A year of giving fucks

Я уже примерно год, как терапевт.

Хочется написать итоговую заметку, но совершенно не представляю, как. График, например, могу нарисовать. Рост прибыли. Или рост клиентов (во всех смыслах). Если рассматривать эту затею, как стартап, то все удалось, денег на жизнь хватает, хотя и без черной икры.

Если рассматривать, как «профессию мечты», то пока не разочаровался.

Вот «плюсы» профессии, в произвольном порядке.

1. Это изобретение велосипеда.

На предыдущих работах все рано или поздно скатывалось в рутину. Я за всю жизнь, наверное, раз десять в разных проектах (на работе и так) делал тривиальный блок регистрации пользователей. И каждый раз делал по-новому, хотя требования особо не менялись и можно было бы взять старый. Но взять готовое — это скучно.

В терапии же все клиенты разные и требования меняются. Ялом как-то писал, что «надо изобретать свою терапию под каждого клиента».

Это очень подходит под мою любовь изобретать велосипеды.

Конечно, можно и в терапии иметь набор фишечек, приемов и методик, но нельзя за них прятаться.

2. Это making the world a better place.

Я на самом деле не хочу сделать мир лучше, но мне кажется, что эта работа несет благо, в долгосрочной перспективе и ненасильственными методами.

Изменять мир к лучшему можно по-разному: можно наезжать на мясоедов и шовинистов, а можно молча сажать деревья. Второй вариант мне нравится больше.

Здесь есть четкое разграничение: что-то пропагандирую я в блоге (и то вяло), а на терапии же человек принимает свои решения, а я так, свечку держу и стараюсь не мешать.

Я занимаюсь терапией потому, что мне нравится смотреть и быть участником того, как жизнь побеждает смерть. Иначе как «таинством» это и не назовешь.

3. Это почасовая оплата.

Довольно странный пункт, но такая оплата кажется мне справедливой. Если бы мы жили в идеальном (на мой взгляд, я социал-анархист) мире, то в нем была бы time-based currency. Мета-операции над деньгами (например, ростовщичество) мне никогда не нравились — это то, что называется «делать деньги». Делать нужно дела.

Я пробовал другую почасовую оплату (например, игровой дизайн), выходило тоже неплохо, но я работаю очень быстро, а время учитываю честно, что меня несколько расстраивало.

Здесь же скорость зависит от клиента, а терапевт должен быть терпеливым.

4. Это свободный (но стабильный) график.

Это не только почасовая оплата, но и почасовая работа, что позволяет устроить себе «свободный» график, в рамках строгого расписания. Свобода заключается в том, что ты можешь взять клиента (и тогда у тебя в неделе будет меньше свободных часов), а можешь не взять. То есть, объем работ можно менять в широких пределах (но делать это плавно).

Еще один плюс, который мне нравится — это то, что у тебя не один заказчик, а много. А то вы знаете, как бывает — есть «директор-мудак», от которого зависит твое благополучие, и ничего с этим поделать нельзя, кроме смены работы. А тут у тебя много заказчиков (и со всеми человеческие отношения).

5. Эта работа обогащает.

Это главный пункт. Я решил стать терапевтом потому, что это обогащает меня. Не потому, что хочется кого-то спасти или улучшить мир. Спасение утопающих — дело рук самих утопающих, а «улучшение мира» — это приятный, но побочный эффект.

Если ты все делаешь правильно, то, работая терапевтом, ты становишься все более и более человечным человеком. Это то, что я понимаю под «обогащением». Если делаешь не правильно — то выгораешь, становишься ехидным мудаком, который ненавидит людей.

Если есть выбор «делать обогащающую работу, которая в конечном итоге полезна другим» и «делать обогащающую работу, которая не полезна или вредит другим», то при прочих равных я выбираю первое.

6. Это бесконечное развитие.

В предыдущих профессиях я рано или поздно упирался в ситуацию «ну, дальше все понятно» и все последующее строится по принципу more of the same.

