Брошенный ребенок
Джеймс Хиллман в «Брошенном ребенке» берет архетип ребенка и крутит его во все стороны, попутно разбирая («анализируя»).
В том числе рассматривает разные фантазии на эту тему, например, «фантазию роста» и «фантазию причины» (и «фантазию будущности»): людям нравится думать, что оно куда-то растет и что у всего есть причинно-следственная связь, а вдруг это не так?
Фантазия ростаЕсли какое-то единое понятие и объединяет ныне разрозненные школы терапевтической психологии, то это фантазия роста. Карл Роджерс в одной из глав, описывающих «терапевтическое представление о хорошей жизни», использует следующие фразы: «возрастающая открытость опыту», «рост доверия в организме», «более целостный процесс функционирования», «большее богатство жизни». Эрик Эриксон в главе под названием «Рост и кризисы здоровой личности» описывает психическое здоровье в похожих фразах: «возросшее чувство внутреннего единства, возросшее здравомыслие и возрастающая способность действовать правильно...»
Карен Хорни в ее последней книге «Невроз и рост человека» (Лондон, 1951) говорит о работе психотерапии как о дающей «конструктивным силам реального Я шанс расти» (стр. 348). Искренность душевного здоровья строится на «нравственности эволюции», вере в то, что «человеку присущи эволюционные созидательные силы, побуждающие его реализовать данные ему возможности» (стр. 15).
Это всего лишь три показательных примера. Фантазия роста легка, привлекательна для ребенка: все, что есть сейчас, станет чем-то другим, трансформируясь через «естественный» процесс роста и в соответствии с «естественным» развитием врожденных базовых паттернов. Личность зачинается не в первородном грехе, а в здравии, не в privatio boni, требующем крещения, а в априорном здравии и целостности. Нам нужно соответствовать основному плану нашего индивидуального бытия и расти из него. Болезнь, извращение, безумие, зло — это вторичные накопленные явления, лакуны или фиксации в первичном процессе роста.
Откинув все фантазии, Хиллман приходит к идее, которая перекликается с идеей про нелинейное время, как у тральфамадорцев Воннегута («Бойня номер пять»).
Тральфамадорцы — это пришельцы, которые живут одновременно «во все времена», то есть в настоящем, прошлом и будущем (да, как пришельцы в фильме Arrival). Поэтому они все «знают» наперед, а когда кто-то умирает, просто говорят: «Такие дела».
Идея, в общем, не новая. Хиллман ее прямо не упоминает, у него другие источники, но наиболее близко к ней приближается, цитируя Пикассо:
Уделяя больше внимания этой идее о ребенке, который не должен расти, мы могли бы представить себе покинутость ребенка и его потребность в спасении как непрерывное состояние, статическую необходимость, которая не эволюционирует к независимости и не эволюционирует вообще, а остается как потребность реализовавшейся и повзрослевшей личности.Пикассо говорит нам: «Изменение не означает развитие». «Когда я слышу, как люди говорят о развитии художника, мне кажется, что они видят художника между двумя стоящими друг против друга зеркалами, которые бесконечно отражают его отражение, и как будто они видят серию отражений в одном из зеркал как его прошлое, а в другом — как будущее, в то время как он сам является своим настоящим. Они не понимают, что все это один и тот же образ, но на разных уровнях». «Я поражен тем, как люди позволяют себе неправильно использовать слово развитие, а не развиваюсь; я есть».
И наконец, по поводу заброшенности Пикассо говорит: «Ничто не может произойти без одиночества. Я создал для себя такое одиночество, которое никто не может себе представить».
То есть, все существует одновременно и сразу.
В этом свете никакого «развития» не существует, вернее, оно происходит за счет добавления новых «слоев», образов, паттернов и связей. Тут какой-нибудь современный глупец написал бы, что развитие — это добавление «нейронных связей» и что, согласно Науке Нейробиологии, так и есть: мозг растет и обрастает.
