Пространство игры
Как вы поняли из предыдущей заметки, главное необходимое качество клиента для терапии — это платежеспособность.
Была гипотеза, что главное качество клиента — это терпение («в следующем выпуске будет про то, чтоб не ускакать в закат раньше времени и позволить бессердечным некомпетентным людям морочить тебе голову и дальше»), это совершенно справедливо, но на этот счет у меня есть шутка, что нам все эти годы врали, терапевт и есть пациент. Шутка, конечно, про слово patience, и что именно терпение является главной добродетелью терапевта.
Короче —
Подойдя вплотную к формулированию тезиса, я понял, что, как это часто бывает, все очень просто и для освещения этого предмета не нужно много слов. Психотерапия — там, где перекрываются пространство игры пациента и пространство игры терапевта. Психотерапия — это когда два человека играют вместе. Следовательно, там, где игра невозможна, работа терапевта направлена на то, чтобы перевести пациента из состояния, когда он не может играть, в состояние когда он может это делать.Винникот, «Игра и реальность»
Главное качество хорошего пациента — это умение играть. Если он не умеет этого делать, то его надо «перевести в то состояние, когда он может играть», что очень сложно. «Если клиент не может проходить терапию (играть), то задача терапевта сделать так, чтобы мог». Ну, знаете! Амбициозная задача.
Можно вспомнить, что Йохан Хёйзинга в Homo Ludens пишет про игру такое:
Всякая Игра есть прежде всего и в первую очередь свободное действие. Игра по принуждению не может оставаться игрой. Вот, следовательно, первый основной признак игры: она свободна, она есть свобода....
Игра не есть «обыденная» или «настоящая» жизнь. Это выход из такой жизни в преходящую сферу деятельности с ее собственным устремлением.
...
Игра обособляется от обыденной жизни местом и продолжительностью. Ее третий отличительный признак — замкнутость, отграниченность. Она «разыгрывается» в определенных границах места и времени. Ее течение и смысл заключены в ней самой.
...
Внутри игрового пространства господствует присущий только ему совершенный порядок. И вот сразу же — новое, еще более положительное свойство игры: она устанавливает порядок, она сама есть порядок. В этом несовершенном мире, в этой сумятице жизни она воплощает временное, ограниченное совершенство.
...
Стоит лишь отойти от правил, и мир игры тотчас же рушится. Никакой игры больше нет. Свисток судьи снимает все чары, и «объеденный мир» в мгновение ока вступает в свои права.
...Участник игры, который действует вопреки правилам или обходит их, это нарушитель игры, «шпильбрехер». С манерой игры теснейшим образом связано понятие fair, — играть надо честно. Шпильбрехер, однако, вовсе не то, что плут. Этот последний лишь притворяется, что играет. Он всего-навсего делает вид, что признает силу магического круга игры. Сообщество входящих в игру прощает ему его грех гораздо легче, нежели шпильбрехеру, ломающему весь их мир полностью. Отказываясь от игры, он разоблачает относительность и хрупкость того мира игры, в котором он временно находился вместе с другими. В игре он убивает иллюзию, inlusio, буквально в-игрывание, слово достаточно емкое по своему смыслу. Поэтому он должен быть изничтожен, ибо угрожает самому существованию данного игрового сообщества.
Если смело заменить «игру» на «терапию», то получим очень поэтическое описание последней, хотя сам трактат Хёйзинги именно про игру. Для тех, кто считает игру глупым или несерьезным занятием, Хёйзинга приводит в пример игру в шахматы или спортивные соревнования, надеюсь, банальный вопрос о несерьезности игры больше не поднимется.
Тут, в принципе, можно и расходиться, но вы же все равно Винникота и Хёйзингу не пойдете читать, так что объясню по-своему.
Игра создает виртуальное пространство («игра не есть жизнь», «отграниченность»), которое держится за счет set’а и setting’а. Есть даже такое словосочетание — «терапевтический сеттинг», оно об этом. Слово «контейнировать» (это — задача терапевта) тоже близко к этой теме, исходя из логики «игра не должна прорываться в обычную жизнь».
В этом пространстве можно заниматься игрой.
