Итак, к предыдущей заметке нам задали простой вопрос: «Как вы понимаете, что структурные изменения произошли?».
Вопрос хороший, и простой ответ на него такой: «Клиент просто проходит новый vibe check». То есть, терапевт «просто видит» («ясно видит») структуру клиента и видит, что она поменялась. Клиент тоже видит, но с запозданием. «Я оглянулся назад и увидел, каким был год назад».
Но сам ответ не так интересен, как проблемы, которые он поднимает.
Ничего этого не существует, эти ваши супер-эги выдумали психоаналитики, и никакой наукой это не проверяется. Понятней всего про это писал всеми любимый Ялом. И это чистая правда.
Это все мыслительные конструкции, модели психической реальности, нужные для того, чтобы эту нематериальную реальность хоть как-то ухватить. Без них еще хуже! Начинаешь мыслить в категориях «Космонавты в космос летали, никакого бога не видели» и «Хирурги мозг разрезали, никакого сознания не нашли». (Вот, кстати, хорошая иллюстрация про бессознательное).
Терапевт осмысляет клиента через призму своего учения, выдвигает гипотезы и наблюдает динамику тоже через нее. Мог ли он все выдумать? Ну конечно да.
Нам доступно совсем немного: поведение (со слов клиента), слова клиента, чувства (со слов клиента). Ну, иногда тело клиента (только для наблюдения) и, разумеется, сны.
Остальное мы конструируем в своей голове. Конечно же системные изменения, скорее всего, меняют поведение и «вылечивают» симптом, поэтому легко можно провернуть трюк: сказать, что мы узнаем об изменениях по изменению симптома. После чего, как умные люди, выкидываем все лишнее и сразу работаем и симптомом. (Ну, я уже писал много раз, что и гештальт и КПТ родились как попытки выкинуть из психоанализа все лишнее).
Чем более конкретна модель, тем она... хуже. Если у нас есть описание классического нарцисса в вакууме, мы можем налепить его на клиента и сказать «вот он, нарцисс». Мы можем пойти дальше, придумать схема-терапию и описать всех людей в 22 схемах (после чего «лечить схемы»). Как гороскоп, только лучше!
Но мы можем максимально запутать определение нарциссизма, начать говорить «это нарциссическая динамика», растащить целого воображаемого нарцисса на множество «динамик» и начать примерять их и так и этак. Ну, в духе, как проще клеить папье-маше: одним большим листом или кучей мелких?
Самые опытные и вовсе «не ставят диагнозы», про что я говорю, что «классификации надо знать, но не надо применять».
Со стороны, да часто и изнутри, это выглядит как полный бардак и в классификации, и в терминологии, все противоречат всем, от чего мысль о том, что это они просто все выдумали, и поэтому не могут договориться, только крепнет.
Но может быть это все адекватные описания, психика просто такая неструктурная, что структурные ее описания выходят именно такими.
Выход, который я (и не только я) для себя давно нашел и успокоился, звучит так: «терапия — это искусство». Это гуманитарная дисциплина, близкая к литературе, поэтому все методы применимы и там и там.
Помню, мне в комментариях написали, мол, и почему эти психоаналитики не могут признаться, что они просто литературный кружок? Я не настоящий психоаналитик, но тут же согласился. Разумеется, это так.
Обязательная цитата из Фромма:
Возможно, гораздо полезнее для понимания психоанализа читать Бальзака, а вовсе не психологическую литературу. Произведения Бальзака лучше помогут в понимании анализируемого индивида, чем весь психоанализ в мире, потому что Бальзак был великим мастером, способным показать историю болезни во всей ее полноте, углубляясь в бессознательную мотивацию людей и показывая их во взаимосвязях с общественной ситуацией. Бальзак предпринял попытку описать характер французского среднего класса своего времени. Если вы действительно интересуетесь человеком и его бессознательным, не читайте учебников, читайте Бальзака, читайте Достоевского, читайте Кафку. В их произведениях вы узнаете о человеке гораздо больше, чем в психоаналитической литературе (включая мои собственные книги), найдете богатство глубокого инсайта – а это именно то, что должен делать психоаналитик в отношении пациентов.Эрих Фромм. «Искусство слушать».
Получается так: мы читаем произведение и наблюдаем арку персонажа. Как в самом конце мы понимаем, что он действительно глубоко поменялся? Он просто поступил по-другому?
Это, кстати, довод в пользу долгосрочной терапии: терапевт так долго и много наблюдает человека, что может мамой (клиента) поклясться, что изменения действительно глубокие.
На этой доброй вере все и держится.