Looking for Alaska
But she’s not afraid to die
all her friends call her «Alaska»
When she takes speed, they laugh and ask her
What is in her mind
what is in her mind
Когда я смотрел сериал, я думал, что никто не сможет убедить меня, что Looking for Alaska не имеет ничего общего с песней Луи Рида. И действительно, на IMDB написано: «The idea of Alaska’s name initially came to John Green as he was watching The Royal Tenenbaums (2001). The Velvet Underground song «Stephanie Says», which plays in The Royal Tenenbaums, contains the lyrics «She’s not afraid to die. The people all call her Alaska»». Это, конечно, позор, что человек узнаёт про Velvet Underground из саундтрека, но хотя бы так.
Но по порядку. Мини-сериал, снят по книге, а значит, законченный и без сюжетных дыр. На первый взгляд — обычная coming of age («про взросление») драма с подростками. Но только на первый.
К слову, я трепетно отношусь к подростковым драмам. Вообще, чтобы снять драму, надо сделать герою плохо, и способа, глобально, два: либо мир — говно, тогда выходит какая-нибудь социальная драма, либо герой — идиот и портит свою жизнь сам. Во втором случае смотреть на это невозможно, если герой взрослый человек. Ну нельзя таким быть в этом возрасте уже. Дуракам не сопереживаем. Если же герой подросток, то всё простительно, потому что естественно.
Дальше, наверное, спойлеры, но деваться некуда. Поначалу всё стандартно: есть Manic Pixie Dream Girl — это такой женский ебанутый «оригинальный» персонаж, который меняет жизнь главного героя. И в этом сериале герой, разумеется, тут же влюбляется и вот эта вся прекрасная юношеская сопровождающая ерунда.
В конце же драма становится настоящей: героиня умирает (впрочем, про это есть спойлеры в самой первой серии, и весь сериал — один большой флешбек), и тут оказывается, что мир-то гораздо серьёзней, чем мы видели его из глаз подростков. Декан оказывается не злостным полицейским, а человеком, который реально заботился о благополучии школьников (и, видимо, не зря!), но они его просто отвергали в силу своего возраста и его взрослой роли, пьяное вождение действительно опасно, а человек может быть суицидальным алкоголиком, что его друзьями воспринимается, как весёлая безбашенная крутизна.
Сериал, выходит, реально про взросление, и чтобы так тонко сводилось два мира, я давно не видел.
Отдельно стоит упомянуть, что называется, «вайб» сериала. Он действительно по-подростковому беззаботный и радостный, и ничего не предвещало беды, и даже то, что нам в первой серии прямым текстом сказали, что будет что-то плохое, отметается: «Обойдётся!». Драма только лишь просачивается намёками, пока не прорывается одним огромным куском. И, увы, Manic Pixie Dream Girl в реальной жизни часто заканчивают именно так (а не как в кино).
Рекомендуется всем, кто всё ещё любит «ебанутых девушек» (или любил в подростковом возрасте, как я, но потом одумался и перестал).
Всё будет хорошо
Читал где-то, что древнейшая уцелевшая письменная жалоба на то, что всё уже написано, датируется древним Египтом.
Джон Барт своими глазами видел сетования на египетском папирусе: мол, все истории давно известны, и современному сказителю остается только их повторять. Этому папирусу, который чуть ли не дословно воспроизводит жалобы постмодернистов, 4500 лет.
Томас Фостер, «Искусство чтения»
В это охотно верится, но есть выход, который меня восхищает: люди вообще крайне недальновидные, память у них девичья («новое — это хорошо забытое старое»), да и не может каждый человек вместить в себя всю культуру и искусство человечества, поэтому довольствуется тем, что успел ухватить в юности. Отсюда, кстати, и конфликт отцов и детей: они просто разные мультики смотрели, и ничего более.
«Мартин Скорсезе разругал фильмы Marvel», — гласит кликбейтный заголовок. На самом же деле Скорсезе сказал, что «это не кино», в том качестве, котором он его понимает, а «парк аттракционов». Мэтр не прав: всё ещё хуже, визуальные творения Марвела вообще планировались, как реклама action figures, но почему-то люди стали их смотреть и просить ещё, и всё это стало приносить больше денег, чем фигурки. (Это правда, можете погуглить историю). Однако же, велосипед продолжает переизобретаться, и фильмы Марвела постепенно становятся кином. В них появляется всякая драма-шрама, арка-шмарка и прочие узколобые элементы.
