Маленький принц (размер имеет значение)

Заметки под тэгом «lytdybr» могут быть сумбурны.

Когда-то много лет назад Миша Галушко — которого вы, конечно же, не знаете — пошутил, что Дима (то есть я) настолько постиг дзен, что заметки у него пустые.

Когда-то много лет назад этот сайт вместо страницы «такой заметки не найдено» выводил страницу с пустой заметкой, поэтому можно было ввести любой большой номер и получить страницу с пустой заметкой. А потом можно было и про дзен шутить.

Сейчас я ловлю себя на той же мысли.

«Хочется писать пустые заметки».

Так вот, эта ваша «психотерапия» — это религия. Типа «западного буддизма». Но так как запад не так религиозен, как восток, это называется «наука».

Калшед любит писать, что слово «религия» пошло от латинского re-ligare, i.e. re- (вос) + ligare or «соединение», «то, что соединяет».

Терапия занимается тем же!

Впрочем, ладно. Я уже много раз шутил на тему «психотерапия — это религия» (раз, два).

Прочитал, короче, у секулярного буддиста 4 основы его практики. Подумал, что если формулировать так же «практику психотерапии», то выйдет то же самое.

(Я — «секулярный психотерапевт», только что понял).

Терапия учит «страдать правильно».

У каждого есть свое кривое зеркало, в которое он смотрится, и кажется себе самому то огромным великаном, то крохотной малюткой, то необыкновенно толстым, то тощим как спичка… Тому, кто постиг, что судьбой можно управлять, откроется, что нет необходимости слепо следовать по колее, оставленной первыми впечатлениями в восприимчивой детской душе, что нет необходимости кроить себя и свою жизнь по лекалам первого жизненного опыта. Когда кривое зеркало разлетится вдребезги, появится возможность обрести цельность, и тогда ты сможешь познать радость.
Anais Nin (цит. по: Speerstra, 2005: 508–509)

Это про что — терапию, или это что-то «восточное» про майю и выход из сансары?

«...слепо следовать по колее».

Терапия учит, как выйти из колеи. Как и буддизм.

Здесь я могу пересказать все, что знаю про буддизм в терминах психотерапии, но это уже все сделал Фромм в «Дзен и психоанализ».

Ладно, давайте писать проще.

«...в лучших своих проявлениях психотерапия становится в некотором смысле духовной дисциплиной, помогающей обоим участникам быть причастными этому миру. В создаваемом такой психотерапией потенциальном пространстве и материальные, и духовные энергии поддерживают друг друга на пути к той цели, которую Юнг назвал индивидуацией, то есть к реализации своего предназначения, становлению тем, кем вы являетесь на самом деле, становлению одушевленной личностью».

Дональд Калшед

Что-то понравился мне Калшед, как вы поняли.

Давайте о чувствах.

Люди не умеют говорить о чувствах, поэтому получаются сложные конструкции. Поэтому давайте попробуем поговорить о чувствах.

Испытываю радость, когда обнаруживается, что психотерапия — это духовная профессия. «В лучших ее проявлениях». Радость за принадлежность к традиции.

По этому же поводу испытываю чувство легкого ошеломления. «Че, правда? Духовное лицо? Отец Дмитрий?».

Потом испытываю регулярное желание махнуть на все рукой и сказать «Ой, да ну вас, все равно ничего не поймете». Этим я и занимался в последних заметках.

«Все равно не поймете!».

Поэтому надо быть проще.

Мне нравится быть психотерапевтом.

Все остальное — уже ответ на «а почему?».

С другой стороны, я люблю притчу о том, что к какому-то там восточному мудрецу («К великому суфийскому святому и поэту Джалаладдину Руми») пришла женщина, привела мальчика и попросила, чтобы великий святой сказал мальчику, чтобы тот перестал есть так много сладкого. Святой попросил придти через три недели, что они и сделали. «Не ешь так много сладкого!», — сказал святой.

Женщина удивилась, «А что, нельзя сразу было так сказать?».

Выяснилось, что мудрец три недели разбирался со своей любовью к сладкому.

