Polysecure
Почитал программную книгу про зарубежную ересь многолюбство — Polysecure: Attachment, Trauma and Consensual Nonmonogamy, by Jessica Fern.
Книга ссылается на Ethical Slut, и авторка пишет, что давно тему-то не поднимали, пора написать новую культовую книгу для многолюбов.
В целом я жалею о напрасно потерянном времени.
Чтобы сразу стало понятно, на чьей я стороне, скажу сразу пару слов в поддержку: полиамории не существует.
Но книжка, увы, типичное американское говно.
Первая половина книги — пересказ теории привязанности с отрывом от полиамории вообще. Потом автор делает финт ушами и заявляет, что полиморию связывают с ненадежным типом привязанности, но это неправда: бывают и надежные полиаморы, те самые polysecure, и бывают ненадежные моногамцы — например, те, кто используют брак как гарантии «ну, теперь он от меня точно не убежит».
В конце дается традиционный метод из трех шагов, как быть хорошим полиамором.
The HEARTS Framework Explained:— H — Here & Present: Being fully engaged and focused on your partner when you are together, fostering deep connection.
— E — Expressed Delight: Showing genuine joy and appreciation for your partner and the relationship.
— A — Attunement: Being emotionally responsive and in sync with your partner’s feelings and needs.
— R — Rituals & Routines: Creating shared practices and predictable rhythms to build consistent connection and comfort.
— T — Turning Towards After Conflict: Repairing ruptures and reconnecting after disagreements, rather than avoiding or escalating.
— S — Secure Attachment with Self: Cultivating a strong, healthy sense of self-worth and self-regulation, which is foundational for secure relationships with others.
Короче, «просто будь нормальным и здоровым, чтобы быть нормальным и здоровым».
А теперь подробнее про несуществование. Про полиаморию я уже писал:
Полиамория — штука вообще крайне сомнительная, привлекающая нездоровых «отвязных» (т.е. с нарушениями привязанности) людей, часто как бегство от близости, и прочих разных нарциссов.Здоровому человеку она просто не нужна.
У здорового человека и так есть: свобода мысли, свобода чувств и свобода распоряжаться своим телом.
Также у него есть здоровый партнер, с которым это можно всё честно обсудить и договорится, потому что ложь разрушает отношения, а у здорового человека они тоже здоровые.
А полиамория не нужна, да. 💅
Добавить в принципе нечего, но раз я потратил время на книгу, то и вы пострадайте. Давайте еще раз проговорим очевидное.
Во-первых, действительно существует моногамная культура, и действительно есть («научно обоснованная») идея о том, что полиаморы вступают в многочисленные отношения потому, что бегут от близости в одних. Еще есть кусочек теории про расщепление, но он скорее про треугольники и про синдром мадонны-блудницы: «и как этими губами жена детей целовать будет после того, как мне член сосала?».
Давайте раздуплять.
Полиамория — просто идея о том, что человек может находиться во множественных отношениях. Из нее больше ничего не следует, никакие его характерные качества и далеко идущие выводы.
Во множественных отношениях действительно также часто находятся люди, которые не могут находиться в одних отношениях и/или которые расщепляют.
Ставить между ними знак равенства — очевидная логическая ошибка. А знаете, кто еще был вегетарианцем? Гитлер!
Человек может находиться в полиаморных отношениях, чтобы избегать близости, а может и совершенно по другому поводу.
По моей (экспертной) оценке, 95% людей в полиаморных отношениях — просто больные люди. С другой стороны, в моногамных отношениях больных всего-то 95%.(шутка автора)
Также не надо забывать, что к терапевту ходят «больные люди», и стоит сделать на это скидку. Все полиаморы, которых я встречал в терапии — больные. Но может быть, они «больные» потому, что они в терапии, а не потому, что они полиаморы? Почти все люди, которые попадают на терапию, имеют проблему в отношениях, даже если венчались в церкви. Совпадение?
