терапия
Сейчас этот блог в основном про психотерапию.
как правильно
Слушайте меня, я вас научу правильно жить.
психология
Буржуазная лже-наука, пытающаяся выявить закономерности в людях.
практика
Случаи и выводы из психотерапевтической практики.
кино
Фильмы и сериалы.
книги
Это как кино, но только на бумаге.
nutshells
«В двух словах», обо всем.
дорогой дневник
Записи из жизни (скорее всего, не интересные).
беллетристика
Мои литературные произведения и идеи.
духовный рост
Когда физический рост кончается, начинается этот.
дивинация
Как предсказывать будущее.
половой вопрос
Про секс и сексуальность.
заяижопа
Творческий дуэт с моей женой.
магия
«Магическое — другое название психического».
Карл Юнг
игровой дизайн
Раньше я делал игры.
игры
Компьютерные игры.
язык
Слова там всякие.
людишки
Уменьшительно-ласкательно и с любовью.
культ личности
Про великих людей (то есть, в основном про меня).
hwyd
Уникальная Система Прививания Привычек.
буклет
я
идеи
блоги
spectator.ru
дети
wow
вебдев
музыка
контент
программирование
религия
дейтинг
диалоги
яндекс
кулинария
coub
fitness
символы
йога
шаманизм
tiny
ребенок

Раздупление

2 недели назад в категориях терапия практика

Хотел написать про одну из вещей, которой люди занимаются на терапии (помимо валяния дурака), долго подбирал слово, что-то из разряда «разделение» или «расклейка», а потом меня осенило: я пытаюсь переизобрести слово «анализ». Вот же молодец какой.

Анализ — происходит от др.-греч. ἀνάλυσις «разложение, растворение», из ἀνά «вверху, вверх, обратно» + λύσις «развязывание, разрешение, освобождение; растворение», далее из λύω «растворять», далее из праиндоевр. *lewh- «освобождать, отделять». (Тут мне подсказывают, что другое хорошее слово — «деконструкция»).

Тем не менее, под анализом часто подразумевают синтез (то есть, склейку обратно), как второй шаг процесса, что тоже понятно: разобрал — собери, анализ почему-то подразумевает выводы. Я же хочу рассказать об анализе, как о способе разделки пищи для её лучшего переваривания: при еде пользуйтесь не только вилкой, но и ножом, отделяя на кусочки. Метафора переваривания вообще одна из моих любимых, и я не мог их не объединить вместе.

Но ближе к нашим баранам. В психике людей различные вещи часто слеплены в одну кучу. Например, человек не хочет сердиться, потому сердиться — это обязательно громко орать на всех, как делал папа. Разумеется, тут надо разделить («проанализировать»): мухи — эмоцию, например, гнев, — отдельно; котлеты — то, что ты с этой эмоцией делаешь (ведёшь себя, как мудак) — отдельно. В результате анализа получаем две сущности, которые вообще не обязаны быть вместе, и выводы клиент может произвести уже сам, переварив новые кусочки. Например, он сможет сердиться, но при этом не орать!

Или вот другой пример, предельно простой: «бьёт — значит, любит». Или про материи потоньше: если человек верит в «душу», то он автоматически верит в то, что она бессмертна, заодно верит в Бога, который, разумеется, обязательно всемогущий, ну и заодно в астрологию и уринотерапию и против прививок, чтобы уж совсем всё в кучу. Но, например, в некоторых видах шаманизма у человека три души, и не все они бессмертны, богов нет, прививки ещё не изобрели, но микродозинг — уже да.

В целом понятно, почему люди не любят анализировать: только что у тебя мир состоял из нескольких простых сущностей, а тут они вдруг начинают плодиться, и не понятно, что с ними делать. Слишком много свободы, унесите, пожалуйста.

Зато синтезировать все молодцы (смотри, например, создание теорий заговора).

