Лимб — еще не предел!

Где-то в России по телевизору кто-то сказал (я видел клип в интернете), что Украинцы не хотели делиться рецептом борща, это и есть самый настоящий нацизм. Нет, я не шучу. Мария Захарова сказала.

И я вспомнил, что давно хотел рассказать, как на терапевтическую группу приходили две клиентки, которых можно было назвать пограничными. Ну и что аналогия, конечно, полная: Россия — клиент с пограничным расстройством личности. Мысль банальная, но кто с ними работал, тот Всё Поймёт без дальнейших слов и дальше может не читать.

Вторая клиентка, скажем, Варя, умудрилась настроить против себя группу на первой же (приветственной? welcoming?) сессии, после которой группа решила расстаться с участницей (или наоборот?). Варя сразу зашла с позиций «все враги» и тут же перешла к нападению. Это был первый случай в моей практике, чтобы кандидат устроил такой ажиотаж на первой сессии. (Обычно всё очень деликатно, группа всё-таки терапевтическая, и в первые слабые конфликты новенький начинает вступать через полгода сам, дедовщины и коррупции почти нет).

Первая клиентка, скажем, тоже Варя, продержалась подольше, и в первый раз сорвалась по-моему как раз на борще. (Написав, я навёл справки, это был другой суп). В рамках не терапевтического разговора («в курилке») Варя поделилась своим рецептом, люди — своими. Этот факт Варя восприняла так, что её борщ и её саму здесь принижают. Делясь своими рецептами. Которые отличаются от её рецепта. Следовательно, он плохой. Превосходство одного рецепта над другим — это ли не нацизм?

Дальше какое-то время группа обходилась с ней максимально нежно (насколько могла, они же обычные люди), но несколько раз случалось примерно то же самое: у клиентки что-то щёлкало внутри, она выбирала любое слово или жест и начинала трактовать это, как нападки. И атаковала в ответ. У группы несколько раз получилось это всё пережить, много раз объяснить, что мы не это имели ввиду и помириться, но однажды нападки стали невыносимыми, и клиентка ушла.

Вы же понимаете, на что я намекаю? Во-первых, «прекрасное совпадение!», если про борщ. А в целом, ситуация «кругом враги» понятна, тем более, что кругом — не терапевтическая группа, а злые вражеские государства. Это другое. Хотя, конечно, идея «а вдруг кругом не враги, а просто люди» совершенно революционная. Нет, без шуток и сарказма — революционная.

Этим, к слову (внезапно!), мне не нравится «Стокгольмский синдром». Мол, «у россиян — Стокгольмский синдром». Во-первых, в рамках импортозамещения пусть он будет «Воронежским». Во-вторых, это всё равно некорректно. Нет у них этого синдрома. Когда говорят «Стокгольмский синдром», обычно подразумевают ситуацию, когда «нормальный» человек попал в Стокгольм, ему там так понравилось, что обратно уже не захотелось.

В случае с «нарушенными» людьми, они родились в Стокгольме и ничего другого не видели. Покинуть Стокгольм они тоже не могут. «Попасть» в Стокгольм — тоже. Поэтому не синдром.

Я как-то писал, о людях, у которых чего-то нет. В данном случае — нет идеи о том, что кругом не враги, поэтому дорасти до неё, но не на уровне «да, есть такая идея, но это фуфло», а на уровне «рискнуть попробовать пожить с этим». Сделать так — действительно занятие революционное (и опасное, вдруг все-таки враги).

(Справедливости ради, концепция «дружбы» существует, но она тоже «пограничная». Так, например, мама моего клиента огрела бывшую подругу табуреткой, как только та стала «предательницей», то есть, сделала что-то, что ей не понравилось).