Прямая аналогия с феминизмом: с одной стороны, это прекрасное по своей сути движения за свободу, равенство и сестринство, с другой — прибежище девушек с daddy issues, мечтающих кастрировать мужчин ради мира на земле.
И в полиамории самые заметные люди — это именно те, кто хочет быть заметным. По моему опыту действительно самые яркие полиаморы — это промискуитарные нарциссы, которым нужно красивое прикрытие под видом любви.
С феминизмом, впрочем, даже проще: по крайней мере понятно, за что они борются. А полиаморы за что? Мне кажется, «здоровый» полиамор просто молча делает свое дело, ведь де-факто, в отличие от прав женщин, полиамория существует, просто не узаконена: достаточно посмотреть и статистику разводов, и статистику измен. В современном мире не работает скорее моногамия.
Идея о том, что человек может находиться не в одних отношениях и иметь свободу, выглядит настолько абсурдно очевидной, что даже не понятно, в чем весь сыр-бор, и поддерживать эту идею может человек любого уровня развития и обладающий любыми психологическими проблемами.
Весь вопрос в его мотивации, конечно.
Именно поэтому книга и не понравилась. Помимо традиционного «бегства от отношений» я знаю еще несколько мотиваций, почему люди хотят быть во множественных отношениях, от желания получить полноценную семью до страха, что основной партнер также единственный (и этого слишком мало, чтобы чувствовать опору).
Я вообще думал, что polysecure — это про безопасность за счет множественных отношений, а оказывается все банально: это poly c secure’ными типом привязанности.
То есть, я ожидал, раз книга написана терапевтом, не пересказ банальное теории привязанности, а случаи из практики, показывающие разнообразные мотивы. Ну, например, мотив получить полноценную семью которой не было (и потом со всеми ебаться) не обязательно инцестуозный. Можно было бы показать весь спектр, от милых извращений до ужасных кинков, вместо этого автор говорит, что есть здоровые полиаморы и больные, и мы должны верить автору на слово.
Ну мы как бы верим, да, но не автору, а неоспоримой очевидности идеи, что есть плохие X и хорошие X, но мы так ксенофобию не победим, нужны конкретные примеры.
Кузнецова и лучики добра
Тело какулика
— Папа, кто такой Какулик?
— Ну, это, наверное, тот, кто какает много... А где ты это прочитал?
— Да там на кинотеатре афиша была: «Тело как улика».
Вам, наверное, было интересно в детстве, почему обезьяны не эволюционируют сейчас? Они эволюционируют.
Книга Бессела ван дер Колка «Тело помнит все. Какую роль психологическая травма играет в жизни человека и какие техники помогают ее преодолеть» оставила очень тягостное впечатление. Я обычно такие книги не читаю, конечно.
Бессел — психиатр. Книга на 50% состоит из buzz-слов, типа нейропластичности, нейронных связей и выводов, вида «мы выяснили, что людям приятно, когда их слушают, потому что у них участки мозга загораются на сканере» и «травма реально меняет мозг», в общем, обычный научпопный дискурс, чтобы такое писать даже не обязательно быть психиатром.
Еще 50% книги — рассказ о персональном пути Бессела и поисков методов излечения травмы, из которого понимаешь, что последний век психотерапии прошел мимо него, потому что он не психотерапевт, а психиатр. Да, он иногда вспоминает Фрейда (остальных имен он не знает), но совершенно не видит иронии происходящего: Фрейд тоже был психиатром, пробовал укутывания, манипуляции и прочее, после чего пришел к выводу, что пациентов надо просто слушать. Бессел повторяет тот же путь, совершенно впрочем этого не замечая. Нет, я понимаю, что онтогенез повторяет филогенез, но не до такой же степени!
