, скажем, есть нарисовать ось и после нее поставить апостроф (’), то это значит, что последнюю букву слова надо убрать и получить слово «ос», обозначающее, как мы знаем, «большой полосатый мух».
Объяснил кто-то детям правила расшифровки ребусов? Наверняка нет.
Ну или вот такая история: пришел как-то к Маршаку телефонный мастер телефон чинить. И оказалось, что мастер в свободное время тоже стишками детскими балуется. Ну, Маршак тут талант и раскрыл. Так возник детский поэт Георгий Афанасьевич Ладонщиков.
И вот век спустя ребенку в первом классе задают учить наизусть вот эту ладонщиковницу:
Ветер тучи гонит,
Ветер в трубах стонет,
Дождь косой, холодный
По стеклу стучит.На дорогах лужи
Морщатся от стужи,
Под навесом прячутся
Грустные грачи.Верная примета,
Что проходит лето,
Что опята просятся
Сами в кузовок,Что спешит с подарками
Снова осень яркая,
Что скучает в школе
Говорун-звонок.
И не одному ребенку, а целому классу.
Родители, понятно, пихают в ребенка стихи, он из заучивает, как бессмысленную мантру, изредка задавая вопросы «что такое „навес“?», «что такое „кузовок“?» и подобные (специально были опрошены родители класса).
Я на это смотрю и говорю жене, что не надо так сразу прививать ребенку ненависть к поэзии, если его спросят, то пусть по бумажке прочитает или «двойку» получит.
В этом стихе отвратительно, естественно, все. Он называется «верная примета», но я так и не смог вычленить, где именно эта конкретная примета, в чем она заключается.
Нет, можно напрячься и понять структуру стиха: сначала идут приметы, потом оказывается, что это приметы того, что проходит лето и прочий синонимичный ряд (лето уходит — осень приходит).
Это не тот стих, который можно задать первокласснику в октябре, по миллиону причин. Во-первых, половина понятий банально не известна, об этом я писал выше, но можно повториться: например, что делает ветер в трубах? Ну, стонет. В каких трубах? Что? Где?
Во-вторых, помимо понятий есть еще и художественные приемы, в частности — метафора. Да, дети в общих чертах должны быть знакомы с ней, они же живые люди, но перед тем, как учить стих, ребенку надо помочь все развернуть: почему ветер стонет, что такое косой дождь, как лужи морщатся, почему звонок — говорун?
Этим всем, естественно, можно заняться, если хочется, чтобы ребенок не сошел с ума, заучивая эту белиберду, но возникает несколько мыслей, суть которых можно свести к тому, что нет, не подразумевается, что кто-то будет объяснять ребенку про метафоры и вот это все, иначе они бы выбрали стихи получше (например, вот прекрасный вариант — любой стих с сюжетом!) и, кроме того, не просили бы выучить это в качестве домашнего задания на завтра (а занялись бы этом в классе).
А если этим заняться вопреки, или с желанием сделать «как лучше», то зачем тогда ребенка в школу водить? (И это — объяснить все правильно — не такой фронт работ, который с ребенком можно сделать за один день).
При этом школа — лучшая в городе (так получилось, по месту жительства), а учительница у них неплохая.
То есть, «это еще самое лучшее, вы худшее не видели».
Психотерапия не помогает
Весь день перевариваю свежую (это сарказм) мысль о том, что психотерапия помогает не всем.
«Как же так, мне же она помогла».
Терапия начинается, когда «вот так жить дальше» становится болезненней, чем меняться. А меняться очень больно, поэтому нормальные люди предпочитают это лишний раз не делать. «Прежде чем будет достигнут терапевтический эффект, напряжение, вызванное конфликтом, должно быть болезненнее для индивида, нежели стресс от попытки разрешить этот конфликт», — пишет Карл Роджерс.
А потом всегда есть шанс сбежать и вернуть все «как было», тем более, что окружение в целом готово поддержать тебя в том, чтобы ты не менялся и оставался привычным.
Это напоминает анекдот про «Сколько психотерапевтов надо, чтобы заменить лампочку?». Естественно, «один, если лампочка готова меняться».
Дальше — еще хуже.
Некоторые психотерапевты до сих пор допускают три популярные ошибки.
(Ну, вы понимаете, что я настолько велик, что сейчас буду разоблачать мифы о психотерапии не у клиентов, а у самих терапевтов).
