дорогой дневник
199 заметок
терапия
Сейчас этот блог в основном про психотерапию.
как правильно
Слушайте меня, я вас научу правильно жить.
психология
Буржуазная лже-наука, пытающаяся выявить закономерности в людях.
практика
Случаи и выводы из психотерапевтической практики.
кино
Фильмы и сериалы.
книги
Это как кино, но только на бумаге.
nutshells
«В двух словах», обо всем.
дорогой дневник
Записи из жизни (скорее всего, не интересные).
беллетристика
Мои литературные произведения и идеи.
духовный рост
Когда физический рост кончается, начинается этот.
дивинация
Как предсказывать будущее.
половой вопрос
Про секс и сексуальность.
заяижопа
Творческий дуэт с моей женой.
магия
«Магическое — другое название психического».
Карл Юнг
игровой дизайн
Раньше я делал игры.
игры
Компьютерные игры.
язык
Слова там всякие.
людишки
Уменьшительно-ласкательно и с любовью.
культ личности
Про великих людей (то есть, в основном про меня).
hwyd
Уникальная Система Прививания Привычек.
буклет
я
идеи
блоги
spectator.ru
дети
wow
вебдев
музыка
контент
программирование
религия
дейтинг
диалоги
яндекс
кулинария
coub
fitness
символы
йога
шаманизм
tiny
ребенок

Всё будет хорошо

5 месяцев назад в категории дорогой дневник

Читал где-то, что древнейшая уцелевшая письменная жалоба на то, что всё уже написано, датируется древним Египтом.

Джон Барт своими глазами видел сетования на египетском папирусе: мол, все истории давно известны, и современному сказителю остается только их повторять. Этому папирусу, который чуть ли не дословно воспроизводит жалобы постмодернистов, 4500 лет.
Томас Фостер, «Искусство чтения»

В это охотно верится, но есть выход, который меня восхищает: люди вообще крайне недальновидные, память у них девичья («новое — это хорошо забытое старое»), да и не может каждый человек вместить в себя всю культуру и искусство человечества, поэтому довольствуется тем, что успел ухватить в юности. Отсюда, кстати, и конфликт отцов и детей: они просто разные мультики смотрели, и ничего более.

«Мартин Скорсезе разругал фильмы Marvel», — гласит кликбейтный заголовок. На самом же деле Скорсезе сказал, что «это не кино», в том качестве, котором он его понимает, а «парк аттракционов». Мэтр не прав: всё ещё хуже, визуальные творения Марвела вообще планировались, как реклама action figures, но почему-то люди стали их смотреть и просить ещё, и всё это стало приносить больше денег, чем фигурки. (Это правда, можете погуглить историю). Однако же, велосипед продолжает переизобретаться, и фильмы Марвела постепенно становятся кином. В них появляется всякая драма-шрама, арка-шмарка и прочие узколобые элементы.

Другая смешная в своей очевидности мысль — в том, что фильмы Марвела переизобрели греческие мифы о пантеоне богов, как на символическом уровне, так и вообще буквально. (Тор и Локи, походу, реально боги). Тут же где-то (источник опять не найду) высказывание какого-то древнего грека, что в богов «реально верит» только чернь, люди же культурные прекрасно понимают, что мифы — это «продукт культуры и такие фильмы Марвела для нас, древних греков, пока не изобрели цирк и кино» (цитирую по памяти).

Это я всё к тому, что КПТ третьей волны становится похожа на терапию, просто в силу процесса. Но наблюдать за подобным забавно и в целом обнадёживает: человечество без велосипедов не останется даже после ядерной войны.

Даже, прости Господи, расстановки становятся чем-то. Например, некая Ирэн Прекоп в 1989 году изобрела патентованный «метод удерживающей терапии» и учит ей в Школе Берта Хеллингера. Произошло это всего лет примерно через пятьдесят после Винникотта (который называл это «холдинг») и Биона (который называл это контейнирование). Все три слова в переводе на руссий — однокоренные.

Или, например, юнгианская работа с мифами, работа со сказками в сказкотерапии и работа с нарративом — правильно — в «нарративной терапии» — это идеологически и даже семантически одно и то же. Миф — от др.-греч. μῦθος — «сказание, предание», нарратив — от лат. narrare «рассказывать, повествовать», ну и «сказка» — сами понимаете, тот же корень. Тоже, «не прошло и пятидесяти лет».