Отдельная большая боль — что маман моя, царствие ей небесное, тоже вполне себе была человеком с пограничной организацией личности, и все эти фокусы я знаю с детства (и выработал противоядие). Участницы, к слову, как сейчас модно говорить, «стриггерили» многих людей в группе, у которых тоже были мамы, но меня — нет (ибо духовно порос я до неведомых простым смертным вершин, прошел терапию и похоронил маму, во всех смыслах).

Само название «пограничный» пошло от «borderline» и по смыслу должно было переводиться, как «находящийся на грани»: туда записывались люди, которые не настоящие сумасшедшие («психотики»), но почти-почти. Находиться в этом почти-почти состоянии они могут сколь угодно долго, не переходя границы и не попадая в Украину.

Вот ещё слово хорошее: лимб (лат. limbus — рубеж, край, предел). «Вы находитесь здесь».

Что бесило (ещё до того, как я окончательно порос) больше всего: родная жена считала родную мать человеком нормальным. Я рассказывал, конечно, всякие безобидные истории из детства (ну, вроде таких, что мне, когда я был ребёнком, не устраивали на дни рождения праздники, потому что «много мороки», это правда самые безобидные), Катя сначала не верила, потом спрашивала у мамы, а та совершенно спокойно подтверждала, потому что «ну а что такого?». Спустя годы, наконец, дошло.

Продолжая аналогию: Хомак очень обиделся на Шульман, за то, что она сказала «правы оказались все городские сумасшедшие». Наверное, не только он. Были и другие люди, которые много лет кричали «да вы что, она (мать моя, родина) ебанутая!», а все вокруг не верили.

Но она не ебанутая. Она «на грани». Это, вообще, довольно интересно, хотя и страшно, наблюдать, как «здоровые» люди долго не могут понять, что «пограничные» — это отдельная категория (часто используемая, как «остальное»), как раз потому, что «ни рыба — ни мясо».

То же относится и к «полубреду», в котором пациент находится. Госпитализировать рано, ещё не полный бред, может он просто шутит? Нет, человек не шутит. Более того, полубред-то прочно укоренён в реальности. Например, я сразу понял, почему Зеленский наркоман — потому что за легализацию. Нацисты, разумеется, в Украине тоже есть — потому что есть (целый полк!). Русский язык действительно притесняют, потому что не все говорят по-русски (а у нас — все). Запад, естественно, нападает на Россию и вводит санкции, потому что хочет задушить — и это правда. То, что он делает это в ответ?.. Ну, конкретно этот незначительный кусочек может и выпасть, к тому же его надо ещё доказать, но в остальном-то всё верно.

Всё это — не коварный обман и не «пропаганда, в которую сам же и поверил», это просто такой самобытный способ мышления.

Один из моих любимых реальных записанных диалогов, например:

Сижу, тренируюсь играть на губной гармошке.
— А ты почему ноты не учишь? Ну, мелодию бы разучил на гармошке, — говорит мама.
Катя опрометчиво решает поговорить:
— Так, а что он что делает?
— Ну, он одну и ту же мелодию играет, бубубу, бубубу.
— А как учат?
— .... А.... Немецкая что ли мелодия?
— Почему немецкая?
— Ну, немцы же на губных гармошках играют.

До нацизма чуть-чуть не дошли, а могли бы.

И о немцах. Вот в новостях пишут, что «Президент Германии Штайнмайер впервые признал, что попытки наладить контакты с Москвой были ошибкой». Тут, конечно, можно думать, что это двуличные западные прогнившие политики, которым нравится сидеть на игле российского газа, и они скажут, что угодно. А можно думать, что «нормальным» людям трудно распознать «пограничных».

Пока те не свалятся в психоз. Тогда все вокруг и прозревают.

Всё будет хорошо

Читал где-то, что древнейшая уцелевшая письменная жалоба на то, что всё уже написано, датируется древним Египтом.

