Антиутопии

 — Алло! У меня в огороде гигантская серая мышь рвет хвостом овощи.
— И что она с ними делает?
— Вы не поверите...
(Из книги «Слоны для чайников»)

Люблю я иногда смотреть дешевые американские комедии — в них иногда появляется что-то новое. Дорогие — нет. В дорогих комедиях нет ничего нового — дорогие, хорошие и популярные актеры, дорогой сценарист, использующий, тем не менее, стандартные сюжетных ходы в сценарии... Дорогие спецэффекты... Смотрел фильм «Стюард Маленький». Через 15 минут, проснувшись, выключил телевизор.

Позже вечером (часа в три ночи), смотрел по ящику совершенно дебильную комедию — названия не помню, сюжет — тоже смутно, единственное, что я запомнил — героиня вызывает дух умершего маньяка, используя книгу «Voodoo for dummies». (Вуду для чайников). Вот тут я лег...

Вообще, серия «для чайников» — это жуть. Ну ладно бы «Виндоз для чайников», но есть, оказывается, совершенно дикие книги: «Собаки для чайников» или даже «Пиво для чайников». Сначала я думал, что это прикол. Оказывается, книга «Пиво для чайников» действительно существует, и рассказывает она о разных сортах пива, о том, как его правильно пить («Открыть бутылку, выпить пиво, сдать бутылку»)...

Вот ведь великая американская нация...

Читал Хаксли. Много думал. Пока что прочитал «Контрапункт», «Дивный новый мир», «Желтый кром», «Шутовской хоровод», «Обезьяна и сущность», «Гений и Богиня». Весь ужас в том, что скоро все написанное Хаксли кончится, и читать будет нечего...

Да, сегодня же мне высказали, что я плохой критик, так как излагаю даже не оценки, а субъективный эмоции от произведения. Нет, я бы мог написать неплохую критическую статью по творчеству Хаксли, но не буду. Во-первых — лень. Во-вторых — не мой жанр. В-третьих — зачем нужно в-третьих, когда есть во-первых и во-вторых? ;)

Читал предисловие к Хаксли. Написано какой-то женщиной. Бред полный. Ну во-первых, «В антиутопии „Дивный новый мир“ Хаксли собрал отрицательные стороны капиталистической и социалистической системы». Бред полный. Старик Олдос не ходил с сумочкой и не собирал туда недостатки систем, как грибы, стремясь выбрать, что похуже. Антиутопии — один из моих любимых жанров — пишутся не так. Антиутопии — это всегда предупреждения, они доводят идеи не до абсурда, как легко можно было бы подумать, а до естественного конца. Именно поэтому антиутопии так пугающе правдоподобны и так давят на психику — возьмем, к примеру, «1984». Сказать, что Оруэлл выбрал худшие черты тоталитарной системы — думаю, не совсем правильно; он просто довел их до логического завершения.

Сейчас я пишу эти сроки, а то телевизору идет старый советский мультфильм (1979 год) — тоже своего рода антиутопия — заказная антиутопия на запад — буржуй во фраке и черных сапогах, с тремя двойными подбородками и непременно с сигарой. Обязательно стройный умнорожий представитель угнетаемого класса. Очень вычурный, грубый и примитивный мультфильм. Здесь — можно говорить о «выборе худших сторон капиталистической системы».

Любая антиутопия — это такая же система, как и утопия, только если в утопии автор говорит: «Посмотрите, какая замечательная система, как она слажена и настроена, как она замечательно работает», то в антиутопии, собственно, говорится то же самое: «Посмотрите, какая замечательная система, как она слажена и настроена, как она замечательно работает», с той лишь разницей, что в случае с антиутопией эта система хоть и кажется нам слаженной, но «не совсем правильной».

«Дивный новый мир» (Brave new world) Хаксли — это сложенная, исправно действующая система... Никогда не увлекался пересказыванием фабулы произведения, так как не считаю это стоящим занятием. Говорить общие фразы — банально, а что-то более конкретное можно говорить только, когда все читатели «Спектатора» прочтут «Дивный новый мир».

Так что ждем-с :)

И разумеется, ни в одной уважающей себя антиутопии нет happy end’а — его отсутствие такой же признак жанра, как присутствие его же в дешевых мелодрамах. Оно и понятно — как известно, чтобы составить объективное суждение о системе, нужно быть вне ее — в антиутопиях «внешним элементом» является либо человек извне («Машина времени» Уэлса), либо человек вовне, но «не от мира сего», противопоставляющий каким-то образом себя Системе.