0

Мой кампф и лучики добра

2 недели назад в категориях дорогой дневник лучики добра

Нужен, наверное, программный пост на тему Как Я Писал Книгу И Понял, Что Главное — Это Друзья (и Духовный Рост), Которые Ты Получил В Процессе Путешествия.

Зачем книга?

В последние годы я сформулировал для себя идею проектов: «у человека (то есть, меня) должен быть побочный проект». Это как «хобби», только не на всю жизнь, а пока проект не кончится, получается не одно занятие, а куча разных, но не все сразу. Так я написал компьютерную игру и буклет. (Бывало, что в качестве побочных проектов выступала депрессия, тогда я ничего не делал).

Проект приносит удовольствие и, пожалуй, вот и вся его «польза». Еще мне нравится труд, у меня получается заканчивать проекты (говорят, нечастое явление), и это — творчество. Целых три плюса.

Именно книгу (а не картину) я решил написать по принципу «почему бы и нет». В конце концов, я умею программировать — почему бы не сделать игру, я умею писать — почему бы и не книгу, да?

Как долго?

Заняло это восемь лет или четыре месяца. Восемь лет назад я написал короткую анекдотическую сказку, в которой помимо прочего есть двое: рассказчик (Дон) и слушательница (Рина), и больше ничего про них не известно. С тех пор эта динамика преследовала меня по пятам и по понятным причинам: в кабинете терапевта тоже двое. Но в настоящей (гуманистической) терапии эти никак не укладываются в привычную схему «старший вещает и вешает лапшу младшему и Наставляет», как в случае с каким-нибудь Доном Хуаном, а что на самом деле происходит в кабинете — никто не знает. Надеемся, они хотя бы не ебутся.

Дальше книга вызревала в виде «Девушка идёт по Пути Героини и растет над собой, а Дон сопровождает», что уже ближе к терапии, но всё равно — не то. Вообще, самые бесючие книги — это «Маленький Принц» или «Чайка Джонатан Ливингстон» или какой-нибудь, простите, Коэльо. С Иносказаниями и Глубоким Смыслом. У меня не было шансов свалиться в подобное слащавое притчевание, как бы я ни старался, но книги как бы про терапию часто именно такие. Если бы девушка шла-шла и делала бы Открытия Про Себя, то... то я бы просто не смог это написать. Не в моём стиле.

Все это было вялотекущими проблемами и тянулось годами, я как бы писал, но на самом деле нет, откуда-то взялись первые 20% книги, расставляющие на доске фигуры, и вот на новый 2021 год я дал себе обещание заняться этим проектом «по-настоящему». После чего месяца за четыре (?) я всё дописал. Потом еще пару месяцев редактирования, потом что-то ещё, в самом начале года умер папа, потом я делал перерывы на месяц-два, чтобы книга «отлежалась», и конкретные временные объемы сказать сложно. Тем не менее, после решения писать и не пинать балду, всё действительно зашевелилось очень бодро. Книгу можно написать за год, даже если он тяжелый.

В январе я планировал выпустить книгу к моему Дню Рождения и посмотрите: почти успел. Я протормозил с обложкой, ее можно было спокойно делать параллельно другим делам, но я решил почему-то заказать её в последнюю очередь.

Тяжело?

Тяжело, как труд.

К счастью, у зрелости и, простите, «протерапизированности» есть свои преимущества: я совершенно спокойно реагирую на звук своего голоса, когда слышу в записи (мне все равно, что он противный), не вздрагиваю от зеркала, у меня нет метаний «имею ли я право писать?», нет страха белого листа, нет внутреннего критика, который говорит гадости о моей личности, но есть критерии оценки того, что выходит; нет желания кому-то подражать, как и  желания что-то поведать людям.

Нет, правда, молодость прошла и вместе с ней желание сообщить что-то миру и глаголом жечь. Одна из самых любимых шуток в Community — когда Абеда спросили, зачем он снимает фильмы, и он ответил, что это как вязание, только менее строгое занятие. (Шутка, разумеется, в том, что текст и текстиль — слова однокоренные. Разумеется.) Желания пропихнуть свою повестку не было, написание первой книги было игрой, из разряда «посмотрим, куда это нас заведет».