Первая — что терапия приносит облегчение, и в этом ее задача.
«Можно долго ходить к психотерапевтам? Ну, вообще всю жизнь. Мы же всю жизнь чистим зубы. Каждый день. Каждый день моем полы. Подавленные эмоции — это экскременты души. Душе нужно постоянно проходить катарсис, очищаться. Это нормально», — из интервью одного психолога.
Когда я начал консультировать и осваивать психотерапию, я был уверен, что владею средством исцеления, и чувствовал собственную силу, когда помогал клиентам погрузиться в их чувства. Несмотря на мои злоключения с рядовым первого класса Джонсом, а также на многие другие, я поверил в то, что катарсис — это ключ к эмоциональному и ментальному здоровью. Мне казалось очевидным, что задача психотерапии состоит в том, чтобы добраться до подавленных эмоций и вызвать их разрядку....Все-таки, это лишь часть правды обо всех нас, но, чтобы понять насколько ограничена эта правда, мне понадобилось еще десять лет...
Как я теперь понимаю, эмоции открывают очевидный доступный путь к субъективному. Наши чувства, очевидно, возникают на такой глубине, на которую не так легко проникнуть рациональности, объективным измерениям или сознательным намерениям. Они свидетельствуют о наличии коллизий и устремлений, которые мы даже для самих себя можем вербализовать или объяснить лишь частично. Так что такой знакомый, стереотипный вопрос психотерапевта «Что вы чувствуете?», конечно же, направлен туда, куда надо. Трудность состоит в том, что его используют не в меру, и те, кто его задает, иногда принимают дверь за целый мир, который лежит за ней.
Что это за мир? В этой книге я по-разному пытался назвать его, определить, прикоснуться к нему. Выглядит это так, как будто я вынужден указывать на него не прямо пальцем, а левым локтем или даже правой ягодицей.
Субъективность, неосознаваемое, наш глубочайший центр — вот некоторые из ориентиров в этом мире, но то, к чему они ведут, исчезает где-то вдалеке. «Палец, указывающий на луну, — еще не луна». Все же существует достаточно много общего между этими понятиями и другими терминами и концепциями, и я чувствую, что теперь я лучше понимаю, что ищу.
Дж. Бьюдженталь «Искусство психотерапевта»
Вторая — кто инсайт это круто, и инсайт меняет все. Этим болеют как фрейдисты, так и гештальтисты. Особенно гештальтисты, конечно, они очень любят фокусы, когда человек «все понимает» в течение пары минут.
Ну и мой любимый фрейдист от меня постоянно ждал инсайтов. (Так и не дождался!). Вернее, у нас были небольшие разногласия по этому вопросу — насколько они вообще возможны. Моей стратегией было «ну ок, в общих чертах понятно, давайте проверим на жизни и посмотрим, что поменяется», а не «я все понял, теперь это понимание точно все поменяет!».
Там же:
Такое «причинное мышление» восходит, по крайней мере, к Фрейду, хотя сам Фрейд в свое время пришел к пониманию того, что «одного инсайта недостаточно». Но все же, к великому огорчению, эти размышления неявно содержатся во множестве психотерапевтических трудов и в практике многих психотерапевтов — они представляют широко распространенный ложный взгляд на психотерапию. Те, кто работал с пациентами глубоко и достаточно долго, как правило, осознают: самого по себе знания о том, что положило начало паттерну поведения, недостаточно, чтобы вызвать психотерапевтическое изменение, — точно так же как знания о том, что столкнуло с горы камень, недостаточно для того, чтобы остановить его падение (использовать объективный образ в разговоре о столь субъективном предмете!).
Я несколько раз персонально наблюдал случаи, когда человек «все понимал». И не однократно! Некоторые люди могут годами «все понимать» и каждый раз новое.
Третья — проблема с наименованием и интерпретацией.
Применение интеллектуальной интерпретации составляет важнейшую часть классического психоанализа... Только совсем недавно основное внимание было переведено на другую часть уравнения: не имеет значения, насколько точна интерпретация, важно лишь, в какой степени она принимается и ассимилируется клиентом.