Джон Барт своими глазами видел сетования на египетском папирусе: мол, все истории давно известны, и современному сказителю остается только их повторять. Этому папирусу, который чуть ли не дословно воспроизводит жалобы постмодернистов, 4500 лет.
Томас Фостер, «Искусство чтения»

В это охотно верится, но есть выход, который меня восхищает: люди вообще крайне недальновидные, память у них девичья («новое — это хорошо забытое старое»), да и не может каждый человек вместить в себя всю культуру и искусство человечества, поэтому довольствуется тем, что успел ухватить в юности. Отсюда, кстати, и конфликт отцов и детей: они просто разные мультики смотрели, и ничего более.

«Мартин Скорсезе разругал фильмы Marvel», — гласит кликбейтный заголовок. На самом же деле Скорсезе сказал, что «это не кино», в том качестве, котором он его понимает, а «парк аттракционов». Мэтр не прав: всё ещё хуже, визуальные творения Марвела вообще планировались, как реклама action figures, но почему-то люди стали их смотреть и просить ещё, и всё это стало приносить больше денег, чем фигурки. (Это правда, можете погуглить историю). Однако же, велосипед продолжает переизобретаться, и фильмы Марвела постепенно становятся кином. В них появляется всякая драма-шрама, арка-шмарка и прочие узколобые элементы.

Другая смешная в своей очевидности мысль — в том, что фильмы Марвела переизобрели греческие мифы о пантеоне богов, как на символическом уровне, так и вообще буквально. (Тор и Локи, походу, реально боги). Тут же где-то (источник опять не найду) высказывание какого-то древнего грека, что в богов «реально верит» только чернь, люди же культурные прекрасно понимают, что мифы — это «продукт культуры и такие фильмы Марвела для нас, древних греков, пока не изобрели цирк и кино» (цитирую по памяти).

Это я всё к тому, что КПТ третьей волны становится похожа на терапию, просто в силу процесса. Но наблюдать за подобным забавно и в целом обнадёживает: человечество без велосипедов не останется даже после ядерной войны.

Даже, прости Господи, расстановки становятся чем-то. Например, некая Ирэн Прекоп в 1989 году изобрела патентованный «метод удерживающей терапии» и учит ей в Школе Берта Хеллингера. Произошло это всего лет примерно через пятьдесят после Винникотта (который называл это «холдинг») и Биона (который называл это контейнирование). Все три слова в переводе на руссий — однокоренные.

Или, например, юнгианская работа с мифами, работа со сказками в сказкотерапии и работа с нарративом — правильно — в «нарративной терапии» — это идеологически и даже семантически одно и то же. Миф — от др.-греч. μῦθος — «сказание, предание», нарратив — от лат. narrare «рассказывать, повествовать», ну и «сказка» — сами понимаете, тот же корень. Тоже, «не прошло и пятидесяти лет».

Я, кстати, не ворчу, а воспарил на смертными и с этой высоты узоры жизни меня завораживают. А ещё, когда я изобретаю что-то по-настоящему великое, я тут же гуглю и выясняется, что такой-то древний грек это уже придумал и описал, так что можно расслабиться и получать удовольствие (что тоже придумали греки).

Lieben und arbeiten

Елена Безман, моя старая (еще со времен ЖЖ) и очень добрая знакомая в частной беседе о моей книге пишет примерно такое:

Во-первых (и в главных), это сложная книга. Не в хорошем смысле сложная, когда читатель утирает смысловой пот и «Уфффф, вот это да», а в смысле как Франкенштейн. Она сшита из разных кусков (причем иногда пальто пришито к ноге) на всех уровнях: жанровом, сюжетном, языковом. Отдельно бесит, что сложности этой не ждешь, текст притворяется простым, понятным и раздражающе узнаваемым: поразительное количество общего культурного кода ты смог туда вхерачить, если бы за это давали премию, ты был бы членом жюри.

...

Вообще вот этот метод доведения роли рассказчика до абсурда тем, что рассказчик рассказывает о рассказчике, неуловимо чешется где-то у задней стенки черепа. Отдаёт не худшими примерами в духе французского экзистенциализма. Да много чем отдаёт, конечно. Нарочито так отдаёт. А Стругацких так прямо в глотку забивает.