Хёйзинга пишет, что игра несет культурную функцию и не нужна для выживания, а цель игры — в самой игре. Тут можно забуриться в умные рассуждения и сказать, что терапия — это тоже культурная функция, честно сознаться, что терапия решает «проблемы белых людей», и что терапия «...располагается в сфере более возвышенной, нежели строго биологическая сфера процесса пропитания — спаривания — самозащиты». Ну и «конечные цели, которым она служит, сами лежат вне сферы непосредственного материального интереса или индивидуального удовлетворения насущных потребностей». (Хейзинга, все еще про игру).
Но, к счастью, «пользу» терапии можно обосновать и по-простому: даже если терапия — это игра, то в процессе игры человек может получать новый опыт и отрабатывать новые навыки, а потом эти навыки использовать в «нормальной» жизни. Сколько люди пытались сделать работающие «игровые формы обучения». И вот.
Как легко догадаться, обособленность игры нужна именно для этого — чтобы в ней можно было не бояться что-то сломать, пробуя новое. «Песочница».
Vas hermeticum (алхимический/юнгианский «герметичный сосуд») — это оно же.
Возьмем, например, бокс. Цель этой кооперативной игры — выяснить победителя, для этого игроки участвуют в конкуренции. Было бы, мягко говоря, «странно», если бы один боксер после матча подкараулил бы другого и отпиздил бы его железной трубой.
Совершенно понятно, зачем ему так делать («потому что ну а че он!»), но так же совершенно понятно, что с людьми, которые не умеют играть, лучше не играть.
В терапии так же: если клиент уверен, что терапевт его бьет, потому что не любит, то, очевидно, клиент не понимает, как устроен бокс (и наоборот — когда терапевт «обижается» на «плохого клиента»). Или, что хуже — если клиент ждет терапевта у подъезда с трубой.
Это все не буквальные события, а метафоры, разумеется. Которые, вы не поверите, тоже являются игрой! Метафоры и следующая смежная тема — «символическое мышление» — вещь сложная, самая простая формулировка, наверное, вот эта:
...есть прекрасный принцип, о котором писал Ялом, этот принцип называется «как будто». Скажем, у человека «на самом деле» нет деления на Эго и Ид, это все выдумки Фрейда, но иногда про человека можно сказать, что он ведет себя так, как будто поделен на две части, одна как будто называется Эго, а вторая — как будто Ид. И вот это «как будто» нельзя никогда забывать.
Винникот пишет, что «...когда мы наблюдаем, как ребенок управляется с переходным объектом, первым объектом «не-Я», которым он обладает, мы одновременно становимся свидетелями первого использования ребенком символа и первым опытом игры». Переходный объект (плюшевый мишка) — это символ единства матери и младенца.
Без символического мышления игра не возможна, в этом случае это просто толпа пацанов с палками, бессмысленно бегающих по двору, они ведь на самом деле не казаки и не разбойники, а плюшевый мишка на самом деле никакой не теплый, и вообще заботиться о куске тряпки, набитым ватой, как-то глупо.
Да, понимание того, что никакого «самого дела» не существует — тоже где-то из этой области. Игра, будучи не-жизнью, дает представление о том, что миров может быть больше, чем один, и ведет к субъективности (как и восприятие метафор — нет никакого «единственно верного» способа описать метафору).
Если человек не понимает символы, то он будет утверждать, что «космонавты на небе были, никакого бога не видели», будет считать сны бессмыслицей и не понимать искусство, а его жизнь никогда не выйдет за пределы «биологической сферы процесса пропитания — спаривания — самозащиты».
Наверняка вы знаете таких людей! Совершенно не обязательно быть полным идиотом — ну, например, идея о том, что во время эдипального периода ребенок хочет «убить отца и трахнуть мать» кажется нелепой, а идея о том, что ребенок конкурирует с отцом звучит более разумно, но ведь это одна и та же идея. То есть, даже среди терапевтов есть такие.
Я во вконтакте видел, но не сохранил, кусок из какой-то русской психологической книги, чуть ли не учебника, где написаны всякие искажения восприятия, в том числе «антропоморфизм» и в качестве примера приведены строки, типа «вьюга воет». Прикиньте, а на самом деле вьюга не воет.