Я, кстати, не ворчу, а воспарил на смертными и с этой высоты узоры жизни меня завораживают. А ещё, когда я изобретаю что-то по-настоящему великое, я тут же гуглю и выясняется, что такой-то древний грек это уже придумал и описал, так что можно расслабиться и получать удовольствие (что тоже придумали греки).

0

Lieben und arbeiten

7 месяцев назад в категориях лучики добра дорогой дневник
Во-первых (и в главных), это сложная книга. Не в хорошем смысле сложная, когда читатель утирает смысловой пот и «Уфффф, вот это да», а в смысле как Франкенштейн. Она сшита из разных кусков (причем иногда пальто пришито к ноге) на всех уровнях: жанровом, сюжетном, языковом. Отдельно бесит, что сложности этой не ждешь, текст притворяется простым, понятным и раздражающе узнаваемым: поразительное количество общего культурного кода ты смог туда вхерачить, если бы за это давали премию, ты был бы членом жюри.
(еще 574 слова)

0

Мой кампф и лучики добра

7 месяцев назад в категориях дорогой дневник лучики добра

Нужен, наверное, программный пост на тему Как Я Писал Книгу И Понял, Что Главное — Это Друзья (и Духовный Рост), Которые Ты Получил В Процессе Путешествия.

Зачем книга?

В последние годы я сформулировал для себя идею проектов: «у человека (то есть, меня) должен быть побочный проект». Это как «хобби», только не на всю жизнь, а пока проект не кончится, получается не одно занятие, а куча разных, но не все сразу. Так я написал компьютерную игру и буклет. (Бывало, что в качестве побочных проектов выступала депрессия, тогда я ничего не делал).

Проект приносит удовольствие и, пожалуй, вот и вся его «польза». Еще мне нравится труд, у меня получается заканчивать проекты (говорят, нечастое явление), и это — творчество. Целых три плюса.

Именно книгу (а не картину) я решил написать по принципу «почему бы и нет». В конце концов, я умею программировать — почему бы не сделать игру, я умею писать — почему бы и не книгу, да?

Как долго?

Заняло это восемь лет или четыре месяца. Восемь лет назад я написал короткую анекдотическую сказку, в которой помимо прочего есть двое: рассказчик (Дон) и слушательница (Рина), и больше ничего про них не известно. С тех пор эта динамика преследовала меня по пятам и по понятным причинам: в кабинете терапевта тоже двое. Но в настоящей (гуманистической) терапии эти никак не укладываются в привычную схему «старший вещает и вешает лапшу младшему и Наставляет», как в случае с каким-нибудь Доном Хуаном, а что на самом деле происходит в кабинете — никто не знает. Надеемся, они хотя бы не ебутся.

Дальше книга вызревала в виде «Девушка идёт по Пути Героини и растет над собой, а Дон сопровождает», что уже ближе к терапии, но всё равно — не то. Вообще, самые бесючие книги — это «Маленький Принц» или «Чайка Джонатан Ливингстон» или какой-нибудь, простите, Коэльо. С Иносказаниями и Глубоким Смыслом. У меня не было шансов свалиться в подобное слащавое притчевание, как бы я ни старался, но книги как бы про терапию часто именно такие. Если бы девушка шла-шла и делала бы Открытия Про Себя, то... то я бы просто не смог это написать. Не в моём стиле.

Все это было вялотекущими проблемами и тянулось годами, я как бы писал, но на самом деле нет, откуда-то взялись первые 20% книги, расставляющие на доске фигуры, и вот на новый 2021 год я дал себе обещание заняться этим проектом «по-настоящему». После чего месяца за четыре (?) я всё дописал. Потом еще пару месяцев редактирования, потом что-то ещё, в самом начале года умер папа, потом я делал перерывы на месяц-два, чтобы книга «отлежалась», и конкретные временные объемы сказать сложно. Тем не менее, после решения писать и не пинать балду, всё действительно зашевелилось очень бодро. Книгу можно написать за год, даже если он тяжелый.

