Episodes

Не понятно, как я это пропустил, но this is so meta. Мэтт Леблан, который играл Джоуи в «Друзьях» (величайшем сериале всех времен) потом снялся в сериале «Джоуи», где играл Джоуи.

Так себе сериал, мягко говоря.

А потом, в 2011 году, он снялся в сериале со смешным названием Episodes. (Попробуйте поискать это в торрентах!).

«Эпизоды» — сериал о том, как снимают сериал, и не просто сериал, а американскую адаптацию британского. Безумие, уровня Exporting Raymond.

Согласно сюжету, был популярный британский сериал, создателей которого купил безумный американец, притащил в Америку и уговорил снять версию там. На роль главного героя в адаптированном сериале взяли Мэтта Леблана, который туда совершенно не подходит, и сериал пришлось переписывать под него.

Вы еще не запутались? В сериале «Эпизоды» Мэтт Леблан играет Мэтта Леблана. Который снимается в другом сериале. Сериал в сериале! Кроме того, естественно, тот Мэтт Леблан, которого играет Мэтт Леблан, отличается от «настоящего», так как «настоящего» мы не знаем, а он играет себя-как-знаменитость, и эта роль отличается от тупого Джоуи.

Update. Во втором сезоне все испортилось, теперь Леблан снова (в третий раз!) играет Джоуи, сценаристы не потянули и скатились в привычную колею.

Терапия и христианство

Любимый клиент (вы ни за что не узнаете, кто это, потому что все мои клиенты любимые) попросил, чтобы я объяснил терапию для его православной мамы.

Я уже шутил на эту тему (там примерно 49% шутки), но могу и серьезно.

Терапия — это исповедь и покаяние.

Но без Бога. Вернее, если совсем быть точным, в качестве Бога выступает сам клиент (а не терапевт, как можно было бы подумать).

Осталось объяснить, что такое покаяние, а то многие поймут не так.

Для начала вполне статьи из википедии хватит. Там написано, что

Пинк отмечает, что нередко люди принимают за истинное покаяние страх перед Божьим наказанием. «Это никоим образом не так. Осуждение законом — это страх ада, евангельское покаяние — это обращение к Богу; одно — страх наказания, другое — боязнь греха; одно — влияет на разум, другое — смягчает сердце». — отмечает он.

(Мы уже знаем, что «Бога» надо заменить на «себя», то есть терапия — это не обращение к Богу, а обращение к себе, что согласно некоторым современным тенденциям одно и то же).

Во время покаяния человек:

— проговаривает и осознает свои грехи
— пересматривает свою систему ценностей
— принимает решение отказаться от греха

Во время терапии человек:

— проговаривает и осознает свои паттерны, которые мешают ему жизнь
— пересматривает свою систему ценностей
— принимает решение отказаться от паттернов

Разница, как мы видим, только в том, что в первом случае человек отказывается от «грехов», а во втором — от чего угодно другого, тут можно подставить любой психологический термин. Комплексы, жизненные сценарии, негативные программы подсознания, вредные привычки, дезадаптивные стратегии — и так далее.

С грехами проще — есть конкретный список, данный свыше. С грехами и сложнее, потому что страх наказания все-таки есть, что бы там Пинк ни утверждал.

С терапией сложнее, потому что там список своих «грехов» ты должен выбрать сам, понять, что хорошо и плохо для тебя. С терапией проще, потому что она гибче и лучше «настраивается».

Тут, конечно, некоторые могут заявить, что «раз терапия безбожна, то она скатится в полный сатанизм», но это не так, терапия стоит на позициях гуманизма.

А Курт Воннегут сказал, что «Быть гуманистом означает, что ты стараешься вести себя благородно и честно, не ожидая за это ни наград, ни наказаний в следующей жизни».

Такие дела.

Как ускорить терапию

Иногда клиенты спрашивают у меня: «Как оптимизировать или ускорить терапию?».

Подразумевается почти всегда одно: в каком формате написать план, чтобы рассказать все оптимальным образом, пропуская «ненужное» и акцентируя «нужное».

На терапии надо что-то рассказывать, это все знают. Раньше сел — раньше вышел. Быстрее рассказал — быстрее излечился.

Но терапия — это не процесс рассказывания, а процесс переживания.

Я знаю три вещи, которые могут ускорить терапию.

1. Йога.

Ну, мы знаем, что есть такая вещь — телесно-ориентированная терапия. Я ее очень люблю, хотя никогда ей не занимался. Судя по книгам Лоуэна, это такая йога с толкованиями. Ну, типа, «а вот тут у тебя напряжение, потому что мама тебя не любила».

Так или иначе, травмы психики «впечатываются» в тело. Йога тело расслабляет, и все это выходит. Известно^{[citation needed]}, что если какое-то ощутимое время заниматься йогой, из тебя что-то «полезет». Мне знакомые йоги рассказывали.

А тут как раз терапия и терапевт, можно все это ползущее наружу с ним проработать.

2. Медитация.

Медитация улучшает осознанность, умение не привязываться к эмоциям и вообще работать с ними (Шинзен рассказывает, как с помощью медитации справляться с физической болью, то же применимо и к душевной).

Опять-таки, известно, что если ощутимое время заниматься медитацией, из тебя тоже полезет. И тоже — к терапевту.

Используя эти три способа, можно вместо трех лет терапии уложиться в год терапии+йоги+медитации.

И быстрее и дешевле, но работы больше.

Самое интересное в этом всем то, что ни один нормальный человек не будет все это делать. А почему не будет, это же тоже можно обсудить с терапевтом.

Venus in furs

Говорить клиентам термины — только все портить.

C клиентом надо говорить на его языке, а термины дают иллюзию понимания, причем и терапевту и клиенту (и не понятно, какая вреднее).

Не дай вам бог сказать даже что-нибудь простое, типа «мазохизм» или «садизм» — потом вовек не объясните, что вы имели ввиду в целом человеколюбивую трактовку Фромма, а вовсе не намекали, что клиент — грязный извращенец и садист.

Желание причинить боль и страдание не являются самоцелью. Все формы садизма сводятся к единственному стремлению — полностью овладеть другим человеком, стать его абсолютным повелителем, проникнуть в самую его суть, стать для него Богом. Добиваясь такой неограниченной власти над другим человеком, заставляя его думать и действовать по своему желанию, превращая его в свою собственность, садист как бы отчаянно старается постичь тайну человеческой природы, человеческого бытия.

Эрих Фромм

Я ничем не хуже Фромма (кроме того, что моложе, глупее и все еще жив), поэтому придумал собственную формулировку.

Садист — это тот, кто относится к человеку, как к игрушке потому, что игрушка не может причинить боль.

Мазохист — это тот, кто хочет, чтобы к нему относились как к игрушке потому, что игрушки бывают любимыми.