У меня есть несколько клиентов с позицией «да что вообще этим людишкам можно объяснить?», поэтому я сейчас на себе переживаю эту проблему. Попытался найти у себя что-то похожее — и нашел. Вколол сам себе холеру, как делали врачи прошлого.

Люди, правда тяжело, когда вы друг друга не понимаете. Постарайтесь понимать!

Мне нравится быть психотерапевтом, потому что это живая работа про живых людей.

Там такие прекрасные вещи происходят. Например, на группе сначала цитируют «Маленького принца», потом я говорю «выкинь эту книжку» и забываю об этом.

Через неделю я выдвигаю гипотезу, что в группе есть два человека с «противоположными» проблемами: одному надо повзрослеть, другому — «оребячиться», после чего продолжаю читать Калшеда и буквально тут же он берет «Маленького принца» и раскладывает его на такую же проблему: принцу надо взрослеть, пилоту — разврослеть.

Кидаю в чатик группы цитаты Калшеда, начинается обсуждение.

Книжки открываются на правильных страницах, клиентам снятся правильные сны, и все это происходит «в режиме реального времени».

Как говориться, «Live!».

А «Маленький принц» — это история о больных отношениях, если верить Калшеду. Поэтому и «выкинь эту книжку». Детям такое рано.

(рисунок клиента)

Жизнь состоит не из информации, а из отношения к ней. Человек есть отношения. (А так же канат над пропастью).

This is so meta, господа. Буддизм и постмодернизм на группе уже обсуждали, кстати.

«Священную гору» смотрели? Там — спойлеры — в конце как раз с криками «This is meeeeta!» всех пинками разгоняют обратно работать. Обязательно посмотрите.

У меня есть несколько игровых техник, которыми я иногда делюсь с клиентами. Например, игра «это — упрек», когда ты к каждой реплике партнера добавляешь (лучше вслух) «...и это упрек».

Вторая игра — чтобы понять, что «человек это отношения» — к каждому высказыванию добавлять «...и это прекрасно».

В жизни нет смысла.
И это прекрасно.

Ну вот, мета-пример: приходит на группу новый человек, группа начинает раздражаться «пришел новенький, мешает работать». Тут можно отступить в сторону и спросить «и что?» и уже прорабатывать это раздражение. Это еще одна секретная техника!

Это настолько meta, что со стороны не понятно, зачем. Какие-то люди что-то там прорабатывают. Это же можно вечно что-то прорабатывать.

Но это не «задротство про духовный рост», по моим наблюдениям, у людей есть несколько основных жизненных тем («мотивов»), ими люди постоянно зацепляются.

Говоря простыми словами, «если в группу пришел застенчивый человек, сразу станет очевидно, что он пришел с застенчивостью».

Не один пришел, с застенчивостью.

Ага, продолжаем простым языком.

Из занятий терапии больше всего нравится группа, потому что это вообще супер-live.

Группе кажется, что она валяет дурака, а она работает над валянием дурака. So meta, я же говорю.

Мне потом говорит участник группы:

— Че-то я смотрю — бардак твориться на группе, хотел вмешаться и все исправить, а потом думаю «а что ваще я, пусть они сами».
— Надо же, я подумал то же самое!

Если сложить все желтое, окажется, что эта заметка — про то, что мне нравится психотерапия.

Тоже мне невидаль! Кому это вообще интересно.

Я только что потратил кучу вашего времени на ерунду.

Таким образом, проблемы «да зачем я буду что-то писать» как-то соотносятся с ощущением, что это никому нафиг не надо. «Тебя не спросили». Ты никому не интересен.

А все эти «да я не такой умный», «да я не такой великий», «да кто я вообще такой» — это просто прикрытие. Человек «просто» считает себя недостаточно значимым и занимает места меньше, «чем ему следует».

«Ваш маленький принц слишком маленький».

И, возвращаясь к пустым заметкам — иногда хочется писать пустые заметки, чтобы не писать заметки впустую. Потому что «иногда это не стоит заметки».

Но это не дзен.

Травма и душа

И снова Дональд Калшед, на этот раз «Травма и душа: Духовно-психологический подход к человеческому развитию и его прерыванию».