Условно — да просят меня программисты — если ты умеешь программировать, то дальше можно выучить еще один язык программирования, но ничего революционного тебе это не даст.

В терапии же, если тебе что-то наскучит, ты можешь «забуриться» в философию, соционику, семантику, теософию — и вообще в любую гуманитарную дисциплину на выбор — и все это будет развивать тебя, как профессионала. Если же продолжать аналогию с программистом, то он может научиться ремонтировать мотоцикл, но это не будет считаться «работой с железом».

Терапия — это такое прикладное человеколюбие и человекознание, а ничего сложнее и интереснее человека пока еще не придумали.

7. Это очень тяжело.

Пока что это одно из самых тяжелых занятий, которое я осваивал. И это плюс: во-первых, наконец-то достойный вызов. Во-вторых, сложность развивает дисциплину. Переработать и свалиться с болезнью очень легко, поэтому я не перерабатываю, занимаюсь всякими йогами и прочим духовным ростом. Совершенствуюсь, как инструмент, потому что иначе не справлюсь с этой работой и жизнью.

В этом ощущается смысл, в отличие в самосовершенствования ради самосовершенствования.

Итого: пока что «терапия» выглядит, как огромная профессиональная область, в которой можно расти на благо себе (прежде всего) и другим (побочный эффект), действия в которой не противоречат моей совести (как бы странно это ни звучало) и довольно экологичны.

Подвожу итоги года и медитирую на график «эффективности» терапии, в этом видео с 46 минуты. Там же все объяснено (послушайте).

Это парадоксальный график. Сначала кажется, что терапия эффективна примерно до 40 сессий, а потом ее эффективность падает. Отсюда надо сделать вывод «проводи 40 сессий и хватит».

Потом понимаешь, что есть люди с «простыми» проблемами, которые можно решить за 40 сессий, а есть люди со «сложными» проблемами, которым показана долгосрочная терапия.

И, в общем-то, график всего-навсего показывает «точку перелома», в которой краткосрочная терапия переходит в долгосрочную, и находится она как раз на уровне 40 сессий (по другим источникам — 50).

Это два разных «жанра», смешанных в одном графике.

Я даже могу сформулировать различия:

Краткосрочная терапия работает со взрослыми, долгосрочная — с детьми.

То же самое, но не так красочно, можно сказать в виде «краткосрочная терапия решает локальные проблемы, долгосрочная — глобальные (которые, естественно, тянутся из детства)».

Сначала ты начинаешь работать со «взрослым» — это он привел человека на терапию. Если взрослый у человека реальный, а не «лже-взрослый», то у его есть все необходимые инструменты для работы (эго, ответственность, самостоятельность) и достаточно просто дать недостающее — например, поддержку или интерпретации, чтобы он просто знал, что с ним происходит («знание — сила»).

Если у взрослого нет инструментов, а то и вовсе самого взрослого нет, а есть фасад, то эти инструменты надо выращивать, этот процесс называется «взросление». Оно может занять какое-то время, и над «взрослением» мы работаем с ребенком (это же ему надо повзрослеть).

Вот, скажем, приходят два человека (примеры выдуманные). Оба жалуются на прокрастинацию.

Оказывается, что первый ввязался в серьезный проект (например, строит дом или переезжает в другую страну), но чувствует, что «не тянет», а сознаться в этом не может. Поэтому «ленится».

Поднимаем вопрос об ответственности — оказывается, что проект его, он сам решил за него взяться, никто его никуда не торопит. Человек это в очередной раз себе напоминает — и — опа! — перестает лениться. Не мгновенно, но в течение пары месяцев.

Перед нами просто был взрослый, которому чуть-чуть не хватило ресурсов.

Второй человек с детства «подавал надежды», с детства от него все что-то хотели, и вот наконец-то он «вырос», но при этом совершенно не представляет, чего хочет сам. В результате — тоже прокрастинация.

Но это, простите, две совершенно разные прокрастинации, которые «лечатся» совершенно по-разному.

Первому человеку надо просто напомнить, что он взрослый, второму — «просто» отрастить эго.

