Книги по психологии как топливо для каминов
Помогают две вещи: формулирование проблемы для себя и своим языком, понимание ее и действия по устранению.
(еще 791 слово)
Forever Jung
Они взяли скучные «типа-научные» вещи, вроде «комплексов» и назвали их мифами. И у них даже были на это основания. Например, «Эдипов комплекс» — это, с одной стороны, комплекс, а с другой — миф про Эдипа.
(еще 275 слов)
Тело
Да и вообще как-то помаленьку живу почти здоровой жизнью, немного фитнеса, йоги, здорового питания. Про эти вещи я тоже молчу. И уже, наверное, неоднократно писал на тему того, что я молчу про эти вещи! В смысле, я ими занимаюсь, но «спустя рукава», недостаточно зверствую. Не фитнес-наци. Вот, например, я «кока-колу» не пил много лет, но не потому, что сдерживаюсь, а потому, что забыл, как это.
...
Поэтому любые телесные практики в конечном итоге позитивны и полезны. Возьмем, например, бег — в нем я разбираюсь меньше всего. Ты начинаешь бегать, а в процессе начинаешь чувствовать разные новые вещи, типа «чувствую, что сейчас сдюжу» или «чувствую, что сейчас обосрусь». А потом подтягиваются и другие чувства.
(еще 1184 слова)
Краткая история всего
Тем не менее, я придумал лекцию с условным названием «душевное здоровье для чайников», в которой рассказываю об истории развития того, что обеспечивало душевное здоровье. Фромм называет эти вещи «системы ориентации и поклонения», чтобы не называть «религией».
...
Так называемое «рукоделие» — вообще отдельный разговор. Я всю жизнь думал, что это не для меня, хотя это вранье, про «всю жизнь». В детстве я очень любил и лепить, и пилить, и паять (вырос в семье радиолюбителей), правда, почти все спаянное не работало, но я был совсем ребенком, так что простительно. Все это «куда-то» пропало, и вот теперь я снова обнаруживаю, что люблю делать вещи руками. Ну, у меня в инстаграмме много фотографий в последнее время на эту тему.
...
Возможно, я обнаружу, что во мне есть скрытый гнев на бросившего меня отца, и что этот гнев замаскирован симптомами подавленности. Сам того не сознавая, я ложно истолковал смысл своих переживаний унынием, а не гневом. Поэтому в ходе лечения я осваиваю более адекватный перевод, учусь называть вещи своими именами, заменяя «уныние» «гневом». Я соприкасаюсь с этим гневным аспектом моей глубины, который ранее пытался от себя спрятать, маскируя его ложными словами и смыслами.
(еще 775 слов)