Следующее смежное понятие — метакогнитивные скиллы — это когда человек думает, как он думает. «Психотерапия — это отношения про отношения» — та же идея.
Сюда можно приплести «умение взглянуть на себя со стороны» и наблюдателя, который отращивается в процессе медитации.
Сейчас не найду цитату — и даже не вспомню из кого — но мысль банальна: цель терапии — это мета-цель: не «решить проблему», а «понять, как я решаю проблемы». Эту же мета-цель можно сформулировать просто, как «познать себя».
Вот, скажем — выдуманный пример — приходит клиент на терапию с запросом «все вокруг дураки, один я весь в белом, как дальше жить?». Естественно, оказывается, что терапевт тоже дурак, а клиент опять весь в белом.
Если терапевт скажет «вы решаете проблемы с помощью того, что объявляете всех дураками, после чего радость от того, что вы весь в белом немного заглушает горечь того, что проблема-то не решена», но терапевт же дурак и ничего не понимает.
Совершенно не представляю, как выбраться из этого положения, если у клиента нет умения играть. Ну потому что терапевт же объективно дурак. На самом деле. (Очевидно, что без игры работа с переносом тоже невозможна. Работа с переносом — это разразыгрывание. Простите.)
Впрочем, неумение играть нельзя просто так приравнивать к неумению символически мыслить. Например, человек (и терапевт) может просто заигрываться и увлекаться.
Или, например, у клиента могут быть проблемы с доверием. Я шутил, что «терапевт играет большую роль в жизни клиента», и эта двусмысленная шутка, разумеется, тоже про игру. Если терапевт играет, то любит ли он клиента по-настоящему или просто притворяется? Как ему можно верить? Ответ, конечно, «любит по-настоящему, но только во время терапии», к которому сложно привыкнуть (эх, надо писать заметку про любовь). Или, например, «терапевт любит клиента по-настоящему, даже учитывая то, что он — плюшевый мишка».
Эта заметка вышла совершенно сумбурной, потому что «умение играть», как и, например, «умение любить» — очень емкие понятия, разворачивать которые можно целую книгу (что люди и делают, собственно).
Я тут набросал, как смог, а дальше вы сами читайте.
Как наладить сон и побороть бессоницу
Почти всю жизнь я засыпал выматыванием: мне надо было довести себя до такого состояния, что я отрубался. Если требовалось «просто заснуть», то это занимало часа три (не преувеличение).
У меня даже был отдельный блог, который назывался Insomniac — и вел я его, естественно, ночью (он потом слился со «Спектатором»).
Я как-то смирился, что это на всю жизнь, но потом мне пришлось расстаться с этой частью идентичности.
Семейная легенда гласит, что меня, совсем свежего новорожденного, днем оставляли с прабабушкой, я весь день «не будь дураком» спал, вечером мать возвращалась с учебы, я просыпался и требовал сиську, после чего всю ночь «мешал спать».
Совсем не трудно догадаться, что происходило: меня усыпляли, укладывали в отдельную кроватку, я чувствовал, что происходит, просыпался — и так по кругу. С тех пор я не могу заснуть во время физического контакта — это меня очень бодрит (и совсем не в сексуальном плане), скорее, настораживает, я не могу расслабиться и жду, когда меня отложат.
Если кто-то ходит по дому во время моего засыпания — я тоже не могу заснуть, «вы уж определитесь — или туда, или сюда». Лучше всего я засыпаю в одиночестве (хотя это тоже занимало часа три), когда меня касается другой человек, я не могу заснуть вообще никак и никогда.
Вылечиться мне помогла... психотерапия!
Я самостоятельно, хотя уже после терапии раскопал «причины» моего плохого сна (спасибо Винникотту), потом случилась странная вещь: я пошел на терапевтическую группу и кому-то рассказал об этом, просто в качестве примера. Больше всего меня впечатлил какой-то парень, который слушал меня с большими глазами, а потом сказал «теперь мне понятны проблемы с засыпанием нашего ребенка». Они как раз проходили фазу «дождемся, когда ребенок только-только задремлет и отложим его в кроватку, почему этот гад проснулся, он издевается?». Надеюсь, я ему помог. С тех пор мой сон магическим образом исправился — вот она, великая сила групповой терапии.
