Еда как терапия
Фриц Перлз, «Практика гештальттерапии»:
Сосредоточьтесь на своей еде, без чтения или «думания». Просто обратитесь к вашей пище. По большей части моменты еды стали для нас поводом для различных социальных действий. Примитивное существо уединяется, чтобы поесть. Последуйте – ради эксперимента – его примеру: одну еду в день проводите в одиночестве, и учитесь есть. Это может занять около двух месяцев, но в конце концов вы обретете новый вкус и не будете повторяться. Если вы нетерпеливы, это может показаться слишком долгим. Вы будете хотеть магических способов, быстрых результатов без усилия. Но, чтобы избавиться от своих интроектов, вы сами должны совершить работу разрушения и восстановления новой целостности.Отмечайте ваши сопротивления при обращении к пище. Чувствуете ли вы вкус только первых кусков, а потом впадаете в транс «думания», грез, желания поговорить – и при этом теряете ощущение вкуса? Откусываете ли вы куски того, что едите, определенным и эффективным движением передних зубов? Иными словами, откусываете ли вы кусок мясного сэндвича, который держите в руке, или вы только сжимаете челюсти, а потом движением руки отрываете кусок? Используете ли вы язык для полного разжевывание пищи? Пока просто замечайте, что вы делаете, без произвольных изменений. Многие изменения будут происходить сами собой, спонтанно, если вы будете поддерживать контакт с пищей.
Когда вы сознаете свой процесс еды, чувствуете ли вы жадность? Нетерпение? Отвращение? Или вы обвиняете спешку и суету современной жизни в том, что вам приходится проглатывать еду? Иначе ли обстоит дело, когда у вас есть свободное время? Избегаете ли вы пресной, безвкусной пищи, или проглатываете ее без возражений? Ощущаете ли вы «симфонию» запахов и фактуры пищи, или вы настолько десенситизировали свой вкус, что для него все более или менее одинаково?
Как обстоит дело не с физической, а с «ментальной» пищей? Задайте себе, например, подобные вопросы относительно читаемой печатной страницы. Проскальзываете ли вы трудные абзацы или прорабатываете их? Или вы любите только легкое чтение, то, что можно проглотить без активной реакции? Или вы принуждаете себя читать только «трудную» литературу, хотя ваши усилия доставляют вам мало радости?
А как с кинофильмами? He впадаете ли вы в своего рода транс, при котором вы как бы «тонете» в сценах? Рассмотрите это как случай слияния. Рассмотрим в том же контексте алкоголизм, который – хотя он и осложнен обычно многими вариациями (включая соматические изменения) – мышечно укоренен в оральном недоразвитии. Никакое лечение не может иметь длительного эффекта или быть более чем подавлением, если человек («взрослый» сосунок) не перейдет на стадию кусания и жевания. В основе лежит то, что человек хочет «пить» свою среду – обрести легкое и полное слияние без возбуждения (что является для него болезненным усилием), контакта, разрушения и усвоения. Это бутылочный сосунок, отказывающийся принимать твердую пищу и жевать ее. Это относится как к бифштексу на его тарелке, так и к более широким проблемам его жизненной ситуации. Он хочет, чтобы решения приходили к нему в жидкой форме, готовыми, чтобы ему оставалось только выпить и проглотить.
On cooking
Искал книгу «On Cooking: A Textbook Of Culinary Fundamentals», где-то видел рекомендацию, типа, это textbook (в названии так и написано!), нашел вместо нее «On Food and Cooking: The Science and Lore of the Kitchen», на всякий случай скачал, на всякий случай открыл и впечатлился.
В книге простым английским языком написана история (lore) еды и «почему это работает» (science). Ну, например, «почему жидкие яйца твердеют при тепловой обработке?». Или «что появилось в начале, курица или яйцо?».
Книга огромная и очень подробная, по всем-всем продуктам, про один только сахар написано страниц 30.