Проследить симптомы до причин, до их зарождения в детском возрасте или осознать те пути, посредством которых симптомы упрощают невыносимые жизненные ситуации, может оказаться либо вообще безрезультатным, либо повлечь за собой отрицательный результат, если клиент не может принять такую интерпретацию. Таким образом, и в работе с детьми, и в психоанализе, и в консультировании все меньше внимания уделяется словесной, интеллектуальной интерпретации возможных причин или смысла человеческого поведения. Пришло время осознать, что мы не меняем с должной эффективностью поведение человека, предлагая ему интеллектуальную картину его паттернов, независимо от ее точности.Карл Роджерс
Вот, скажем, Катя недавно вернулась от психотерапевта и гордо сообщила, что у нее мания величия и комплекс неполноценности одновременно! На что я только тяжело вздохнул.
Естественно, ей понравилась такая интерпретация — она вся такая противоречивая, загадочная вся! К тому же совершенно понятно, как «лечится» мания величия: надо выкинуть треуголку. Ну то есть «никак».
Истинно говорю вам: пока это будет называться «мания величия» и «комплекс неполноценности» — это неизлечимо.
Если все это сложить, то картина получается примерно такая:
Человек понимает, что дальше так жить нельзя и готов на все. Он приходит к терапевту. Терапевт ничего не делает, а только создает обстановку, в которой человек может относительно безопасно исследовать себя. В процессе исследования, естественно, случаются инсайты, разные облегчения и человек «все понимает». Это все есть. Но это — не главное.
А главное состоит в том, что надо пробовать жить по-новому, с учетом того, что ты знаешь.
Вот тут терапия и перестает работать. Вернее, тут наконец-то есть финальный шанс с нее «соскочить», которым почти все и пользуются.
Ну потому что поговорить, получить облегчение и инсайты — это одно, а вот работать... Простите! Тем более, что есть теперь много полезной информации, полученной в ходе терапии, которую можно плодотворно использовать. «Я не могу это сделать, потому что у меня комплекс неполноценности». Или «у меня слабый Меркурий, ничего не поделаешь».
Информация, полученная в ходе консультации, может прекрасно использоваться для индульгирования. Еще бы, у меня теперь есть объяснение, почему я такое гавно. Более того, я это говно «принял в себе» (вот теперь заживем!).
Тренинги, кстати, настолько любимы народом потому, что дают в концентрированном виде все эти прекрасные моменты терапии. Вот, например, реальный отзыв об очередном тренинге:
«Светланочка, золотой человечек! Спасибо Тебе за Твою деятельность! Даришь Свет! Недаром имя у Тебя такое;-). Время сложное на дворе, и живя в городе, часто теряется ниточка с Силами Вселенной...((( Ты даешь прямую возможность прикоснуться к Волшебству! И так все понятно-понятно и ясно-ясно становится, что все возможно в этом мире! Светлана дает пошаговую инструкцию как определять главную цель, правильно ее формулировать, смотреть «твое или не твое» эта цель и добиваться ее. Мне помогло. Осталось теперь начать работать в нужном направлении».
Стало «все понятно» и осталось теперь начать работать, да.
«Работа» стоит отдельного упоминания, но тут все очевидно: если вы хотите, скажем, здоровое тело, то надо всего-то тратить 20 минут каждый день на упражнения. Нет, потратить неделю, «похудеть к морьку» и потом всю жизнь оставаться прекрасным не выйдет.
Таким образом, терапия проваливается ровно по тем же причинам, по каким вокруг так много толстых и некрасивых людей. Все понимают (то есть, дело вовсе не в информированности), что гавно жрать вредно, но ведь оно такое вкусное!
А еще можно «ходить в зал» и не добиваться никаких улучшений.
Я вот, например, не могу ежедневно выделить 20 минут на медитацию. При этом лишние 20 минут у меня есть. И медитация помогает. Но однако же.
The future is now
Вот так читаешь Карла Роджерса, «Консультирование и психотерапия» и понимаешь, насколько же актуальная критика старых и новых подходов к консультированию. А так же всяких «правил хорошей жизни», типа Вед.
Современный подход отличается от предшествующих тем, что преследует совершенно другую цель. Он прямо направлен на большую независимость и целостность личности без расчета на то, что если консультант будет помогать в решении проблемы, то будут достигнуты и результаты. Человек, а не проблема ставится во главу угла. Цель — не решить отдельную проблему, а помочь индивиду “вырасти” таким образом, чтобы он сам смог справляться с существующей, а также с последующими проблемами, будучи уже более интегрированной личностью. Если он сможет обрести достаточную целостность, чтобы решить какую-то одну проблему, являясь в большей степени личностью независимой, ответственной, ясно мыслящей и хорошо организованной, то на этом же уровне он сможет решать и все свои новые проблемы.