...

Короче метамодерн удался... О, и правда метамодернизм. В аннотации написано.

...

В конечном итоге у меня сложилось впечатление, что книга твоя — о закономерных разочарованиях: в том, что кто-то снаружи спасет, в психотерапии, в поиске лучшего места, где всё не так, как дома. Такое последовательное очищение чеснока от шелухи. Вышелушивание героя. А в конце логичный приход к жизни «как у всех нормальных людей». Но мы-то знаем, как она туда пришла.

Спойлеры я из отзыва вычеркнул, чтобы не портить удовольствие, если вы захотите почитать книгу, хотя именно в спойлерах было много интересного. Особо радует, что Лена «угадала», что это метамодернизм. Сразу видно — человек культурный!

В общем-то, я тоже считаю книгу неплохим примером метамодернизма, но это всё заумь для задротов. «Человечество не готово». Что бы ни происходило, современный стиль — всегда модерн (от фр. moderne — современный).

Из других соображений:

Я недавно вспомнил, что выздоровления «по Фрейду» человек достигает тогда, когда согласно известному коану Зигмунда, достигает возможности «любить и работать» (Lieben und arbeiten).

То есть, главная героиня в какой-то степени излечилась. «По Фрейду». Приход к жизни «как у всех нормальных людей», ага.

Еще я упорно называю свое произведение «сказкой», и та же Елена, сначала реагировавшая на это не иначе, как «хуяска!» (цитирую по памяти), в конце концов смирилась и сама прислала вот что:

Другой мой старый и точно не хороший знакомый, или, как сейчас принято говорить, «хейтер» оставил вот такой отзыв:

Фу какой тошнотворный закос под Лазурчука и Успенского.

Отзыв, естественно, меня порадовал: кто такие Лазурчук и Успенский я не знаю и закосить под них не мог. Но погуглил. Как выяснилось, это не тот Успенский, который про Чебурашку писал, и оба они создавали какое-то ржачное фентези или что-то подобное, и товарищ наглядно продемонстрировал свой читательский уровень: кому-то это напоминает французский экзистенциализм, а кому-то — Лазурчука и Успенского. (Опять-таки, я не знаю, кто это и прошу потенциальных поклонников прощения, наверняка же достойные люди).

Очевидно, что товарищ вникать не стал и, простите, наебался.

Если же действительно искать «под кого закос», то навряд ли вы найдёте, «все совпадения случайны» и демонстрируют уровень скорее читателя (в этом плане моя книга коварна), но вот эти немногие классические произведения совсем других жанров и стилей оказали на автора достаточное влияние, рекомендую:

«Шутовской хоровод» и «Контрапункт» Хаксли,
«Заметки на полях «Имени Розы»» Умберто Эко,
«Розенкранц и Гильденстерн мертвы» (не фильм) Стоппарда,
«Адаптация» (вот наконец фильм).

Это не считая «общего культурного кода», который в целом похож на радиационный фон: никуда от него не деться, главное — чтобы он не превышал норму и не менял ДНК автора.

Кузнецова и лучики добра

Как самым моим преданным поклонникам известно, я писал художественную книгу. И вот — дописал. 76 тысяч слов, по объему как первая книга «Гарри Поттера».

Если бы меня попросили описать книгу в 500 знаках — а меня попросили — я бы выдал следующее:

«Новая искренность». Метамодернизм. Деконструкция. Давайте проще! Деконструированный сэндвич — ресторанное блюдо, состоящее из приготовленных ингредиентов сэндвича, разложенных на тарелке. Зачем? Читатель может создать композицию на свой вкус, смешивая и выбирая. Автор же оттачивает мастерство: деконструкция — это понимание посредством разрушения стереотипа. Состав этого сэндвича: фэнтези, путешествие и приключения, психологическая драма, утопия, сатира с иронией, мистификация и секс.