Это известный нарратив — что, дескать, творец не просто пишет книгу, но и книга пишет его, а в процессе автор обнаруживает что-то там и тоже проходит какой-то там путь открытия и принятия себя, но это, простите, так затасканно.

Всё это происходило и у меня, но, увы, совсем чуть-чуть, вяло и не так упоительно. Например, обнаружилось, что я мастер диалогов, но меня это не удивило. Также оказалось, что я оставляю читателю слишком много пространства для игры его воображения, и вместе эти два факта приводит к тому, что книга становится пьесой, хотя по всем признакам она повесть сказка. Как вам инстайт, а?

Я даже для вида попереживал, что у меня нет прекрасных описаний природы на пять страниц, как это принято у русских классиков — а я, несомненно, русский, хоть и цыган — но быстро вспомнил, что сам же эти пассажи всегда пропускаю, как читатель, а значит, зачем тогда оно?

Тем не менее, было тяжело. То, что для меня self-discovery и просто discovery вещь привычная и рутинная, еще не значит, что объемы труда какие-то другие. Всё-таки, двенадцать авторских листов — это двенадцать авторских листов. Я старался, переписывал, менял местами буквы, слова, предложения, абзацы и даже главы.

Писать крупные формы я не умел, прославившись рассказами, и оказалось, что это повесть — это особый род удовольствия, которому надо учиться отдельно.

Как вышло?

Традиционная моя оценка результатов звучит, как «я думал, будет хуже». То есть, я приятно удивлён, но не своим безмерным гением. Катя говорит, что если бы это был фильм на IMDB, то у него была бы оценка 7. «Ну, максимум, восемь», — добавляет она, глядя на выражение моего лица.

Мне бы, конечно, хотелось, чтобы всё-таки восемь. Но — увы.

О чем книга-то?

Так, ты опять начинаешь, да? Я люблю Exit Through The Gift Shop, это фильм. (Оценка на IMDB — 8). Я очень не люблю Grand Budapest Hotel (оценка 8,1!) за то, что кого бы я не спрашивал — все его или не помнят, или помнят не так.

Вот что делает Wes Anderson. Фильм начинается с загадки: почему какой-то мужик в летах купил весь умирающий отель и живет в комнате для прислуги, хотя мог бы выбрать комнату получше? Журналисту очень интересно.

Следующие полтора часа зрителю показывается, как этот мужик был когда-то молоденьким мальчиком, весело жил-служил в этом отеле в качестве слуги и попадал в приключения вместе со своим старшим наставником и подругой. IMDB определяет жанр, как adventure/comedy/crime. И это правда так: всё смешно и жизнерадостно, китчево и сказочно-нереально, авантюры будоражат кровь, приключения приключаются, и в целом понятно: «легкий жизнерадостный фильм».

И вот, когда зритель расслабился и забылся, всё возвращается в начало. Владелец отеля заканчивает свой рассказ, журналист все так же не понимает, зачем же покупать этот старый и уже ненужный отель, утративший былую роскошь. И тут внезапно выясняется, что наставника в самом конце истории расстреляли фашисты, а любимая девушка умерла во время родов, и весь рассказ владельца — о том, как было хорошо. Поэтому он купил отель и живет в той же комнате для прислуги, что жил и тогда, в надежде хоть чем-то напомнить себе (и нам).

Понимаете? Если вам показывают человека, который, образно говоря, полтора часа рассматривает фотографии c умершей женой и вспоминает, как им было хорошо, то это не комедия. И чем лучше и счастливей им было тогда, тем сильнее это не комедия.

К счастью, автор гуманен в своей непрямолинейности, а зритель накачан обезболивающим в виде полутора часов ярких красок и прочей феерии, поэтому все, кого бы я ни спрашивал, говорят, что это «фильм про веселые приключения», более того, многие просто говорят, что уже и не помнят подробностей.