В январе я планировал выпустить книгу к моему Дню Рождения и посмотрите: почти успел. Я протормозил с обложкой, ее можно было спокойно делать параллельно другим делам, но я решил почему-то заказать её в последнюю очередь.

Тяжело?

Тяжело, как труд.

К счастью, у зрелости и, простите, «протерапизированности» есть свои преимущества: я совершенно спокойно реагирую на звук своего голоса, когда слышу в записи (мне все равно, что он противный), не вздрагиваю от зеркала, у меня нет метаний «имею ли я право писать?», нет страха белого листа, нет внутреннего критика, который говорит гадости о моей личности, но есть критерии оценки того, что выходит; нет желания кому-то подражать, как и  желания что-то поведать людям.

Нет, правда, молодость прошла и вместе с ней желание сообщить что-то миру и глаголом жечь. Одна из самых любимых шуток в Community — когда Абеда спросили, зачем он снимает фильмы, и он ответил, что это как вязание, только менее строгое занятие. (Шутка, разумеется, в том, что текст и текстиль — слова однокоренные. Разумеется.) Желания пропихнуть свою повестку не было, написание первой книги было игрой, из разряда «посмотрим, куда это нас заведет».

Это известный нарратив — что, дескать, творец не просто пишет книгу, но и книга пишет его, а в процессе автор обнаруживает что-то там и тоже проходит какой-то там путь открытия и принятия себя, но это, простите, так затасканно.

Всё это происходило и у меня, но, увы, совсем чуть-чуть, вяло и не так упоительно. Например, обнаружилось, что я мастер диалогов, но меня это не удивило. Также оказалось, что я оставляю читателю слишком много пространства для игры его воображения, и вместе эти два факта приводит к тому, что книга становится пьесой, хотя по всем признакам она повесть сказка. Как вам инстайт, а?

Я даже для вида попереживал, что у меня нет прекрасных описаний природы на пять страниц, как это принято у русских классиков — а я, несомненно, русский, хоть и цыган — но быстро вспомнил, что сам же эти пассажи всегда пропускаю, как читатель, а значит, зачем тогда оно?

Тем не менее, было тяжело. То, что для меня self-discovery и просто discovery вещь привычная и рутинная, еще не значит, что объемы труда какие-то другие. Всё-таки, двенадцать авторских листов — это двенадцать авторских листов. Я старался, переписывал, менял местами буквы, слова, предложения, абзацы и даже главы.

Писать крупные формы я не умел, прославившись рассказами, и оказалось, что это повесть — это особый род удовольствия, которому надо учиться отдельно.

Как вышло?

Традиционная моя оценка результатов звучит, как «я думал, будет хуже». То есть, я приятно удивлён, но не своим безмерным гением. Катя говорит, что если бы это был фильм на IMDB, то у него была бы оценка 7. «Ну, максимум, восемь», — добавляет она, глядя на выражение моего лица.

Мне бы, конечно, хотелось, чтобы всё-таки восемь. Но — увы.

О чем книга-то?

Так, ты опять начинаешь, да? Я люблю Exit Through The Gift Shop, это фильм. (Оценка на IMDB — 8). Я очень не люблю Grand Budapest Hotel (оценка 8,1!) за то, что кого бы я не спрашивал — все его или не помнят, или помнят не так.

Вот что делает Wes Anderson. Фильм начинается с загадки: почему какой-то мужик в летах купил весь умирающий отель и живет в комнате для прислуги, хотя мог бы выбрать комнату получше? Журналисту очень интересно.

Следующие полтора часа зрителю показывается, как этот мужик был когда-то молоденьким мальчиком, весело жил-служил в этом отеле в качестве слуги и попадал в приключения вместе со своим старшим наставником и подругой. IMDB определяет жанр, как adventure/comedy/crime. И это правда так: всё смешно и жизнерадостно, китчево и сказочно-нереально, авантюры будоражат кровь, приключения приключаются, и в целом понятно: «легкий жизнерадостный фильм».

И вот, когда зритель расслабился и забылся, всё возвращается в начало. Владелец отеля заканчивает свой рассказ, журналист все так же не понимает, зачем же покупать этот старый и уже ненужный отель, утративший былую роскошь. И тут внезапно выясняется, что наставника в самом конце истории расстреляли фашисты, а любимая девушка умерла во время родов, и весь рассказ владельца — о том, как было хорошо. Поэтому он купил отель и живет в той же комнате для прислуги, что жил и тогда, в надежде хоть чем-то напомнить себе (и нам).