Собственно, герою «Машины времени», являясь «человеком извне» удалось вовремя слинять (живым и относительно невредимым) именно потому, что он «извне», тогда как проблема противопоставления решается идеально просто — уничтожением более слабой стороны.

«Он пробовал на прочность этот мир каждый миг — Мир оказался прочней.»

Критика вообще сродни пережевыванию пищи — когда читаешь книгу, то бессознательно жуешь ее и, пережевав, проглатываешь. Критика — то же пережевывание, только вместе проглатывания приходится с силой выплевывать из себя уже начавшие перевариваться куски, красиво раскладывать их на блюде литературы и преподносить читателю в форме аппетитного и легкоусвояемого текста, служащего аперитивом к критикуемому произведению.

Нехило я завернул, а? ;)

Пространные философствования о свободе

Если свобода что-то и значит, то только одно. По крайней мере, для меня. И это вовсе не полная свобода делать то, что я хочу. Что я хочу, я и так сделаю, пусть даже и нельзя. Нет, разумеется, я не буду бросаться на людей и пить кровь из молоденьких девушек. Потому что просто не хочу. Я вообще хочу очень немного.

Для меня свобода значит иметь возможность НЕ делать то, что я не хочу. Например, я совсем не хочу идти в армию. Абсолютно. Во-первых, толку от меня там не будет никакого — ну не смогу я поднять руку на ближнего. Даже если он и вонючий чеченец. Во-вторых — не хочу. И все тут. Разумеется, можно просто рвать повестки из военкомата. Прятаться и не жить по месту прописки. Но в нашем дурацком государстве единственная вещь, которая хорошо работает — это институт военного принуждения. И не надо мне говорить, что наша армия разваливается. Вербовочная сеть военкоматов работает, как часы.

Да, разумеется, есть долг перед отечеством «...и все такое». © Бивис. Но что-то как-то не ощущаю я этого долга. И этого отечества. «Мы живем, под собою не чуя страны».

Есть у меня вредная привычка — мерить людей по себе. Почему-то по своей наивности я порой наделяю людей некими своими качествами. Здравым смыслом, например. Мне, например, никогда не придет в голову взять в руки оружие... но, увы, это не значит, что то же самое не придет в голову другим. Настоящий шок для меня был, когда на третьем курсе в институте началась военная кафедра. Больше всего меня поразило даже не то, что американосы — это наш «потенциальный противник», а то, что на полном серьезе рассматривается возможность применения ядерного оружия. Причем говориться это все простым, будничным голосом... «В случае ядерного взрыва, следует укрыться белыми простынями и медленно идти в сторону кладбища, держа автомат на вытянутых руках, чтобы расплавленным металл не капал на казенные сапоги. Почему медленно? Чтобы не создавать панику».

Почему-то я до сих пор такой наивный, до сих пор прихожу в легкий шок, когда в очередной раз замечаю, что на свете есть редкостные идиоты и сволочи. Удивительно, правда? А недавно сделал вообще замечательное открытие — это мир неправильно устроен... Аброз Бирс как-то сказал: «Молиться — домогаться, чтобы законы Вселенной были отменены ради одного, и притом явно недостойного просителя.». Так вот, этот мир «неправильно устроен» совсем не в том смысле. Я не имею в виду, что он устроен как-то не так только по той причине, что все сделано не как хочется мне, любимому.

Мир устроен неправильно вообще. И вовсе не потому, что кто-то богатый, а кто-то бедный, кто-то мужчина, а кто-то — женщина :) Помню, как однажды по телевизору шло «Что, где, когда?». Вопрос был — что такое, по мнению Бернарда Шоу, истина, уставшая от частного употребления? «Знатоки», кстати, так и не ответили. Я же сказал сразу — банальность. Шоу, кстати, я не читал. Верней, читал, но другого — Ирвина. Просто я довольно часто говорю банальности. Причем наступает такой момент, когда вдруг понимаешь — ведь истину твои уста глаголют!..