После его «Внутреннего мира травмы», я писал:

...вспомнил мою очень старую формулировку, что депрессия — это договор с Дьяволом. Вот так, дословно — я пару раз говорил, что я заключил сделку: я согласен на «пониженный эмоциональный фон» (сейчас я понимаю, что это была жуткая депрессия), а взамен я не скатываюсь в полную драму. На вопрос, с кем сделка, я не моргнув отвечал, что с дьяволом.

И вот в «Травме и душе» читаю:

Таким образом, роль Дита во внутреннем мире депрессивного человека – это атаки на связи между эмоциями и мыслями, то есть разрушение способности чувствовать и ограждение души диссоциативными барьерами. В этом процессе он соблазняет человека, пережившего травму, предлагая сделку – замену острого, болезненного страдания, ведущего к трансформации, на более терпимое, но непрекращающееся – хроническое, «вечное» страдание. (Человек в депрессии не осознает этой замены.) Мифологически это классическая фаустовская сделка с дьяволом, то есть отказ во внутреннем мире от творческой работы скорби – от процесса, который в конечном итоге выведет из депрессии к обновлению жизни. Это сделка с «богом», который превращает страдание в насилие.

Ну я, конечно, порадовался за свою проницательность.

«Человек в депрессии не осознает этой замены» (хотя я осознавал) не только потому, что он в депрессии, но еще и потому, что не осознает, что это «классическая фаустовская сделка с дьяволом». Архетипическая.

Продолжая тему зумия и безумия: моя знакомая ищет мужа, я ей такой — «бери программиста», а она — «да у них мифического слоя нету».

«Мифическим слоем» мы с ней называем как раз эту штуку — умение видеть всяких дьяволов.

Совсем грубо говоря, Калшед пишет, что доступ к «мифическому слою» открывается не от хорошей жизни.

Я с ним согласен.

Психическая травма настолько глубинна, что для нее нет средств выражения, но потом на нее «наматывается» мифический слой и ее как-то можно выразить (и то, если терапевт — юнгианец).

Травма — это как бы рана между двумя мирами, через которую можно «пролезть» в другой мир. Я ее воспринимаю, как «люк в ад».

Так и появляется доступ к «мифическому слою».

Что у нас миф? «Совокупность абсолютных (сакральных) ценностно-мировоззренческих истин, противостоящих повседневно-эмпирическим (профанным) истинам», — пишет википедия с ссылкой на непонятного кого, но я могу сослаться на Агранович.

Кто имеет доступ туда, тот имеет доступ к сакральному. По-другому это можно назвать «доступ в коллективное бессознательное».

Получается интересное деление.

Сакралы и профаны.

Маги и маглы.

Ну, вы понимаете?

Картинка по запросу «Улыбка авгуров».

Не страдал — не терапевт.

Не служил — не мужик.

С 23 февраля!

У меня с терапевтом прекрасные отношения, о которых мы оба не догадываемся.

Говорю, мол, «мама никогда не читала мой блог» — и в слезы.

Она отвечает:

— Да ну, а где у тебя, во вконтакте?
— Не ожидал от вас такого оскорбления, у меня stand-alone!
— Адресок не скажешь?
— Эс как доллар, пэ как русская эр, е, эс как русская эс, тэ, a как русская, снова тэ, о кружочком, эр как я наоборот. Точка, ру.

Диалог полностью выдуман. Начнем с того, что мы — на «Вы». Но фактически все так: я рассказал ей, что мама почти всегда знала адрес блога, но никогда его не читала, а она спросила адрес блога.

Самые умные уже поняли, что блог терапевт так и не посмотрела.

Я подождал несколько недель и говорю «Ой, ну мы же все понимаем, мы же взрослые люди. Перенос-шмеренос. Ну конечно мне было обидно, что вы тоже не посмотрели мой блог, хотя и знали адрес».

В итоге блог терапевт так и не прочитала, по крайней мере, ничего не сказала.

Как-то сравнила меня с Гурджиевым. Сел я читать этого Гурджиева... Тоже, короче, «сложный чел» оказался. Его так же невозможно читать, как меня, когда я пишу подобные заметки.

Закралось подозрение, что терапевт меня прочитала и так троллит.