Несопоставимые по сложности задачи.

За последний год от меня «выпустилось» примерно 11 клиентов.

Считаю только тех, кто отходил на 3+ сессии. Люди, которые пришли на 1-3 сессии и ушли — это отдельный жанр, называется «не подошло», совершенно нормальный. Среди них есть анекдотические случаи, мой любимый — это девушка с проблемой «если я за что-то берусь, то быстро бросаю», которая пришла всего на одну сессию.

Так вот, из 11 клиентов трое ушли «не вылеченными»: девушка, которая ушла к другому терапевту-женщине потому, что та женщина, парень, который ушел к пикаперам и еще один парень, который потом вернулся ко мне на терапевтическую группу и утверждает, что в целом доволен.

Опять-таки, «не вылеченными» они ушли на мой взгляд, я бы сказал «их запрос остался не удовлетворенным», что они там в результате думают обо мне — понятия не имею.

Остальные 8 ушли довольные (если им верить), отходив те самые 20-40 сессий. Я считаю, они удовлетворили свои терапевтические запросы, судя по отзывам «оказывается, это шарлатанство работает» и «спасибо, помогло», которое я от них получал.

И целый один клиент отходил долгосрочную терапию, остальные еще просто не успели.

(Про другую проблему я уже писал: с краткосрочной терапии уходят быстрее, поэтому «оседают» те клиенты, которые остаются на долгосрочную, в результате есть определенное количество очень хороших людей, с которыми мы «застряли» вместе надолго).

Итого — если мерить краткосрочную терапию, то в заявленную эффективность 70% я пока вписываюсь (в среднем эффективность вообще любого метода терапии находится в пределах 70%, говорят).

Если мерить долгосрочную, то пока слишком мало данных (но эффективность равна 100%, один человек закончил, один человек в целом доволен, ха! ха!).

Но если верить в астрологию, у меня должна лучше всего получаться именно долгосрочная терапия, но кто верит в эту ерунду, да? В любом случае, через год посмотрим.

Что же такое «эффективность терапии» или что такое «улучшения» — это вообще разговор отдельный. Так как я все-таки ближе к клиенто-ориентированной терапии, то и эффективность должен измерять клиент. Но клиенту верить нельзя, по разным причинам. Например потому, что он же ходит на терапию!

Гарри Гантрип как-то писал:

Несомненно, что все терапевты испытывают радость, получая время от времени письма от бывших пациентов, свидетельствующие о том, что у них все в порядке и что они не забыли об оказанной помощи.

Не бог весть какая мудрость, но я своему терапевту написал письмо спустя два года после терапии. Надеюсь, он расплакался, иначе у него просто нет сердца! Кстати, он ничего не ответил, за что я его ненавижу отдельно.

А тут я как раз получил письмо от единственного клиента, который прошел у меня долгосрочную терапию и пожил несколько месяцев без меня. Я очень растрогался.

Вот такой отзыв считается, конечно. Уже можно говорить о каких-то стабильных результатах, у человека было время оглянуться назад, да и вообще, письмо — это прекрасно.

(Ну, вы поняли, да? Жду писем).

Поэтому же мне очень не нравятся instant-отзывы, типа «маг и волшебник, хватило и одной сессии», которые некоторые коллеги (не будем показывать пальцем) публикуют в больших количествах. Или отзывы о каких-нибудь тренингах, которые пишутся сразу после тренингов и полны обещаний, что сейчас-то «все понятно» и жизнь наконец-то изменится.

Сначала добейся!

Терапия и христианство

Любимый клиент (вы ни за что не узнаете, кто это, потому что все мои клиенты любимые) попросил, чтобы я объяснил терапию для его православной мамы.

Я уже шутил на эту тему (там примерно 49% шутки), но могу и серьезно.

Терапия — это исповедь и покаяние.

Но без Бога. Вернее, если совсем быть точным, в качестве Бога выступает сам клиент (а не терапевт, как можно было бы подумать).

Осталось объяснить, что такое покаяние, а то многие поймут не так.