Вот, например, автор открывает контрперенос:
Сильвия была ослепительно красивой девятнадцатилетней студенткой Бостонского университета, которая сидела, как правило, одна в углу палаты с испуганным до смерти видом и почти ничего не говорила, однако слухи о том, что она была девушкой важного бостонского мафиози, придавали ей налет таинственности. Когда она на протяжении недели отказывалась есть и начала стремительно худеть, врачи назначили ей принудительное кормление. Нам приходилось втроем удерживать ее, в то время как еще один санитар засовывал ей в горло резиновый шланг, по которому медсестра заливала ей в желудок питательную жидкость. Позже, во время очередной полуночной исповеди Сильвия застенчиво и нерешительно рассказала мне про то, как ее в детстве насиловали брат с дядей. Тогда я понял, что наше проявление «заботы» больше напоминало ей групповое изнасилование. Этот и подобные ему случаи помогли мне сформулировать следующее правило, которое я постоянно повторяю своим студентам: если вы делаете со своим пациентом что-то, чего не стали бы делать со своими приятелями или детьми, то задумайтесь, не воспроизводите ли вы тем самым травму, случившуюся с пациентом в прошлом.
Один мой клиент бесится с психиатров, называя их «бесчувственные ублюдки». Оценка, конечно, радикальная, но в целом логика понятна: психиатры не занимаются чувствами, в том числе и своими, и только некоторые из них дорастают до этого в конце практики. Клиенту, конечно, хорошо так говорить: у него чуткий, любящий и поддерживающий терапевт (то есть, я).
Вот, например, Бессел использует только что освоенную «технику» и давит на человека, чтобы тот раскрылся (случай с Сильвией не помог) и потом —
По окончании нашего сорокапятиминутного сеанса мой коллега первым делом сказал, что ему было крайне неприятно иметь со мной дело и что он никогда не стал бы направлять ко мне своего пациента. Это, впрочем, по его словам, не помешало ему в ходе сеанса разобраться с проблемой, связанной с насилием со стороны его отца. Хотя я отнесся к его словам скептически и подозревал, что его грубость по отношению ко мне стала следствием неразрешенных чувств по отношению к его отцу, он, вне всякого сомнения, выглядел гораздо более расслабленным.Я обратился к своему наставнику по ДПДГ, Джеральду Паку, и сообщил ему про свое замешательство. Этот человек явно меня невзлюбил, однако теперь он говорил мне, что справился со своей давней проблемой. Откуда мне было знать, действительно ли он со всем разобрался, если он не хотел рассказывать мне, что произошло с ним во время сеанса?
Джерри улыбнулся и поинтересовался, не занялся ли я, случайно, психологией, чтобы разобраться с какими-то своими собственными проблемами. Я подтвердил, что именно так думали большинство людей, которых я знал. Затем он спросил, интересно ли мне слушать, когда люди рассказывают про неприятные истории из своего прошлого. Опять-таки, я был вынужден дать утвердительный ответ. Тогда он сказал: «Знаешь, Бессел, может, тебе стоит научиться придерживать свой вуайеризм. Если для тебя так важно слушать чужие истории про перенесенную травму, почему бы тебе не пойти в бар, положить пару баксов на стойку и не предложить своему соседу угостить его выпивкой, чтобы он поделился с тобой какими-нибудь неприятными воспоминаниями? Тебе нужно научиться различать свое желание услышать чужую историю и внутренний процесс исцеления твоего пациента». Я прислушался к замечанию Джеральда, и с тех самых пор с удовольствием повторяю его своим собственным студентам.
Тут меня покоробило «Я прислушался к замечанию Джеральда, и с тех самых пор с удовольствием повторяю его своим собственным студентам». Всё, вот так принял к сведению и излечился? Не верю.
Помню, как один молодой психолог в своем вебинаре сказал, сам не понимая, как сильно палится, что важно знать мотив выбора профессии, и что он, например, выяснил, что пошел в психологи из-за комплекса бога. И я такой «ок, выяснил, и чо?». Просто так «взять на вооружение» это нельзя, в лучшем случае — многолетний кризис и поиск новой мотивации. Ну либо можно просто с удовольствием повторять это своим студентам, тоже вариант.