Поэтому я сейчас не буду говорить, что этот мир устроен не так, потому что люди не живут дружно, воюют, не любят друг друга (вот ведь сволочи-то!) — это будет банальностью. Я даже не буду говорить «это будет банальностью, но это так», потому что эта фраза, в свою очередь, тоже будет банальностью... Это мир устроен не так не потому, что от вас ушла жена или ваш сосед, а не вы выиграл в лотерею. Нет. Вы рано или поздно поймете, почему именно этот мир «не такой». Будь моя воля, я бы изменил этот мир. Совсем чуть-чуть, может быть даже незаметно... Но я не Господь Бог и не сэр Макс, чтобы творить миры. Поэтому пусть все остается, как есть. А я даже не могу объяснить, как оно «есть», и как должно быть...

Недавно видел по ящику... наглядный пример, как устроен этот мир. Маленький ребенок заперся один в квартире. Мать попасть к нему не может. Вызвали спасателей. Те решили используя альпинистское снаряжение спуститься с крыши на балкон и открыть дверь изнутри. Тут и начались проблемы. Какой-то урод на 12ом этаже стал орать, чтобы они не спускались. Он кричал, что никакие они не спасатели, и что его уже три раза так обворовывали. Это придурок заперся в своей квартирке и оттуда орал на всех. Его успокаивали, показывали в глазок удостоверения... он вызвал милицию, которая, приехав, доходчиво ему объяснила, что люди работают, а ему лучше им не мешать. И снова уехала.

Когда молодой паренек стал спускаться с крыши, этот мужик перерезал веревку кухонным ножом... Парень разбился насмерть, а ребенок, напуганный шумом, сам открыл дверь...

...

... И это мир устроен не так не потому, что есть на свете такие уроды, а потому, что часть этого (или другого, благо, что их много) урода есть в каждом...

В последнее время я стал замечать...

...В последнее время я стал замечать, что разговариваю с ней, даже когда ее нет. — Смотри, что тут пишут: «Дмитрий растет болезненным ребенком. Он переболеет самыми разными болезнями, что отразится на его нервной системе…». Врут они все. В детстве я был крепким и крупным. Меня даже в седьмом классе «Лосем» называли. Это теперь я старый и больной. — Ну а что тебе мешает, — она неприменно скажет «а что тебе мешает?», — взять да и заняться чем-нибудь? Тем более что ты мне обещал. Она вообще обожает задавать риторические вопросы, на которые мне требуется дать точный и ясный ответ. «Когда ты перестанешь сидеть, сгорбившись?», «Когда ты перестанешь ложиться спать в 6 утра?», «Долго еще мне ждать?…»

Мне ничего не остается, как, выдержав ее испытующий взгляд, сказать «Скоро», чтобы нарваться на уточняющий вопрос «Когда скоро?». Приходится выкручиваться, назначать бессмысленные даты, раздавать обещания, которые не будут выполнены, клясться, что каждый день в восемь утра буду, как штык, чистить зубы (интересно, штыки чистят зубы?) и заправлять постель, в то время, как мы оба знаем, что раньше двенадцати мне все равно не подняться.

Все мои клятвы неизбежно заканчиваются ее фразой «Поживем — увидим», которая предвещает только одно — что скоро предстоит повторение этого бессмысленного разговора слово в слово.

Разругавшись в пух и прах, еду домой. В автобусе читаю «Бесов» и пялюсь из-за книги на симпатичных девушек. Ложусь в пять. Встаю в восемь. Выдался прекрасный пасмурный день цвета #dcdcdc. Цвет приятен и не режет глаза, уставшие за ночь. Предметы кругом привычно теряют свои яркие цвета, превращаясь в градации серого. Иду, для каждого предмета выкладывая в мозгу цвет в RGB.

Помню, я однажды с ней поспорил, что у меня рубашка не белая, а цвета #f0f0fa. Она сказала — у тебя белая рубашка. Я же начал ей объяснять природу RGB. Первой моей фразой было «Ты когда-нибудь видела телевизор вблизи?».

Это была моя ошибка. За полтора года я слишком хорошо изучил ее, но снова не выдержал. Задал риторический вопрос.

Да, следует сказать, что я не имею права задавать риторические вопросы. Все что угодно, но только не это. Я могу не чистить ботинки два месяца, — и это будет лучше, чем задать хоть один риторический вопрос. Но на это раз все кончилось значительно лучше — она не сказала «Ты что, меня за дуру держишь?», как она обычно поступала в таких случаях. Она сказала: «А ты видел, какой у нас старый телевизор?».