Для начала вполне статьи из википедии хватит. Там написано, что

Пинк отмечает, что нередко люди принимают за истинное покаяние страх перед Божьим наказанием. «Это никоим образом не так. Осуждение законом — это страх ада, евангельское покаяние — это обращение к Богу; одно — страх наказания, другое — боязнь греха; одно — влияет на разум, другое — смягчает сердце». — отмечает он.

(Мы уже знаем, что «Бога» надо заменить на «себя», то есть терапия — это не обращение к Богу, а обращение к себе, что согласно некоторым современным тенденциям одно и то же).

Во время покаяния человек:

— проговаривает и осознает свои грехи
— пересматривает свою систему ценностей
— принимает решение отказаться от греха

Во время терапии человек:

— проговаривает и осознает свои паттерны, которые мешают ему жизнь
— пересматривает свою систему ценностей
— принимает решение отказаться от паттернов

Разница, как мы видим, только в том, что в первом случае человек отказывается от «грехов», а во втором — от чего угодно другого, тут можно подставить любой психологический термин. Комплексы, жизненные сценарии, негативные программы подсознания, вредные привычки, дезадаптивные стратегии — и так далее.

С грехами проще — есть конкретный список, данный свыше. С грехами и сложнее, потому что страх наказания все-таки есть, что бы там Пинк ни утверждал.

С терапией сложнее, потому что там список своих «грехов» ты должен выбрать сам, понять, что хорошо и плохо для тебя. С терапией проще, потому что она гибче и лучше «настраивается».

Тут, конечно, некоторые могут заявить, что «раз терапия безбожна, то она скатится в полный сатанизм», но это не так, терапия стоит на позициях гуманизма.

А Курт Воннегут сказал, что «Быть гуманистом означает, что ты стараешься вести себя благородно и честно, не ожидая за это ни наград, ни наказаний в следующей жизни».

Такие дела.

Terraria всей семьей

Прошли всей семьей (без младшего, ему не хватило компьютера) Террарию. Всем вместе в игры играть очень полезно, кстати.

Скриншот на память. В верхнем правом углу — ребенок (в зеленом), Катя и я.

Terraria

Внезапно, Terraria (которая вышла много лет назад, но недавно обновилась до версии 1.3, где добавилось много полировки) — не инди-гавно, а прям шедевр. Недалекие люди могут подумать поначалу, что это пиксельный клон майнкрафта, но будут неправы.

Да, там тоже можно копать и докопаться до ада, тоже можно делать топоры и кирки и ставить блоки, но на этом сходство заканчивается, потому что начинаются расхождения, по духу.

«По духу» Terraria играется, как веселый пиксельный платформер. Куча монстров постоянно отвлекает от копания. И такое пыщ-пыщ и куча разного оружия с совершенно разным стилем игры.

А накопанное можно тащить в дом и все красиво там обставлять (в майнкрафте тоже вроде как можно, но это совсем не то!).

Вот мой дом, построенный по принципу «нашли новое — сделали из него пристройку». В пристройке поселяется NPC, при соблюдении определенных критериев (а всего разных NPC-ей штук 15). Так что можно заиметь свою деревню.

И даже крафтинг — не главное. Занимает он процентов 50, остальные 50 процентов — это вещи, которые находишь в мире, редкие дропы, случайные сундуки с сокровищами и все такое.

Короче, если перетерпеть первые полчаса, то оказывается, что это — вовсе не двухмерный пиксельный майнкрафт (просто одно время был бум подобных поделок), а с любовью сделанная игра.

Пожалуй, больше всего создателям удались две вещи.

Во-первых, прекрасно организованный прогресс, причем везде: есть предметы, которые радикально меняют даже стиль копания (скажем, hook, который позволяет цепляться и подтягиваться к потолку), и не один раз за всю игру.

Во-вторых, контент, которого так много, что глаза почти разбегаются (но не разбегаются, потому что прогресс так хорошо сделан, несмотря на то, что мир генерируется случайно).