Другая смешная в своей очевидности мысль — в том, что фильмы Марвела переизобрели греческие мифы о пантеоне богов, как на символическом уровне, так и вообще буквально. (Тор и Локи, походу, реально боги). Тут же где-то (источник опять не найду) высказывание какого-то древнего грека, что в богов «реально верит» только чернь, люди же культурные прекрасно понимают, что мифы — это «продукт культуры и такие фильмы Марвела для нас, древних греков, пока не изобрели цирк и кино» (цитирую по памяти).
Это я всё к тому, что КПТ третьей волны становится похожа на терапию, просто в силу процесса. Но наблюдать за подобным забавно и в целом обнадёживает: человечество без велосипедов не останется даже после ядерной войны.
Даже, прости Господи, расстановки становятся чем-то. Например, некая Ирэн Прекоп в 1989 году изобрела патентованный «метод удерживающей терапии» и учит ей в Школе Берта Хеллингера. Произошло это всего лет примерно через пятьдесят после Винникотта (который называл это «холдинг») и Биона (который называл это контейнирование). Все три слова в переводе на руссий — однокоренные.
Или, например, юнгианская работа с мифами, работа со сказками в сказкотерапии и работа с нарративом — правильно — в «нарративной терапии» — это идеологически и даже семантически одно и то же. Миф — от др.-греч. μῦθος — «сказание, предание», нарратив — от лат. narrare «рассказывать, повествовать», ну и «сказка» — сами понимаете, тот же корень. Тоже, «не прошло и пятидесяти лет».
Я, кстати, не ворчу, а воспарил на смертными и с этой высоты узоры жизни меня завораживают. А ещё, когда я изобретаю что-то по-настоящему великое, я тут же гуглю и выясняется, что такой-то древний грек это уже придумал и описал, так что можно расслабиться и получать удовольствие (что тоже придумали греки).
Когда партнёр больной
Я как-то шутил, что ни один нормальный терапевт не скажет тебе правду насколько ты ебанутый, или, как у них принято говорить, «нарушенный». Аргументация простая: слишком нарушенным это знать не положено, только испугаются зря, а их оберегать надо. То есть, они недостаточно здоровы, чтобы эта информация пошла им на пользу. Здоровым же можно говорить правду, но не нужно: тогда получается, что если тебе не сказали, что ты здоров, значит, ты нарушен. Поэтому терапевты отвечают обтекаемо, типа «а как ты сам думаешь?», или «почему спрашиваешь?», или «прогноз утешительный».
Примерно такая же ситуация и с партнёрами клиентов: терапевт не должен явно оценивать их здоровье тоже, это может быть использовано против него (и против партнера).
Например, человек начинает фантазировать, мол, ему бы жёнушку получше — и сразу начнется счастливая жизнь. Это — просто желание свалить с лишней работы над собой, найти сразу здоровый вариант и на этом варианте выехать в светлое будущее. Я в таких случаях говорю, что «муж и жена — одна сатана», типа «лучше ты себе всё равно никого не найдёшь» (но только не в такой обидной формулировке), и это правда. Но не совсем. Действительно часто бывает, что один человек в паре гораздо здоровее другого, но также бывает, что здоровый об этом даже и не задумывается (потому что не хочет ничего решать за счёт другого).
И опять, даже если терапевту «всё понятно», людям нельзя говорить «беги от неё».
Во-первых, нужно быть точно уверенным, что партнёр и правда «нарушенный», а не выглядит таким в пересказе клиента. (Одному моему клиенту терапевт его девушки заочно поставила диагноз «нарцисс». Я взял у него пункцию — диагноз не подтвердился. Видимо, произошло обыденное, о чем я писал: если жертвы не находят насильника, то они его создают. Вполне вероятно, что в пересказе девушки он выглядел нарциссом, «Мне Рабинович напел», но это не повод для терапевта разбрасываться диагнозами).
Во-вторых, проблема-то не в нарушенности партнёра, а в том, что клиент эту нарушенность зачем-то несёт на своих плечах, и если совсем невтерпёж разрушить брак, можно поработать в этом направлении.
