Это персональный блог малоизвестного автора, в последние годы он в основном про психотерапию. Судя по отзывам, самый популярный тeг— «как правильно», в котором автор учить жить, но вам может понравиться что-то другое. Блог существует больше 20 лет и является одним из старейших блогов Рунета.
Мои книги:
Канал в телеграмме, инстаграмм, сайт по прививанию привычек, компьютерная игра.
Как вы понимаете, что структурные изменения произошли?
Итак, к предыдущей заметке нам задали простой вопрос: «Как вы понимаете, что структурные изменения произошли?».
Вопрос хороший, и простой ответ на него такой: «Клиент просто проходит новый vibe check». То есть, терапевт «просто видит» («ясно видит») структуру клиента и видит, что она поменялась. Клиент тоже видит, но с запозданием. «Я оглянулся назад и увидел, каким был год назад».
Но сам ответ не так интересен, как проблемы, которые он поднимает.
Ничего этого не существует, эти ваши супер-эги выдумали психоаналитики, и никакой наукой это не проверяется. Понятней всего про это писал всеми любимый Ялом. И это чистая правда.
Это все мыслительные конструкции, модели психической реальности, нужные для того, чтобы эту нематериальную реальность хоть как-то ухватить. Без них еще хуже! Начинаешь мыслить в категориях «Космонавты в космос летали, никакого бога не видели» и «Хирурги мозг разрезали, никакого сознания не нашли». (Вот, кстати, хорошая иллюстрация про бессознательное).
Терапевт осмысляет клиента через призму своего учения, выдвигает гипотезы и наблюдает динамику тоже через нее. Мог ли он все выдумать? Ну конечно да.
Нам доступно совсем немного: поведение (со слов клиента), слова клиента, чувства (со слов клиента). Ну, иногда тело клиента (только для наблюдения) и, разумеется, сны.
Остальное мы конструируем в своей голове. Конечно же системные изменения, скорее всего, меняют поведение и «вылечивают» симптом, поэтому легко можно провернуть трюк: сказать, что мы узнаем об изменениях по изменению симптома. После чего, как умные люди, выкидываем все лишнее и сразу работаем и симптомом. (Ну, я уже писал много раз, что и гештальт и КПТ родились как попытки выкинуть из психоанализа все лишнее).
Чем более конкретна модель, тем она... хуже. Если у нас есть описание классического нарцисса в вакууме, мы можем налепить его на клиента и сказать «вот он, нарцисс». Мы можем пойти дальше, придумать схема-терапию и описать всех людей в 22 схемах (после чего «лечить схемы»). Как гороскоп, только лучше!
Но мы можем максимально запутать определение нарциссизма, начать говорить «это нарциссическая динамика», растащить целого воображаемого нарцисса на множество «динамик» и начать примерять их и так и этак. Ну, в духе, как проще клеить папье-маше: одним большим листом или кучей мелких?
Самые опытные и вовсе «не ставят диагнозы», про что я говорю, что «классификации надо знать, но не надо применять».
Со стороны, да часто и изнутри, это выглядит как полный бардак и в классификации, и в терминологии, все противоречат всем, от чего мысль о том, что это они просто все выдумали, и поэтому не могут договориться, только крепнет.
Но может быть это все адекватные описания, психика просто такая неструктурная, что структурные ее описания выходят именно такими.
Выход, который я (и не только я) для себя давно нашел и успокоился, звучит так: «терапия — это искусство». Это гуманитарная дисциплина, близкая к литературе, поэтому все методы применимы и там и там.
Помню, мне в комментариях написали, мол, и почему эти психоаналитики не могут признаться, что они просто литературный кружок? Я не настоящий психоаналитик, но тут же согласился. Разумеется, это так.