С другой стороны, я тоже молодец: прихожу домой и приношу «список вещей, в которых терапевт меня неправильно поняла, а пояснять было лень».

Например, я ей регулярно говорю «обычно люди об этом не говорят».

Она каждый раз реагирует одинаково: «а в этом кабинете можно об этом говорить?».

Я каждый раз закатываю глаза и говорю «Да, да, I know the deal». Я же тоже терапевт! Я же знаю, что «в этом кабинете можно говорить обо всем».

На самом деле, когда я говорю «обычно люди об этом не говорят», оттуда не следует «...поэтому мне тяжело говорить об этом».

Из этого следует «...потому мне с ними скучно».

И реагировать на это, как «а в этом кабинете можно об этом говорить?» довольно странно. «Псс, чувак, хочешь поговорить о том, о чем хочешь?».

Короче, «обычно люди об этом не говорят, и очень жаль». Вот, видимо, «и очень жаль» она не улавливает.

А мне каждый раз лень объяснять.

И очень жаль.

Пафос

Я сложный чувак (надо быть проще). И приколы у меня сложные.

Давайте расскажу, над чем прямо сейчас работаю, когда работаю над собой.

Как и у многих мужчин, у меня был нарушен «контакт с эмоциями». Или «эмоциональная сфера». Или даже «доступ к аниме». Нет, не к тому аниме, которое с большеглазыми рисованными телочками.

Короче, я был бесчувственной скотиной. Потом я этот доступ потихоньку вернул, стал плакать в грустных фильмах, смеяться, печалиться и улыбаться, понимать музыку и язык женщин. Вот это все. Произошло это, условно, «после первой терапии».

Мне казалось, что теперь-то все нормально.

Однако недавно я снова пошел на терапию. И сейчас работаю над пафосом. Хорошее слово, правда.

Терапевт, впрочем, не особо в курсе.

Я ей сказал, что у нее на кабинете смешная табличка — «детский психопатолог», на что она смутилась и сказала, что табличка не ее, кабинет они делят с другим специалистом.

Это был очередной мой сложный прикол. Объяснять его я не стал.

Ой, ну все же понятно: если переводить на русский, то на кабинете написано «тот, кто знает о страдании детской души». Ну, знает — «логос», страдание — «пато», душа — «психе». А я с этим и пришел — с детскими страданиями.

Теперь вы понимаете, почему я люблю юнгианцев — у них тоже сложные приколы со словами. Гуманитарная профессия же.

Итак, «пафос».

Во-первых, слова «пафос» и «pathetic» — однокоренные. И это все объясняет.

Или, простым языком: выражение «пафосный чувак» — ругательное. Испортили слово «пафос». Может быть слишком много пафоса, тогда человек становится pathetic, «жалким».

С другой стороны, патология — слово, однокоренное «пафосу», в значении «страдание». Патология — это «изучение страданий». «Патология» тоже стало плохим словом. Кто же хочет страдать. Это ненормально. Это патология.

Оригинальное же греческое слово «пафос» — шире.

Оно обозначает страдания и страсть одновременно, причем дозировка там очень важна, иначе или патетичный или патологичный. На Лурке есть статья про пафос, главным образом как про художественный прием, но хотя бы так.

Я начал подозревать, что пафос как-то связан со смыслом жизни. Или даже, пафос — это огонь жизни. Во, пафосно сказал, клево.

Надо быть пафосным чуваком. Но не как быдло, а в понимании древних греков.

К тому же недавно выяснил, что люди (все еще!) считают меня сухим и бесчувственным. Меня это очень удивило. «Нет, нет, я чувственный! Чувственный!», — кричал я им и плакал. Но люди остались непреклонны. Некоторые люди, например, считают меня очень спокойным. А у меня внутри все кипит!

Я научился не показывать мои глубинные переживания потому, что не ваше собачье дело. Но они есть.

Спонтанные и живые эмоции я показываю довольно легко. С глубинными чувствами — хуже.

Был у меня, значит, придворный астролог, которая составила мне гороскоп. 200 страниц. Сейчас понимаю, что это 200 страниц отборного пафоса, за что я его всегда и любил.