Я видел их старый телевизор. Как минимум раз в неделю на протяжении нескольких месяцев. Я видел сотни старых телевизоров. Более того, когда я был совсем маленьким, я любил подходить близко-близко к нашему старому телевизору и рассматривать вблизи красно-сине-зеленые точки.

Я замялся. Это был убийственный аргумент, чтобы не продолжать разговор, — говорить про их старый телевизор не было смысла, и после невнятного, короткого и тихого лепета про точки, три цвета по одному байту каждый, про 16 миллионов цветов и прочую ерунду, в течение которого она откровенно зевала мне в лицо, я сказал, что рубашка у меня все-таки не белая.

Любые выражения, типа «как ты, наверное, знаешь…», «ты, наверное, видела?..», «помнишь, я тебе показывал?» почему-то всегда воспринимаются, как мое негодяйское сомнение в ее умственных способностях.

Объяснять надо быстро, четко и слаженно, а потом делать вид, что ты ничего не говорил. Единственный раз, когда я заставил ее слушать внимательно, был, когда я объяснял ей билет по информатике. Был у нас такой экзамен. Когда я сдавал, учитель старался задать мне трудный вопрос. Когда он спросил, что в компьютере главное, я сказал — шина. Он очень любил и уважал шины. И поставил мне пять. Впрочем, пятерки поставил он всем.

Я популярно объяснил ей, что такое интернет, FTP, IP и другие вещи, после чего фраза «помнишь, я тебе рассказывал, что такое IP? Так вот…», по недосмотру допущенная мной в следующих объяснениях грозила мне крупными неприятностями. С тех пор я не говорю с ней о компьютерах, о Сети и о многих других вещах, о которых я, в общем-то, не склонен говорить с девушками, и не говорил бы, если б не мое желание поделиться хоть с кем-нибудь тем, что я делаю. Я могу, конечно, не с того ни с чего брякнуть ей «а я ftp-uploader написал»…но тогда уж проще пойти к маме и сказать "мам, а я новую программу написал (нарисовал новый сайт, заработал миллион долларов, — опционально). При этом мама сделает удивленное выражение лица, как будто она раньше даже и не представляла, чем ее сын занимается, а на все мои попытки доказать ей, что я лучше средней массы, будет делать вид, что я хвастаюсь.

Помню, как я долго втолковывал маме, что за эти 10 маленьких полосочек, называемых баннерами, мне заплатят деньги. Любимый аргумент в таких случаях — «А что, другие не умеют такие штучки рисовать? Ты что, лучше всех, раз тебе за это денег платят» или «А почему они выбрали именно тебя? А как они тебя нашли, через интернет, да?»

Моя мама очень умная, но иногда складывается впечатление, что за неимением сказать ничего лучшего она начинает говорить глупости. С Ней совсем все по-другому. Стоит придти к ней и сказать — «Я лучше всех, я самый-самый!» — и она ничего не ответит. Она даже не улыбнется, но посмотрит на меня таким взглядом, что я пойму — те, кто лучше всех, ложатся спать в 11 вечера, не носят целыми днями одни и те же джинсы, не сутулятся.

Я не умею делать сюрпризы. Я не могу, как бывший ее хахаль — сынок богатых родителей — покупать раз в неделю ей букет роз, только потому, что не нахожу это разумным способом вложения денег, к тому же на такой букет мне надо будет заработать деньги. Сидя за компьютером. Сгорбившись. Не обращая внимание на нее. Чтобы снова получить «Ты любишь компьютер больше, чем меня». В меня не надо тыкать моими же недостатками. Я терплю себя вот уже 19 лет и знаю их наизусть. Мне надо, чтобы кто-то каждый день повторял мне что я — лучше всех, но не в форме «ты был бы лучше всех, если бы не…».

Я хочу, чтобы меня принимали as-is, чтобы мне было к кому придти и пожаловаться, что «этот дурацкий Delphi не хочет компонент цеплять», не боясь, что мне скажут, что Delphi для меня важнее самого любимого человека. А я взамен обещаю исправиться. Когда? Завтра.

…В последнее время я стал замечать, что разговариваю с ней, даже когда ее нет…