Случайная цитата:
The sensations caused by “hot” spices and vegetables — chillis, black pepper, ginger, mustard, horse-radish, onions, and garlic — are most accurately described as irritation and pain. The active ingredients in all of these are chemical defenses that are meant to annoy and repel animal attackers. Very reactive sulfur compounds in the mustard and onion families apparently do mild damage to the unprotected cell membranes in our mouth and nasal passages, and thus cause pain. The pungent principles of the peppers and ginger, and some of the mustard compounds, work differently; they bind to a specific receptor on the cell membranes, and the receptor then triggers reactions in the cell that cause it to send a pain signal to the brain. The mustard and onion defenses are created only when tissue damage mixes together normally separate enzymes and their targets. Because enzymes are inactivated by cooking temperatures, cooking will moderate the pungency of these foods. By contrast, the peppers and ginger stockpile their defenses ahead of time, and cooking doesn’t reduce their pungency.
Любовь небесного цвета
Уровень гетеросексизма в обществе зависит от целого ряда макросоциальных факторов. Причем по всем этим параметрам наша страна находится не в лучшем положении.
Во-первых, от общего уровня социальной и культурной терпимости. Авторитаризм и нетерпимость к различиям несовместимы с сексуальным, как и всяким другим, плюрализмом. С точки зрения тоталитарного сознания, инаколюбящий — прежде всего диссидент. Советское общество, пытавшееся унифицировать ширину брюк, длину волос и музыкальные ритмы, не могло быть сексуально терпимым. Важнейшая предпосылка сексуального плюрализма — политическая и культурная терпимость.
Во-вторых, от уровня сексуальной тревожности. Чем более антисексуальной является культура, тем больше в ней сексуальных табу и страхов. А если человек не может принять свою собственную сексуальность, наивно ждать от него терпимости к другим. Если в СССР вообще «секса не было», как могла в нем существовать однополая любовь?
В-третьих, от уровня сексизма и полового шовинизма. Главная социально-историческая функция гетеросексизма — поддержание незыблемости половой стратификации, основанной на мужской гегемонии и господстве. Обязательная, принудительная гетеросексуальность защищает институт брака и патриархальных отношений; женщины для нее — существа второго сорта, главная функция которых — деторождение и сексуальное обслуживание мужчин. В свете этой идеологии независимая женщина — такое же извращение, как однополая любовь. Кроме того, культ агрессивной маскулинности помогает поддерживать иерархические отношения в самом мужском сообществе, в котором «настоящие» мужчины должны господствовать над «второсортными». Всячески культивируемая ненависть к «гомикам» — средство поддержания мужской групповой солидарности, особенно у мальчиков-подростков, которым она помогает утвердиться в собственной проблематичной маскулинности. Принцип, что можно повысить свой статус, «опустив» другого мужчину, выходит далеко за рамки сексуальных отношений.
В-четвертых, от характера традиционной идеологии, особенно религии. Христианское определение однополой любви как неназываемого порока, вытекающее из общего отрицательного отношения к миру чувственности, один из главных идейных истоков предубежденности и гонений. Рано или поздно, Церкви придется покаяться в этом грехе так же, как в религиозной нетерпимости.
В-пятых, от общего уровня образованности и сексуальной культуры общества. Хотя образованность сама по себе не избавляет людей от предрассудков и предубеждений, при прочих равных условиях, она облегчает их преодоление. Однако важна не только общая, но и сексуальная образованность, включающая в себя понимание множественность функций и смыслов сексуального поведения. До тех пор, пока человек считает сексуальность только аспектом репродуктивного поведения, любая нерепродуктивная эротика будет казаться ему сомнительной, даже если он сам ее практикует. Сексуальное образование — необходимая когнитивная, познавательная предпосылка сексуальной терпимости.
В-шестых, от ситуативных социально-политических факторов. Как и все прочие социальные страхи и формы групповой ненависти, гетеросексизм обычно усиливается в моменты социальных кризисов, когда кому-то нужен зримый враг или козел отпущения и легко создать атмосферу моральной паники.