Обязательная цитата из Фромма:
Возможно, гораздо полезнее для понимания психоанализа читать Бальзака, а вовсе не психологическую литературу. Произведения Бальзака лучше помогут в понимании анализируемого индивида, чем весь психоанализ в мире, потому что Бальзак был великим мастером, способным показать историю болезни во всей ее полноте, углубляясь в бессознательную мотивацию людей и показывая их во взаимосвязях с общественной ситуацией. Бальзак предпринял попытку описать характер французского среднего класса своего времени. Если вы действительно интересуетесь человеком и его бессознательным, не читайте учебников, читайте Бальзака, читайте Достоевского, читайте Кафку. В их произведениях вы узнаете о человеке гораздо больше, чем в психоаналитической литературе (включая мои собственные книги), найдете богатство глубокого инсайта – а это именно то, что должен делать психоаналитик в отношении пациентов.Эрих Фромм. «Искусство слушать».
Получается так: мы читаем произведение и наблюдаем арку персонажа. Как в самом конце мы понимаем, что он действительно глубоко поменялся? Он просто поступил по-другому?
Это, кстати, довод в пользу долгосрочной терапии: терапевт так долго и много наблюдает человека, что может мамой (клиента) поклясться, что изменения действительно глубокие.
На этой доброй вере все и держится.
Глубокие изменения для чайников
Ну вот, конкретный сферический пример, почему мы не можем говорить о «глубине», не определив, что это такое. Ну и да, как обычно, они действительно не понимают, что такое глубокие изменения.
Автор говорит о:
1) других чувствах,
2) других словах,
3) другом (единичном) поступке.
То есть, нет даже представления, с чем именно он работает. КПТ-шники и то посообразительней будут: они работают с неправильными мыслями и в качестве изменений принимают изменение поведения.
Но, с другой стороны, с обывательской точки зрения все просто: гипнолог работает с любыми проблемами и решает их. Зачем тогда усложнять?
Усложнять-то, действительно, незачем. Расходимся.
Для тех, кто остался: попробуем определиться.
Глубокие изменения — это структурные изменения.
Пусть это будет аксиомой, из которой легко выведем остальное. Желающие могут предложить свою аксиому и вывести терапию Лобачевского.
Современные белые люди давно пытаются исследовать и описывать структуру психики, для этого они придумали — вы не поверите — психо-анализ.
Ана́лиз (др.-греч. ἀνάλυσις «разложение, разделение, расчленение, разборка») — метод исследования, характеризующийся выделением и изучением отдельных частей объектов исследования.
Сама доходчивая и супер-попсовая психоаналитическая книга на эту тему называется «Психоаналитическая диагностика. Понимание структуры личности в клиническом процессе» (курсив мой). Да, это та самая книга. Ну, вы знаете.
Зачем нужно понимание структуры личности в клиническом процессе? Чтобы были возможны структурные изменения, duh! Отсюда следует простой вывод, что если этого понимания не наблюдается, то глубокие изменения происходят разве что чудом.
Широкая публика и поп-психология воспринимает и использует эти сакральные знания в виде гороскопов «узнай, какой он нарцисс» и больше никак.
Здесь же стоит упомянуть проблему симптома. Психоаналитики быстро поняли, что симптом — это... симптом, то есть, это признак «болезни», а не сама «болезнь». То есть, симптом — это порождение структуры. (Поэтому надо работать со структурой и тянуть деньги годами).
В современной психологии симптом, он же «запрос», он же «проблема» — это то, с чем приходят к психологу. И психологи, услужливые псы режима, с этим и работают. Именно про это я недавно «пошутил» в Тредсе:
«Паллиативные методы психотерапии». Ну, вы знаете.
Если не принимать в расчет, что люди разные, то это приводит к той наивности, которую я называю «хорошо лечить здоровых». (См. также традиционную ссылку про жопу).
С другой стороны, контраргумент я даже и написал сразу: «а зачем усложнять?». Усложнять, действительно, не всегда надо: например, я лечил аэробофию сам КПТ-шными техниками. Психоанализом я бы ее лечить не стал.
Аргумент же состоит в том, что человек сам не может распознать свою патологию, а специалист, работающий на поверхностном уровне, тоже не может. В результате в лучшем случае имеем как раз симптоматическую терапию.