Здесь же — психоаналитическая идея о том, что в бессознательном времени не существует. То есть человек «помнит» прошлое, но актуальность прошлого не измеряется его хронологической отдаленностью от настоящего: события в прошлом всегда будут значимы, и эта значимость, видимо, тоже зависит скорее от связей с этими событиями, от того, насколько они встроены в паутину сознания, чем от хронологии.
Более приземленно, применительно к тому, «как работает терапия», это выглядит так: терапия ничего не убирает. Особенно она не убирает «корень проблемы». Она добавляет новые слои.
Когда человек «ведет себя по-детски» в каких-то ситуациях, это значит, что «сверху» ничего нет, не наросли другие, «взрослые» слои, отвечающие за «взрослое» поведение в данной ситуации. Простите, что я от Хиллмана опускаюсь чуть ли не к КПТ, но вот такая я богатая, многослойная личность. (Но и здесь можно пнуть КПТ, сказав, что поведение — это слишком тонкий слой и они хотят «напылить» на человека только его, без связей с другими, более глубокими слоями: «а где тонко — там рвется».)
Ну, неважно: поведение я взял для простоты. Таким образом, мы возвращаемся к уже известной идее, что терапия ничего не лечит, а усложняет жизнь и делает ее богаче. И, разумеется, все это богатство сосуществует с тем, что уже было, а не заменяет его.
Новое — это хорошо связанное старое.
В книге еще идет изящный вывод, что при таком раскладе ребенок всегда брошен, но нам-то не привыкать.
Polysecure
Почитал программную книгу про зарубежную ересь многолюбство — Polysecure: Attachment, Trauma and Consensual Nonmonogamy, by Jessica Fern.
Книга ссылается на Ethical Slut, и авторка пишет, что давно тему-то не поднимали, пора написать новую культовую книгу для многолюбов.
В целом я жалею о напрасно потерянном времени.
Чтобы сразу стало понятно, на чьей я стороне, скажу сразу пару слов в поддержку: полиамории не существует.
Но книжка, увы, типичное американское говно.
Первая половина книги — пересказ теории привязанности с отрывом от полиамории вообще. Потом автор делает финт ушами и заявляет, что полиморию связывают с ненадежным типом привязанности, но это неправда: бывают и надежные полиаморы, те самые polysecure, и бывают ненадежные моногамцы — например, те, кто используют брак как гарантии «ну, теперь он от меня точно не убежит».
В конце дается традиционный метод из трех шагов, как быть хорошим полиамором.
The HEARTS Framework Explained:— H — Here & Present: Being fully engaged and focused on your partner when you are together, fostering deep connection.
— E — Expressed Delight: Showing genuine joy and appreciation for your partner and the relationship.
— A — Attunement: Being emotionally responsive and in sync with your partner’s feelings and needs.
— R — Rituals & Routines: Creating shared practices and predictable rhythms to build consistent connection and comfort.
— T — Turning Towards After Conflict: Repairing ruptures and reconnecting after disagreements, rather than avoiding or escalating.
— S — Secure Attachment with Self: Cultivating a strong, healthy sense of self-worth and self-regulation, which is foundational for secure relationships with others.
Короче, «просто будь нормальным и здоровым, чтобы быть нормальным и здоровым».
А теперь подробнее про несуществование. Про полиаморию я уже писал:
Полиамория — штука вообще крайне сомнительная, привлекающая нездоровых «отвязных» (т.е. с нарушениями привязанности) людей, часто как бегство от близости, и прочих разных нарциссов.Здоровому человеку она просто не нужна.
У здорового человека и так есть: свобода мысли, свобода чувств и свобода распоряжаться своим телом.
Также у него есть здоровый партнер, с которым это можно всё честно обсудить и договорится, потому что ложь разрушает отношения, а у здорового человека они тоже здоровые.
А полиамория не нужна, да. 💅
Добавить в принципе нечего, но раз я потратил время на книгу, то и вы пострадайте. Давайте еще раз проговорим очевидное.
Во-первых, действительно существует моногамная культура, и действительно есть («научно обоснованная») идея о том, что полиаморы вступают в многочисленные отношения потому, что бегут от близости в одних. Еще есть кусочек теории про расщепление, но он скорее про треугольники и про синдром мадонны-блудницы: «и как этими губами жена детей целовать будет после того, как мне член сосала?».