Социально-психологические механизмы этого явления хорошо обрисовал английский социолог Стэн Коэн:
«Некое обстоятельство, явление, лицо или группу лиц начинают определять как угрозу общесоциальным ценностям и интересам; средства массовой информации изображают их стилизованным и стереотипным образом; моральные баррикады заполняются издателями, епископами, политиками и другими правоверными людьми; социально-признанные эксперты оглашают свои диагнозы и рекомендации; вырабатывают или, чаще, применяют специальные способы борьбы; после этого явление исчезает, подавляется или ухудшается... Иногда паника проходит или забывается, но в другие времена она имеет более серьезные и длительные последствия и может производить изменения в правовой и социальной политике или даже в том, как общества рассматривают себя».
Для возникновения очередной волны моральной паники нужны два условия: а) наличие социального кризиса и б) наличие социальной группы или организации, готовой и способной спровоцировать общественное негодование и направить его по нужному адресу. Сексуальность и тем более — гомосексуальность как нельзя лучше годятся на роль козла отпущения.
Игорь Семенович Кон. «Любовь небесного цвета».
Это — отрывок из книги, написанной больше 10 лет назад. Особо показателен последний абзац отрывка.
Книга очень хорошая, рекомендуется всем (вне зависимости от ориентации и взглядов) для понимания «против чего или за что боремся-то?».
Читайте, пока не запретили.
Когда стало известно, что И. С. Кон умер, наиболее радикальным образом выступил один из высокопоставленных представителей иерархии РПЦ МП протоиерей Дмитрий Смирнов, который назвал учёного «великим проповедником гомосексуализма и педофилии», «выдающимся педофилом и педерастом», начавшим «пропаганду Содома и Гоморры», и по поводу его кончины выразил «глубокое удовлетворение», по его мнению, от лица всех верующих.
Иисус «Фрейд» Христос
Мама говорит, что читала какую-то книгу, в которой написано, почему Иисус реально был богочеловеком, и почему способ искупления человеческих грехов был выбран именно таким. Но почему — мне не скажет, это надо самому читать. К тому же я, мол, гораздо умнее ее, наверняка пойму больше, но для этого я должен прочитать книгу сам.
Меня же реальность Иисуса волнует мало, потому что в этом можно легко дойти до абсурда. Ну, например, Туринская плащеница, «та самая ткань, в которую было завернуто тело Иисуса Христа». Есть много книг, в которых приводятся доводы о ее реальности. Дескать, «мы только что доказали, что плащеница существует, следовательно, все остальное — тоже правда».
Как легко догадаться, такая логика не работает. Если мы докажем существование Иисуса, мы только докажем существование Иисуса, и ничего более.
Тем не менее, я на досуге подумал о способе искупления.
Иисус, очевидно, был первым истинным психотерапевтом: он был безгрешен и поэтому идеально отражал в себе чужие грехи. Ну, как мы выяснили, терапевт — это идеальный не-ты, такой специально обученный человек, который показывает тебе тебя разными способами. (Один из них — «проекции», то есть отражение).
...и начали обвинять Его, говоря: мы нашли, что Он развращает народ наш и запрещает давать подать кесарю, называя Себя Христом Царем.
Пилат спросил Его: Ты Царь Иудейский? Он сказал ему в ответ: ты говоришь.
Пилат сказал первосвященникам и народу: я не нахожу никакой вины в этом человеке.От Луки, 23
Предположим, что Иисус и правда безгрешен. (Я, например, видел гипотезу, что Иисус был временно «выписан» из другой, неземной, цивилизации, поэтому, конечно, по земным меркам был безгрешен, из-за того, что был в другой системе моральных координат).
Тогда, конечно, идеальное взаимодействие в вакууме абсолютно безгрешного существа и кучки грешных существ рано или поздно должно было закончится идеальной жертвой. То есть все то, что в конечном итоге совершили с ним, он не заслужил вообще.
Он никого, никак и ничем не спровоцировал, не участвовал в отношениях насильник-жертва в типичной роли жертвы, был кристально чистым, и вообще — «это всё они!» (только на этот раз это действительно так).
Потом, конечно, люди прозрели и поняли ровно то же самое: «Сотник же, видев происходившее, прославил Бога и сказал: истинно человек этот был праведник».
Но было поздно — он их уже простил.
Я и говорю — терапевт!