Так вот, в моей книге тоже есть приключения.

(Читать / Купить).

0
Мой «Курс реабилитации людей с техническим образованием».

Кузнецова и лучики добра

Художественная книга как бы о психотерапии, но и не только. Фентези. По объему как первый «Гарри Поттер». (еще 756 слов)

Говно ли я

Это стоит рассказать отдельно, уже несколько людей спрашивали меня про «шизоида—нарцисса» и можно ли им быть, или что-то в духе «я читаю и нахожу у себя всё». (еще 426 слов)

Narcissism is a N-word

Как говорится, «у них есть день великого октября, но отмечают они его в ноябре, и так у них всё». Другой мой любимый пример: «параноидно-шизоидная позиция» не имеет отношения ни к паранойе, ни к шизоидам, как и «депрессивная позиция» не имеет отношения к депрессии. С одной стороны, их можно понять: терапевтический жаргон — это, очевидно, язык. (еще 4730 слов)

Desperate times called. They want their desperate measures back.

Был на реддите пост с фотографией собаки, которая сидит в машине с грустным лицом и подпись, что-то типа «нашу собаку предыдущие хозяева бросили во время переезда, сейчас переезжаем мы, а она просто отказывается выходить из машины». В комментариях к посту — много подобных историй от владельцев животных, причем часто там один и тот же прекрасный конец: травма переживается заново, и исцеляется. (еще 839 слов)

Как победить расизм

Хотите я открою вам секрет моей нечеловеческой толерантности к любым человеческим проявлениям? (Для зануд: при условии, что эти проявления меня палкой не бьют). Эволюционная психология — прекрасная лженаука. Она на любой вопрос даёт ответ «ну, потому что так просто исторически сложилось за многие сотни тыщ лет». (еще 527 слов)

Безоценочные суждения — это плохо

Словосочетание «безоценочное суждение» этимологически нелепое: человек о чем-то судит, то есть, что-то считает, но никак не высчитывает, не назначает цену, не определяет value. Полужопное (half-assed) такое суждение. Проблема еще и в том, что судить и осуждать — слова однокоренные, а вот «оценивать» ничем не опозорилось, зачем вы его так? Вместо этого, разумеется, следует говорить «неосуждающая оценка». (еще 95 слов)

Не смешно, зато про жопу

Люди в терапии делятся на два типа: у одних все есть, у других чего-то нет. «Все есть» — это не про дом, машину и жену, а про всякие психические области. «Все винтики на месте», если опускаться совсем до бытовых метафор. При этом такие люди вполне могут быть «сломаны» — скажем, шестеренка погнулась, можно распрямить. (еще 295 слов)

You were not prepared

Мастерство подзаголовка 80 уровня: «Как психолог Ирвин Ялом переживает смерть жены. Знаменитый экзистенциалист всю жизнь изучал смерть, но оказался не готов к уходу самого близкого человека». К следующей знаменательной дате семьи Яломовых предлагаю вариант «Знаменитый экзистенциалист всю жизнь изучал смерть, но все равно умер».. (еще 48 слов)

Язык ненависти

Я очень люблю психоанализ и психоаналитиков, правда. Никто еще не описывал глубины психики так тщательно, как они. Психоаналитический язык тоже понимаю, но к нему есть, скажем так, вопросики. (еще 1224 слова)

Vita brevis

Мне кажется, я задолжал еще один панегирик. Мама рассказывала, что нашла дневник папы и прочитала там, как его классе в шестом мать впервые назвала эгоистом и не переставая делала это класса до седьмого, пока не уверовал. В итоге сын Виталий вырос отличником учебы и опорой семьи: он не просто сам поступил в университет после техникума, став первым в роду Смирновых специалистом с высшим образованием, но и затащил туда же младшего брата. (еще 1747 слов)