Там это описано лучше:

Вы эмоциональны, если под эмоциональностью понимать склонность к постоянной перестройке психики, то есть программ подсознания. Субъективно такая перестройка сопровождается глубокими (хотя и трудно формулируемыми) эмоциями, которые, однако, чаще всего имеют слабое внешнее выражение. Вы транслируете через себя не поверхностные яркие эмоции, а внешне неочевидные глубокие эмоции, заставляя тем самым окружающих ощущать Вас эмпатически. То есть, непосредственно-чувственно, а это не всегда приятно, поскольку это ведет окружающих к сущностным изменениям, которые часто сопровождаются дисгармоничными ощущениями. Это и называется даром магически влиять на людей и ситуации. Не все люди способны выдержать такое постоянное трансформирующее воздействие, такой накал интимных переживаний. В Вашем поле не каждый способен удержаться надолго. Поэтому при всей своей общительности и душевности Вы вряд ли можете похвастать большим количеством интимных друзей и настоящих единомышленников.

Ну, пафос же?

Следующий абзац — ващеее пафос:

Наиболее частые ситуации Вашей жизни – это такие ситуации, которые переживаются участниками как глубокие. Участники ощущают перемены, идущие непонятно откуда, но неотвратимые и захватывающие; что будет, как скажется результат трансформации, никто точно сказать не может. Элемент тайны, непостижимого имманентного присущ Вашей жизни в целом, символизируя свободу творчества Абсолюта (и Вашего личного творчества). Никто не может заранее точно знать результат чужого выбора и творчества. И эта тайна светится в Ваших глазах.

Если это — не пророчество профессии психотерапевта, тогда я не знаю, что.

Я специально осваивал emoji. Честно. Сначала я на них смотрел такой и «фу, я выше этого». Потом подумал «может быть, я что-то пропускаю?». Потом стал использовать. Потом вошел во вкус. Такое guilty pleasure. Вроде как «я использую смайлики иронично». Потом втянулся. Потом мне попалась знакомая девочка с гуманитарным образованием, очень начитанная. Она, когда видела смайлик, возмущалась так, словно это голая жопа.

«Как! Смайлик?! Что потом, обедать с пейзанами за одним столом?!».

То есть я еще держусь, не костенею. Узнаю новое. Ну не как эти старички в фейсбуке, до которых мем «Карл» дошел только в 2016 году.

Вот и с пафосом так же — вдруг, я что-то пропускаю?

Ходил несколько лет назад на костюмированную хеллоуинскую пьянку. Темой костюмов была «твой внутренний пиздец».

Мы подготовились как следует. Vis-à-vis пришла в костюме Мэри Поппинс, потому что страшная зануда и аккуратница, а я пришел в костюме сраного хиппи, потому что я пафосный, добрый, расслабленный и люблю людей. Но в глубине души. И это пиздец.

Мы, конечно, как две самые умные Маши подготовили рассказ-презентацию с обоснованием выбора костюмов, но поддержки в народных массах не нашли.

— О, какой у вас интересный костюм — медсестра! — попробовали мы вступить в диалог с другими людьми на пьянке, — А как он соотносится с вашим богатым внутренним миром и заявленной темой вечеринки. Вам, наверное, нравится спасать людей, и вас это тревожит?
— Ээээ... медсестра страшно. Пугать. Хеллоуин!
— Аааа, понятненько.

Проблема пафоса так или иначе где-то там маячит все это время на границе осознания. Ну, я же выбрал костюм сраного хиппи.

Но почему именно «пафос», да?

Почему опять эти сложные приколы и нельзя просто сказать «я показываю эмоции, но не показываю чувства»? Такая формулировка не дает ответа на вопрос «Ну и что с того, кому вообще эти чувства нужны?». И все равно придется объяснять разницу между эмоциями и чувствами. И окажется, что fee-fees — для девочек.

В то время, как пафос можно связать с очень важными вещами. Ну, например, в риторике, если верить Аристотелю, есть всего три метода убеждения слушателя: логос, этос и пафос.

Погуглите сами.

Простыми словами, чтобы лучше общаться с людьми, нужен пафос. Секту на одном логосе не построишь.