Язык, как мы знаем, есть средство укрытия правды. Поэтому и использую язык фривольно, разрушая привычные способы укрытия.
Стал помаленьку говорить людям, что «это все отговорки».
Отговорка — это «ссылка на вымышленное или несущественное обстоятельство с целью уклонения, отказа от чего-нибудь».
Уклонение — это, естественно, наше любимое «вытеснение».
«В ранней психоаналитической литературе упоминалось вытеснение (repression) чувств и мыслей, но мне не очень нравится этот термин, и мне кажется, другие современные психоаналитики тоже пытаются подобрать слово получше. Я думаю, что этот термин слишком загадочен для чего-то настолько простого, обычного и повседневного. Бруно Беттельгейм (1982) пишет, что «вытеснение» (repression) — это плохой перевод немецкого слова, которое использовал Фрейд, и предложил термин «непризнавание» (disavow) как более полезный перевод».Джонатан Шедлер
Ну если есть «непризнавание», то почему бы и не быть «уклонению», да? Про «вымышленное» есть традиционная конфронтация, которую я использую с клиентами, которые боятся, что «они все выдумали». Я их успокаиваю и говорю, что ну разумеется они все выдумали. Весь внутренний субъективный мир — выдуманный. (А так же выстраданный, да).
Люди вообще, как я люблю говорить, романтизируют свою патологию. Разумеется, никакой патологии нет, потому что ну мы же не патологизируем людей, что совершенно не мешает им романтизировать свою патологию.
Ну, частый пример — запуганный человек, привыкший в силу детских травм постоянно мониторить состояние других людей вокруг, называет себя «эмпатичным». И вроде как уже не «больной», а наоборот — хороший и молодец.
Или вот хороший пример:
Здесь мы видим явную отговорку, в комментарии я попытался сделать ее более очевидной, но, разумеется, автор поста решила, что я и правда сплю с клиентками, вместо того, чтобы поискать аналогию. Хотя куда уж яснее: «Я X называю Y».
(Ей там напихали в панамку, на что она ответила «вы не так поняли, я не психолог». Я собрал всю волю в кулак, чтобы не ответить «вообще-то я тоже кинолог»).
Опять-таки, тяжело жить в мире постправды и победившего гуманизма. Мы, терапевты, конечно же не знаем, как «правильно» и как «на самом деле», поэтому слово «отговорка» как будто неприменимо и осуждающе осуждаемо, но именно поэтому я его и применяю.
Реч «одговор» на српском језику значи «ответ» на руском.
Отговорка — это ответ на вопрос «почему ты так делаешь (почему ты так не делаешь)?». Он может быть абсолютно внутренне правдив, в этом случае отговорка защищает нас от альтернативной точки зрения.
Но вообще хорошо бы ее знать. Ну так, для расширения кругозора.
И что делать-то? Да ничего. Я про себя это называю проблемой N+1. Идеальный здоровый человек в вакууме должен держать в голове свою «точку зрения» и еще хотя бы плюс одну альтернативную и рассматривать ее тоже как возможную. Это в два раза сложнее, чем N (при N=1)!
Этa redundancy — непозволительная роскошь для здоровой психики, обычные здоровые люди даже свою точку зрения хорошо не знают или не определились — в том плане, что невротические конфликты, построенные на отговорках и непризнании являются стандартом де-факто. Природа просто прячет лишнее, «работает — не трогай».
И только параноидальные андроиды шизоиды обладают достаточной степенью недоверия, чтобы видеть второе дно. Давайте романтизировать их патологию!