Давайте раздуплять.
Полиамория — просто идея о том, что человек может находиться во множественных отношениях. Из нее больше ничего не следует, никакие его характерные качества и далеко идущие выводы.
Во множественных отношениях действительно также часто находятся люди, которые не могут находиться в одних отношениях и/или которые расщепляют.
Ставить между ними знак равенства — очевидная логическая ошибка. А знаете, кто еще был вегетарианцем? Гитлер!
Человек может находиться в полиаморных отношениях, чтобы избегать близости, а может и совершенно по другому поводу.
По моей (экспертной) оценке, 95% людей в полиаморных отношениях — просто больные люди. С другой стороны, в моногамных отношениях больных всего-то 95%.(шутка автора)
Также не надо забывать, что к терапевту ходят «больные люди», и стоит сделать на это скидку. Все полиаморы, которых я встречал в терапии — больные. Но может быть, они «больные» потому, что они в терапии, а не потому, что они полиаморы? Почти все люди, которые попадают на терапию, имеют проблему в отношениях, даже если венчались в церкви. Совпадение?
Прямая аналогия с феминизмом: с одной стороны, это прекрасное по своей сути движения за свободу, равенство и сестринство, с другой — прибежище девушек с daddy issues, мечтающих кастрировать мужчин ради мира на земле.
И в полиамории самые заметные люди — это именно те, кто хочет быть заметным. По моему опыту действительно самые яркие полиаморы — это промискуитарные нарциссы, которым нужно красивое прикрытие под видом любви.
С феминизмом, впрочем, даже проще: по крайней мере понятно, за что они борются. А полиаморы за что? Мне кажется, «здоровый» полиамор просто молча делает свое дело, ведь де-факто, в отличие от прав женщин, полиамория существует, просто не узаконена: достаточно посмотреть и статистику разводов, и статистику измен. В современном мире не работает скорее моногамия.
Идея о том, что человек может находиться не в одних отношениях и иметь свободу, выглядит настолько абсурдно очевидной, что даже не понятно, в чем весь сыр-бор, и поддерживать эту идею может человек любого уровня развития и обладающий любыми психологическими проблемами.
Весь вопрос в его мотивации, конечно.
Именно поэтому книга и не понравилась. Помимо традиционного «бегства от отношений» я знаю еще несколько мотиваций, почему люди хотят быть во множественных отношениях, от желания получить полноценную семью до страха, что основной партнер также единственный (и этого слишком мало, чтобы чувствовать опору).
Я вообще думал, что polysecure — это про безопасность за счет множественных отношений, а оказывается все банально: это poly c secure’ными типом привязанности.
То есть, я ожидал, раз книга написана терапевтом, не пересказ банальное теории привязанности, а случаи из практики, показывающие разнообразные мотивы. Ну, например, мотив получить полноценную семью которой не было (и потом со всеми ебаться) не обязательно инцестуозный. Можно было бы показать весь спектр, от милых извращений до ужасных кинков, вместо этого автор говорит, что есть здоровые полиаморы и больные, и мы должны верить автору на слово.
Ну мы как бы верим, да, но не автору, а неоспоримой очевидности идеи, что есть плохие X и хорошие X, но мы так ксенофобию не победим, нужны конкретные примеры.
Кузнецова и лучики добра
Как самым моим преданным поклонникам известно, я писал художественную книгу. И вот — дописал. 76 тысяч слов, по объему как первая книга «Гарри Поттера».
Если бы меня попросили описать книгу в 500 знаках — а меня попросили — я бы выдал следующее:
«Новая искренность». Метамодернизм. Деконструкция. Давайте проще! Деконструированный сэндвич — ресторанное блюдо, состоящее из приготовленных ингредиентов сэндвича, разложенных на тарелке. Зачем? Читатель может создать композицию на свой вкус, смешивая и выбирая. Автор же оттачивает мастерство: деконструкция — это понимание посредством разрушения стереотипа. Состав этого сэндвича: фэнтези, путешествие и приключения, психологическая драма, утопия, сатира с иронией, мистификация и секс.