Потом, конечно, вспоминаешь, что книга 1942 года.
И что сейчас она актуальна тут. А тогда, в 1942 году была актуальна там. А теперь — тут.
То есть, тут теперь — как там тогда, в 1942 году.
Нет, безотносительно политики, всего-то хотелось сказать, что «уровень развития психологического консультирования 40-ых годов наконец-то нами достигнут, в 2010-ых!».
Впрочем, книга «Консультирование и психотерапия» и правда неустаревающая классика.
Вот ее недавно Бьюдженталь упомянул в своей книге. Ну, как недавно — в 1992. Всего-то 22 года назад.
Совершенно безотносительно к теме поста (просто ссылка есть, чтобы не потерять) — история американского ученого, занимающегося разработкой ракет. То есть, натурально, rocket scientist. Literally.
Его звали Джек Парсонс. Говорят, «он сделал для ракетной науки больше всех в мире». Проблема была в том, что он параллельно увлекался оккультизмом-колдунизмом и прославился и там тоже.
После чего здесь о нем забыли. «Здесь» — это среди нормальных людей. Вроде, был такой ученый, но мы о нем не говорим.
(Понравиться и тем и тем удалось только Юнгу).
Так вот, Джек Парсонс написал, а Касталия (это такие русские оккультные просветители) перевели очень актуальный в наше темное время манифет.
(Он, конечно, написан в 1950 году).
#тягакжизни
Когда публиковал историю с перцем (начало, середина, конец) в инстаграмме, наткнулся на тэг #тягакжизни. Протэгировал свои фотографии, смотрю — в этом теге уже есть другие фотографии про то, как другие растения прорастают через что-нибудь куда-нибудь.
Но об этом позже!
Продолжаю искать крупицы смысла в учебной программе. То есть, «учусь».
Параллельно этому учусь — формирую список литературы, которую надо прочитать вне курса.
Скажем, читаю в курсе — дословно — «коммуникативное влияние как результат обмена информацией возможно лишь тогда, когда человек, отправляющий информацию (коммуникатор), и человек, получающий информацию (реципиент), владеют единой или сходной системой кодирования и декодирования информации».
Понимаю, что имелось ввиду «для понимания надо говорить на одном языке». Понимаю, что если это сказать такимим словами, но это уже будет не научно.
Я, в целом, обладаю их системой кодирования и декодирования информации. Когда я ее применяю к исходному сообщению, от него остаются сентеции, в виде «вода мокрая».
С другой стороны, людей, которые не стесняются быть собой, а не ученым, читать очень приятно.
Вот, скажем, та же мысль, но выраженная по-человечески:
«У любого человека, для того чтобы слушать, должны быть конструкты, задача терапевта сделать свои собственные конструкты достаточно гибкими, чтобы он мог слушать в терминах пациента и слышать на языке пациента».
Кстати, к моим бессмертным шуткам «Как работает Таро?» и «Как работает астрология?» добавилась вчера еще одна: «Психотерапевт работает собой».
Шутка, естественно, состоит в том, что отвечает на вопрос «чем?» и «кем?». То есть, терапевт работает собой, как инструментом и работает собой, как личностью. Работает своей личностью, как инструментом.
В любом случае, самое приятное в чтении людей (а не книг) — в том, что читаешь, испытываешь симпатию, а потом внезапно понимаешь, что ты не одинок. Единомышленники — это прекрасно. Пусть даже и 20 лет как мертвые.
Вот, скажем, возвращаясь к #тягакжизни.
У меня уже несколько лет была метафора, что «я люблю бонсай», относительно людей. То есть, я люблю людей, которые демонстрируют тягу к жизни, несмотря на суровые внешние условия и вырастают «бонсаями». Которые выглядят, как здоровые растения.
И тут надысь читаю у Ролло Мэя, что психозы — это не нарушения, а такой способ выжить, #тягакжизни. И в пример приводит тоже метафору из мира растений — историю о том, что он обрезал верхушку у растения и оно каждый раз отращивало новую, причем в самом оптимальном месте (в самом освещенном).
Я это прочитал и — простите — расцвел (если мы продолжаем использовать цветочные метафоры).