Понимаете? Если вам показывают человека, который, образно говоря, полтора часа рассматривает фотографии c умершей женой и вспоминает, как им было хорошо, то это не комедия. И чем лучше и счастливей им было тогда, тем сильнее это не комедия.

К счастью, автор гуманен в своей непрямолинейности, а зритель накачан обезболивающим в виде полутора часов ярких красок и прочей феерии, поэтому все, кого бы я ни спрашивал, говорят, что это «фильм про веселые приключения», более того, многие просто говорят, что уже и не помнят подробностей.

Так вот, в моей книге тоже есть приключения.

(Читать / Купить).

0
Мой инструмент по развитию силы воли и прививанию полезных привычек.

Муки формата

В последнее время пугает одержимость людей. Раньше мне такие люди даже нравились — не потому, что говорили что-то умное, а просто из-за общего уровня витальности. Многие из них плохо кончили: вот, например, Elliott Hulse был энергичным качком, продвигал фитнес, набрал последователей и ебанулся: поддерживает Трампа, размахивает оружием, борется с феминизмом и с масками от вируса. (еще 1235 слов)

Because that’s why

Самая большая одна из многочисленных проблем в моей жизни называется «Было на Спектаторе пять лет назад». Формально она выглядит так: когда ко мне бесплатно прибегает человек с каким-то открытием про внутренний мир, я вздыхаю и говорю «это было пять лет назад на Спектаторе» и даю ссылку. (еще 446 слов)

A & Б

Люди делятся на тех, кто сидит на трубе и тех, кому нужны деньги. Люди вообще хорошо делятся, особенно оставленные без присмотра, потопа на них давно не было. Делю людей в последнее время на два типа, потому что это очень облегчает жизнь, становится «все понятно»: на комических и трагических. (еще 251 слово)

Как правильно страдать

Однажды я не выдержал и сказал клиенту «да ты просто неправильно страдаешь!», после чего он, конечно же, заинтересовался, как правильно. С тех пор я не могу написать на этот счет ничего путного. Потому что как бы с одной стороны все понятно, но с другой, страдания — самая индивидуальная вещь на свете, и тема страданий связана с другими интересными темами — например, «как эти страдания избегать». (еще 2717 слов)

Короче

Мне написали письмо — да, такое до сих пор случается — и спросили «а что является продуктом труда терапевта, чего он добивается в своей работе и чем потом гордится?». Я довольно многословно ответил и только потом сообразил, что надо было ответить «любовь» и не вдаваться в подробности. (еще 375 слов)

Charm, The, third time’s

Судя по всему, 8 месяцев работы с третьим терапевтом пошли мне на пользу не так, как я ожидал. (Ожидал я большего). Первый терапевт был психоаналитик (настоящий, член IPA), эту терапию я считаю самой главной. Вторая терапевт была среднячком, основное, что я вынес, была мысль «если даже терапевт меня не понимает, то что от мамы ожидать». (еще 2216 слов)

Close and personal

Все еще смотрю Питерсона, очень медленно и не торопясь. Питерсон — это депрессивный алкоголик, который смог. Его главное послание — это «sort yourself out», которое подкреплено собственным опытом, поэтому выглядит убедительно. Знаю людей, которые просмотрели его запоем, но меня больше интересует его манера, чем его информация. (еще 675 слов)

Привязанность

Год назад мы работали над пафосом. Сейчас актуальная тема в работе другая. «Сегодня призадумалась: а ведь много путаницы в очень близких по звучанию и таких разных по значению словах. Например: доверять и довериться», — пишет какой-то психолог в ленте (friend of friend в фейсбуке). (еще 1462 слова)

Clusterfuck

Здравствуй, дорогой друг. Все-таки, жанр «все в кучу, разбирайся сам» — мой любимый. Также его можно назвать «что нового за неделю». Или, например, «подождите, сейчас будет длинное вступление». Строго тематическое писать скучно — словно я вам копирайтер какой-то. Теза, антитеза и синтез. (еще 1939 слов)