Об авторе, к слову, я написал вот это:
Молодой (42 года) и начинающий (это его первая книга) автор, но уже подающий надежды: 23 года он ведёт один из старейших блогов рунета (spectator.ru), что дает нам повод надеяться, что хоть как-то писать Дмитрий научился. К тому же последние семь лет автор выступает в роли психотерапевта, что тоже повод для оптимизма: возможно, персонажи книги выйдут убедительными, со всем их внутренним миром и пр.
А можно подробней, про что она?
Всеми любимый «Рик и Морти» — произведение в принципе метамодернистическое, остающееся при этом прикольным мультиком. В моем определении, это «сериал, который знает, что он сериал» (не говоря уже про Community). Дело не только в сломе четвертой стены, или в эпизоде про поезд, который вообще ни в какие ворота, но и в более тонких вещах.
Например, в обычном современном фантастическом сериале Orville, где-то в третьей серии героев загоняют в ловушку, словно диких животных. Потом идут минуты мучительной интриги и оказывается, что они находятся в космическом зоопарке в качестве экспонатов. Зритель, если он видел больше одного сериала в жизни, страдает: с первых же секунд очевидно, что раз тебя поймали как животного, то ты окажешься в зоопарке.
В «Рике и Морти» тоже есть сцена побега из зоопарка, занимает она несколько минут, потому что пошло тратить на это целую серию, герои спасаются, используя не по назначению ход из фильма Contact 1997 года. Далее — два варианта. Если зритель фильм не смотрел, ему все равно смешно, потому что ход неожиданный. Если смотрел — ему смешно, как и первому плюс дополнительно смешно, потому что он понял, что с ним играют, ломают не четвертую стену, а черт пойми какую, как бы говоря: «смотри, мы снимаем фантастический сериал, знаем о существовании другой фантастики и думаем, что ты тоже знаешь».
Всё это — пока что банальный постмодернизм, постпостмодернизм (он же — метамодернизм) — всё то же самое плюс погребенные под слоем намёков персонажи, которым хочется переживать по-настоящему.
У меня — совсем по-другому, просто вместо Рика и Морти — Дон и Рина, в остальном же — вообще ничего общего. Книга — юнисекс, подходит мальчикам и девочкам, проходит тест Бекдел.
Я так и не сказал, про что она?
Редактор, который работал над книгой (вы его не слушайте, он лицо заинтересованное), оставил такой отзыв:
Что касается впечатлений от произведения, то они, на удивление, только положительные. Мне в принципе импонирует подобное «смешение жанров», но, к сожалению, на практике итоговое блюдо редко у кого получается вкусным из-за неоправданного стремления принадлежать к «высокой кухне». Здесь не так. Формальная оболочка в жанре фантастики, увлекательный сюжет, сохраняющий интригу до последней страницы, ирония, которая всегда к месту и не переходит границ, легкий язык, — всё это обеспечивает общедоступность текста, а вот дальше… Дальше каждый читатель увидит в нем то, что ему ближе, в зависимости от культурного кода, который содержится в нем самом. И вот это самое замечательное. Особенно отмечу язык: он никоим образом не мешает воспринимать содержание — в моих глазах это особое достоинство. Крайне не люблю всяческой зауми, зато, например, мне очень нравятся картины Сальвадора Дали, где парадоксальное представлено с исключительным реализмом, что заставляет взглянуть на наш мир и нашу жизнь иначе, чем мы привыкли. Точно так же и в этом произведении.
Как почитать?
Скачать (pdf, epub, mobi, fb2)
Что потом?
Я завел канал в телеграмме для тех, кто захочет обсудить прочитанное, приквелы и сиквелы и пообщаться с автором.
Бумажная версия есть?
Бумажную книгу можно купить здесь или здесь.
* — Results may vary. Печенюшки, маршмеллоу, кружка с блюдцем и всё остальное в комплект не входят.