Но на самом деле нет.
То есть, да, сон действительно исправился после этого, но главным образом потому, что я как раз в это же время серьезно за него взялся.
Я — «экзистенциальный терапевт», но однако же самым главным фактором психического здоровья считаю то, как человека в детстве кормили грудью (и кормили ли), кроме того, считаю, что лечить экзистенциальные проблемы и спать по пять часов в день — вещи несовместимые. «Ты сначала высыпаться нормально начни, а потом об ужасах бытия поговорим».
Не надо недооценивать биологию и телесность. Описание происхождения моих проблем со сном выше — «о тебе просто в детстве нормально не заботились» — это пример того, как знание не помогает вообще никак, но обладая знанием, можно что-то делать.
Итак, что мне помогло.
Банально, но если вычеркнуть ужасы моего детства, то проблему можно свести к «не могу расслабиться и уснуть». Йога помогает расслабиться на телесном уровне. Медитация помогает не гонять одни и те же мысли по кругу. Терапия снижает тревожность — это тоже помогает с расслаблением.
Вместо йоги можно массаж (если у вас есть деньги), секс (не путать с онанизмом), спорт (не путать с онанизмом) и прочее.
Пихаю это все в один пункт, потому что уже сто раз про это писал. Это сильно улучшило мой сон («стал засыпать всего за час»), но было еще куда расти.
2. Осознание важности.
Сон — это самая важная вещь на свете. «Осознание важности» — вернее, последствия осознания — это уделение внимания. К счастью, это осознание у меня было, но внимания не было, так как я по большей части смирился, что «ну вот такой я урод».
Это должно идти первым пунктом, но именно после терапии-йоги-медитации (и секса) появилось понимание, что некоторыми проблемами можно заниматься.
На людей, которые пытаются экономить на сне, смотрю с большим удивлением.
У Анонимных Алкоголиков, насколько я помню, первый шаг — это признание проблемы, примерно то же самое.
3. Свет.
Спать надо в темноте. Да, я тоже к этому относился, как «ой, да ладно, что за ерунда, я же ночью заснуть не могу, при чем тут свет, особенно утренний?».
Потом я купил и повесил светонепроницаемые рулонные шторы (вешаются параллельно обычным), которые позволяли превратить спальню практически в абсолютно темную комнату, и каким-то образом увеличение количество темных часов во время сна очень сильно помогло. Там есть научное обоснование в виде слова «мелатонин» (погуглите), которому как раз нужно сколько-то там часов в темноте, чтобы нормально вырабатываться, и засыпание под утро никак не помогает это количество набрать.
Сейчас я использую повязку на глаза для сна и беруши (хоть это и не про свет).
Вообще, можно переформулировать, что проблема засыпания — это проблема качества сна вообще, а не тупо засыпания. А проблема качества сна — это проблема циклов и регулярности. Да, я тоже смеялся над этой банальностью.
Также я стал соблюдать перед сном световой режим (главным образом, сидеть в полутьме), поставил программу, которая затемняет экран по ночам.
Еще есть такая прекрасная вещь, как световой будильник, который ярко светит прямо в лицо и ты просыпаешься как будто утро воскресного дня наступило, и не надо идти на работу. Я уверен, что он очень хорошо работает, но сам не пробовал, так как нашел способ лучше: я сплю, пока не высплюсь. Шокирует, я знаю.
Еще я пробовал будильник, который следит за фазами сна и будит вовремя — очень хорошая вещь, реально работает.
4. Ритуалы.
...главным образом не помогли. Ну, я каждый раз принимаю очень теплый душ и не делаю детских глупостей, вроде «играть в компьютер перед сном», но это главным образом старость (играть в компьютер я перестал не только перед сном). Здесь, я думаю, помогла все та же магическая психотерапия — когда ты уже умеешь успокаиваться, не надо специально насильно организовывать спокойное время перед сном, достаточно просто несколько раз себе напомнить расслабиться.
Ах, ну да. Этот пункт — не ритуалы, это снова дисциплина.