«Проблема», разумеется, исключительно в недобросовестной рекламе: люди, работающие с поверхностными изменениями и симптомами, претендуют на универсальность и глубину, сами особо не понимая, на что они претендуют. Никто же не пишет в рекламе честно: «быстро убираем проблему, но глобально ничего не меняем».
Возникают разные подозрения, и в добросовестности, и в умственном уровне, а то и вовсе в психической структуре подобных специалистов.
Дальше: Как вы понимаете, что структурные изменения произошли?
Отговорки
Язык, как мы знаем, есть средство укрытия правды. Поэтому и использую язык фривольно, разрушая привычные способы укрытия.
Стал помаленьку говорить людям, что «это все отговорки».
Отговорка — это «ссылка на вымышленное или несущественное обстоятельство с целью уклонения, отказа от чего-нибудь».
Уклонение — это, естественно, наше любимое «вытеснение».
«В ранней психоаналитической литературе упоминалось вытеснение (repression) чувств и мыслей, но мне не очень нравится этот термин, и мне кажется, другие современные психоаналитики тоже пытаются подобрать слово получше. Я думаю, что этот термин слишком загадочен для чего-то настолько простого, обычного и повседневного. Бруно Беттельгейм (1982) пишет, что «вытеснение» (repression) — это плохой перевод немецкого слова, которое использовал Фрейд, и предложил термин «непризнавание» (disavow) как более полезный перевод».Джонатан Шедлер
Ну если есть «непризнавание», то почему бы и не быть «уклонению», да? Про «вымышленное» есть традиционная конфронтация, которую я использую с клиентами, которые боятся, что «они все выдумали». Я их успокаиваю и говорю, что ну разумеется они все выдумали. Весь внутренний субъективный мир — выдуманный. (А так же выстраданный, да).
Люди вообще, как я люблю говорить, романтизируют свою патологию. Разумеется, никакой патологии нет, потому что ну мы же не патологизируем людей, что совершенно не мешает им романтизировать свою патологию.
Ну, частый пример — запуганный человек, привыкший в силу детских травм постоянно мониторить состояние других людей вокруг, называет себя «эмпатичным». И вроде как уже не «больной», а наоборот — хороший и молодец.
Или вот хороший пример:
Здесь мы видим явную отговорку, в комментарии я попытался сделать ее более очевидной, но, разумеется, автор поста решила, что я и правда сплю с клиентками, вместо того, чтобы поискать аналогию. Хотя куда уж яснее: «Я X называю Y».
(Ей там напихали в панамку, на что она ответила «вы не так поняли, я не психолог». Я собрал всю волю в кулак, чтобы не ответить «вообще-то я тоже кинолог»).
Опять-таки, тяжело жить в мире постправды и победившего гуманизма. Мы, терапевты, конечно же не знаем, как «правильно» и как «на самом деле», поэтому слово «отговорка» как будто неприменимо и осуждающе осуждаемо, но именно поэтому я его и применяю.
Реч «одговор» на српском језику значи «ответ» на руском.
Отговорка — это ответ на вопрос «почему ты так делаешь (почему ты так не делаешь)?». Он может быть абсолютно внутренне правдив, в этом случае отговорка защищает нас от альтернативной точки зрения.
Но вообще хорошо бы ее знать. Ну так, для расширения кругозора.
И что делать-то? Да ничего. Я про себя это называю проблемой N+1. Идеальный здоровый человек в вакууме должен держать в голове свою «точку зрения» и еще хотя бы плюс одну альтернативную и рассматривать ее тоже как возможную. Это в два раза сложнее, чем N (при N=1)!
Этa redundancy — непозволительная роскошь для здоровой психики, обычные здоровые люди даже свою точку зрения хорошо не знают или не определились — в том плане, что невротические конфликты, построенные на отговорках и непризнании являются стандартом де-факто. Природа просто прячет лишнее, «работает — не трогай».
И только параноидальные андроиды шизоиды обладают достаточной степенью недоверия, чтобы видеть второе дно. Давайте романтизировать их патологию!