Об авторе, к слову, я написал вот это:

Молодой (42 года) и начинающий (это его первая книга) автор, но уже подающий надежды: 23 года он ведёт один из старейших блогов рунета (spectator.ru), что дает нам повод надеяться, что хоть как-то писать Дмитрий научился. К тому же последние семь лет автор выступает в роли психотерапевта, что тоже повод для оптимизма: возможно, персонажи книги выйдут убедительными, со всем их внутренним миром и пр.

А можно подробней, про что она?

Всеми любимый «Рик и Морти» — произведение в принципе метамодернистическое, остающееся при этом прикольным мультиком. В моем определении, это «сериал, который знает, что он сериал» (не говоря уже про Community). Дело не только в сломе четвертой стены, или в эпизоде про поезд, который вообще ни в какие ворота, но и в более тонких вещах.

Например, в обычном современном фантастическом сериале Orville, где-то в третьей серии героев загоняют в ловушку, словно диких животных. Потом идут минуты мучительной интриги и оказывается, что они находятся в космическом зоопарке в качестве экспонатов. Зритель, если он видел больше одного сериала в жизни, страдает: с первых же секунд очевидно, что раз тебя поймали как животного, то ты окажешься в зоопарке.

В «Рике и Морти» тоже есть сцена побега из зоопарка, занимает она несколько минут, потому что пошло тратить на это целую серию, герои спасаются, используя не по назначению ход из фильма Contact 1997 года. Далее — два варианта. Если зритель фильм не смотрел, ему все равно смешно, потому что ход неожиданный. Если смотрел — ему смешно, как и первому плюс дополнительно смешно, потому что он понял, что с ним играют, ломают не четвертую стену, а черт пойми какую, как бы говоря: «смотри, мы снимаем фантастический сериал, знаем о существовании другой фантастики и думаем, что ты тоже знаешь».

Всё это — пока что банальный постмодернизм, постпостмодернизм (он же — метамодернизм) — всё то же самое плюс погребенные под слоем намёков персонажи, которым хочется переживать по-настоящему.

У меня — совсем по-другому, просто вместо Рика и Морти — Дон и Рина, в остальном же — вообще ничего общего. Книга — юнисекс, подходит мальчикам и девочкам, проходит тест Бекдел.

Я так и не сказал, про что она?

Редактор, который работал над книгой (вы его не слушайте, он лицо заинтересованное), оставил такой отзыв:

Что касается впечатлений от произведения, то они, на удивление, только положительные. Мне в принципе импонирует подобное «смешение жанров», но, к сожалению, на практике итоговое блюдо редко у кого получается вкусным из-за неоправданного стремления принадлежать к «высокой кухне». Здесь не так. Формальная оболочка в жанре фантастики, увлекательный сюжет, сохраняющий интригу до последней страницы, ирония, которая всегда к месту и не переходит границ, легкий язык, — всё это обеспечивает общедоступность текста, а вот дальше… Дальше каждый читатель увидит в нем то, что ему ближе, в зависимости от культурного кода, который содержится в нем самом. И вот это самое замечательное. Особенно отмечу язык: он никоим образом не мешает воспринимать содержание — в моих глазах это особое достоинство. Крайне не люблю всяческой зауми, зато, например, мне очень нравятся картины Сальвадора Дали, где парадоксальное представлено с исключительным реализмом, что заставляет взглянуть на наш мир и нашу жизнь иначе, чем мы привыкли. Точно так же и в этом произведении.

Как почитать?

Скачать (pdf, epub, mobi, fb2)

Что потом?

Я завел канал в телеграмме для тех, кто захочет обсудить прочитанное, приквелы и сиквелы и пообщаться с автором.

Бумажная версия есть?

Бумажную книгу можно купить здесь или здесь.

* — Results may vary. Печенюшки, маршмеллоу, кружка с блюдцем и всё остальное в комплект не входят.