Совет «постарайтесь расслабиться за полчаса до сна» звучит как абсолютная банальность и выглядит крайне глупо, особенно для людей, которые не умеют расслабляться никогда (или считают, что режим — для скучных взрослых).
Пью стакан молока с ложкой меда перед сном, хотя это уже «вишенка на торте». Тоже есть биологическое обоснование и тоже работает, если не ограничиваться только им. Этим меня бесили все советы «как улучшить сон», которые я встречал — они советуют какую-то мелкую ерунду, типа того же стакана молока, хотя один стакан еще никому не помогал!
5. Подушки.
Я всегда был очень требователен к подушкам. Катя утверждает, что может заснуть на любой подушке и ей все равно, но недавно ей в наследство досталась моя старая подушка за много денег из пуха единорога, и тут Катя поняла, какую великую ошибку совершала всю свою жизнь, не занимаясь подушками серьезно.
Последние лет десять спал минимум на трех подушках одновременно, две из которых обнимал с формулировкой «ну они-то от меня никуда не денутся», этот способ нашел опытным путем. Потом я завел себе (Катя подарила) подушку для беременных. Это такая огромная хрень в человеческий рост, которую можно обнимать еще лучше, чем три обычные подушки.
Ее можно обнимать почти как настоящего живого человека без всех его минусов!
6. Утяжеленное одеяло.
Вы, наверное, видели смешную статью «Спасенная коза, страдающая приступами паники, успокаивается только когда на нее надевают костюм утки». В ней коза, страдающая... в общем, из заголовка все понятно.
Вот эта коза — 
Мне кажется, утяжеленное одеяло работает так же. Оно помогает детям с аутизмом и тревожностью, например.
Это такая штука, которая выглядит как обычное одеяло, но весит 10% вашего веса, в моем случае — 8 кг.
Если им укрыться, то возникнут сложно передаваемые словами ощущения, которые можно описать, как становится бесполезно возиться. Разумеется, ты можешь продолжать вошкаться и ворочаться, тебя придавливает не так сильно, но становится очень лениво это делать.
У всего этого есть научное обоснование, главным образом с применением того же волшебного слова «гормоны». Пишут, что «The pressure created by the weight of the blanket creates the same pleasant feeling as being hugged. As a result, we feel calm, «loved» and supported». Так вот что это за странное чувство!
Лирическое отступление: любое явление вырождается и превращается в пародию на самого себя. Нашел на Кикстартере утяжеленное одеяло, посмотрел на видео усталых хипстеров, в котором есть панда, золотая рыбка и ученые — и схватился за голову. Ну, вы знаете этот жанр — жизнерадостное ироничное видео, которое доходчивым языком все объясняет. Но у всего есть пределы.
Стоит это все довольно дорого — главным образом потому, что в качестве наполнителя используются маленькие стеклянные шарики. Утяжеленные одеяла — это такие маты с песком, короче.
7. MyNoise.
Набор приятных шумов, которые позволяют расслабится (и тоже помогают людям с тревожностями, ADHD и прочими расстройствами).
Все эти шумы не помогают мне заснуть ночью, потому что я все равно тревожусь, как они без меня будут жить, когда я усну (куда девать наушники, что выключит шумы, если их выключать автоматически, то успею ли я уснуть?). Наверняка это все имеет техническое решение, но я пока его не нашел. Опять-таки, я сплю в берушах, чтобы не слышать шумов. Ирония!
Но я развил умение засыпать до такой степени, что, используя все эти прибабмасы, научился дремать. Это вообще супер-способность, типа эрекции. Когда у меня плохой день, я могу подремать или даже поспать днем, занимает это 20 минут — 1.5 часа, проблема «как это все без меня будет ночью» снимается — мне совершенно не тревожно полежать полтора часа в наушниках.
Да, я иногда сплю днем. Даже не так: я сплю днем один конкретный день в неделю, это тоже своего рода режим.
Сейчас я засыпаю всего за 20 минут и хорошо высыпаюсь. Иногда бывают дни, когда все летит к чертям, и я снова не могу заснуть по три часа, но такие дни случаются, скажем, «раз в два месяца».
Мораль? Если задрочиться по поводу какой-нибудь вещи, то можно как-то смягчить (специально не пишу «исправить») даже очень глубокие проблемы.