Следующая цитата, в книге подобных много — о том, как автор изучает какие-то чудесные техники:
Заинтригованный многообещающей работой Пессо, я с радостью принял его приглашение посетить его фермерский домик на вершине холма на юге Нью-Гэмпшира. После обеда под тенью древнего дуба Альфред предложил мне пройти в его обитый красной вагонкой сарай, который он превратил в студию, чтобы провести сеанс по его методике. Я немало лет сам занимался с психотерапевтом, так что не ожидал каких-то серьезных откровений. Я был успешным профессионалом за сорок со своей собственной семьей, который воспринимал своих родителей как двух пожилых людей, пытавшихся провести достойную старость. Уж точно у меня и в мыслях не было, что они по-прежнему могут оказывать на меня какое-то значительное влияние.Так как играть роли людей из моей жизни было некому, Альфред предложил мне выбрать какой-нибудь предмет или мебель, которые бы олицетворяли моего отца. Мой выбор пал на огромный кожаный диван, и я попросил Альфреда поставить его вертикально метрах в трех от меня, чтобы он находился немного левее. Затем он предложил мне пригласить в комнату и мою мать, и я выбрал массивную лампу примерно той же высоты, что и стоящий вертикально диван. По мере продвижения сеанса вокруг появились и другие важные люди в моей жизни: мой лучший друг в виде небольшой коробки с бумажными платками справа от меня; моя жена – небольшая подушка рядом с ним; мои двое детей – еще две маленькие подушки.
Спустя какое-то время я огляделся: два громоздких, темных и грозно стоящих предмета представляли моих родителей, в то время как ряд крошечных предметов олицетворяли мою жену, детей и друзей. Я был потрясен: я воссоздал свой внутренний образ строгих родителей-кальвинистов, сложившийся у меня, когда я был маленьким мальчиком. Я почувствовал напряжение в груди, а мой голос, наверное, звучал еще более напряженным. Я не мог отрицать того, о чем говорил мой пространственный мозг: эта методика помогла мне визуализировать мою внутреннюю карту мира.
Когда я сообщил Альфреду о том, что только что обнаружил, он кивнул и предложил мне изменить мои установки. Ко мне снова вернулся скептицизм, однако Альфред мне нравился, а его методика вызывала у меня любопытство, так что я с неохотой согласился. Тогда он встал прямо между мной и лампой с диваном, скрыв их из моего поля зрения. Тут же я ощутил глубокое облегчение в теле – напряжение в груди ослабло, а мое дыхание стало расслабленным. В тот момент я и решил стать учеником Пессо.
Я не знаю, как и где он проходил терапию, но на этот чудесный трюк способен даже первокурсник-гештальтист. Это примитивнейшая проекционная техника, алё! Роршах на стероидах. Подобные вещи я отношу к «диагностике», но не в плане постановки диагноза, а в плане первичного осмотра, когда пациент до такой степени не в ладах со своими чувствами, что ему нужна небольшая помощь. Если нужна «методика», чтобы «визуализировать внутреннюю карту мира», то в обычном состоянии к этой карте нет доступа (а у людей, которые прошли терапию, он есть).
И в целом пример, конечно, анекдотичен: 40-летний специалист прошел терапию и не знал, как на самом деле воспринимал своих родителей.
Короче, книга — источник так называемых знаний.
ЛитRPG
Ден Саваж, американский секс-колумнист и гей рассказывал историю: он познакомился с парнем, и когда дошло до секса, парень начал делать это в очень странных позах. Разгадка пришла сразу — парень пытался имитировать позы из порно, когда ты не просто засовываешь, а засовываешь и оттопыриваешься, чтобы было точно видно на камеру, что и куда ты засунул.
Разумеется, это противоестественно, и я говорю вовсе не про гейский секс.
Мне фейсбук подсунул рекламу одного произведения на author.today — и я открыл для себя русский фентезийный самиздат.
Я с этим сказочным миром был знаком мало, знаю только, что есть такой жанр, как «попаданцы» — корни, видимо, восходят к «Янки при дворе короля Артура», в русской же традиции почти всегда русский человек из современности попадает во времена Великой Отечественной, и дальше всех спасает.
Оказывается, есть жанры еще хуже. Нет, я не с целью посмеяться, я главным образом испытываю удивление, а это чувство хорошее. Оказывается, есть жанр литрпг. Штук пять произведений я просмотрел, и они все одинаковые. Формула простая: человек попадает в реальную Игру (которая почему-то выглядит, как самая паршивая браузерка, несмотря на «полное погружение»), и дальше подробно описывается, что Игрок выбрал, в какие таланты вложился, сколько опыта набрал, кого убил, какой лут выпал.
То есть, люди, выросшие на компьютерных играх, пишут книги про то, как люди, выросшие на компьютерных играх, попадают внутрь какой-то игры и ведут себя так, как люди в компьютерных играх. Авторов совершенно не смущает подробные описания, как герой выбирал один из двух талантов и куда вкладывал очки.
Понятно, что это чистый фан-фикшн: если не каждый может сделать «свой фоллаут», то каждый может написать про то, как мальчик попал в свой фоллаут.
Мне, конечно, это напоминает попытки заниматься сексом в позах «на камеру», когда нет никакой камеры. Игры по «художественным качествам» в разы более убоги, чем книги, и вот это «ваша ловкость увеличилась на 1», разумеется, совершенно нечеловечно, но зато очень понятно — прогрессия. Если же писать книги, взяв за основу художественность игр... Зачем? Можно же читать книги и писать книги.
Вопрос «зачем?», конечно, риторический: люди выращены на играх и ничего другого не знают.
Случайная цитата:
«Комплект ПОМ- III. Описание: Редкое изделие. Походное одеяние мага, позволяющее пережить невзгоды жизни вне башни. Подстраиваемые слоты и карманы под требования носителя, способно изменять размеры при росте носителя. Непромокаемые ботинки. Возможность восстановления при повреждении не более 50 % поверхности. Комплект обладает мимикрией и способен подстроиться под любое ранее полученное вами одеяние. Не включает ПШМ (походная шляпа мага). Уровень щита: +80*(Уровень + Усиление); Уровень маны: +80*(Уровень + Усиление);Сила атаки (магия): +10*(Уровень + Усиление); Мистицизм +1; Доспех +1; За каждые 10 уровней носителя значения параметров увеличиваются на 3 единицы.Тайлин смотрел на описание полученного предмета и не решался его надеть, считая, что это сказка. Ведь этот костюм не просто увеличивал магу, щит и силу магии, он также оказался полностью заряжен! И, если мальчик его наденет, у него окажется в распоряжении из 1720 доступной маны целых 1260 единиц! Вот Тайлин и не верил своему счастью. Рядом стояла Валия и по ее открытому рту становилось понятно, что даже прошедшая подготовку к Академии девочка не ожидала такого шикарного подарка от бога. Однако она справилась с ошеломлением куда быстрее Тайлина».
Я как-то подслушал разговор старшего сына с его другом, они общались про «разрабов» игры и становилось понятно, что там целая мифология — «может ли разработчик создать камень, который сам не сможет понять», эта риторика нам известна. Также нам известны (а им — нет) реальные ограничения разработчиков, и они совсем далеки от «реального» мира, задача «можно ли в базу записать одно число больше другого?» не является парадоксом на тему границ всесилия. Или, например, что вес предмета в игре не может превышать 2,147,483,647 грамм.
От главной метафоры все равно не уйти — зачем ебаться нараcкорячку, если можно ебаться в любой удобной позе? Игры эту «RPG» делают понятно, почему: написать «осталось 10 хитов из 90» в этом медиа проще, чем «монстр был еле жив, когда Петр прикончил его», но в книгах все наоборот. Я в восхищении от того, что утконосы существуют, «ну чиста просто поржать», хотя если из литрпг выкинуть рпг, получится просто очень посредственная фентези.