Разница между «беги от него, он абузер!» и «похоже, вы в отношениях страдаете, интересно, зачем?» понятна: и то и другое может закончиться хорошо, но во втором случае терапевт будет не виноват, даже если партнёр и правда не абузер.
Если ничего не помогает, а «беги!» сказать всё ещё хочется, то можно попытаться понять, почему тебе вдруг так невыносимы страдания клиента в его тщетных попытках найти счастье там, где им и не пахло. Если и это не помогает, то напомнить себе, что терапевты наживаются исключительно на страданиях людей, и нечего тут, назвался терапевтом — наживайся.
Lieben und arbeiten
Елена Безман, моя старая (еще со времен ЖЖ) и очень добрая знакомая в частной беседе о моей книге пишет примерно такое:
Во-первых (и в главных), это сложная книга. Не в хорошем смысле сложная, когда читатель утирает смысловой пот и «Уфффф, вот это да», а в смысле как Франкенштейн. Она сшита из разных кусков (причем иногда пальто пришито к ноге) на всех уровнях: жанровом, сюжетном, языковом. Отдельно бесит, что сложности этой не ждешь, текст притворяется простым, понятным и раздражающе узнаваемым: поразительное количество общего культурного кода ты смог туда вхерачить, если бы за это давали премию, ты был бы членом жюри....
Вообще вот этот метод доведения роли рассказчика до абсурда тем, что рассказчик рассказывает о рассказчике, неуловимо чешется где-то у задней стенки черепа. Отдаёт не худшими примерами в духе французского экзистенциализма. Да много чем отдаёт, конечно. Нарочито так отдаёт. А Стругацких так прямо в глотку забивает.
...
Короче метамодерн удался... О, и правда метамодернизм. В аннотации написано.
...
В конечном итоге у меня сложилось впечатление, что книга твоя — о закономерных разочарованиях: в том, что кто-то снаружи спасет, в психотерапии, в поиске лучшего места, где всё не так, как дома. Такое последовательное очищение чеснока от шелухи. Вышелушивание героя. А в конце логичный приход к жизни «как у всех нормальных людей». Но мы-то знаем, как она туда пришла.
Спойлеры я из отзыва вычеркнул, чтобы не портить удовольствие, если вы захотите почитать книгу, хотя именно в спойлерах было много интересного. Особо радует, что Лена «угадала», что это метамодернизм. Сразу видно — человек культурный!
В общем-то, я тоже считаю книгу неплохим примером метамодернизма, но это всё заумь для задротов. «Человечество не готово». Что бы ни происходило, современный стиль — всегда модерн (от фр. moderne — современный).
Из других соображений:
Я недавно вспомнил, что выздоровления «по Фрейду» человек достигает тогда, когда согласно известному коану Зигмунда, достигает возможности «любить и работать» (Lieben und arbeiten).
То есть, главная героиня в какой-то степени излечилась. «По Фрейду». Приход к жизни «как у всех нормальных людей», ага.
Еще я упорно называю свое произведение «сказкой», и та же Елена, сначала реагировавшая на это не иначе, как «хуяска!» (цитирую по памяти), в конце концов смирилась и сама прислала вот что:
Другой мой старый и точно не хороший знакомый, или, как сейчас принято говорить, «хейтер» оставил вот такой отзыв:
Фу какой тошнотворный закос под Лазурчука и Успенского.
Отзыв, естественно, меня порадовал: кто такие Лазурчук и Успенский я не знаю и закосить под них не мог. Но погуглил. Как выяснилось, это не тот Успенский, который про Чебурашку писал, и оба они создавали какое-то ржачное фентези или что-то подобное, и товарищ наглядно продемонстрировал свой читательский уровень: кому-то это напоминает французский экзистенциализм, а кому-то — Лазурчука и Успенского. (Опять-таки, я не знаю, кто это и прошу потенциальных поклонников прощения, наверняка же достойные люди).
Очевидно, что товарищ вникать не стал и, простите, наебался.
Если же действительно искать «под кого закос», то навряд ли вы найдёте, «все совпадения случайны» и демонстрируют уровень скорее читателя (в этом плане моя книга коварна), но вот эти немногие классические произведения совсем других жанров и стилей оказали на автора достаточное влияние, рекомендую:
«Шутовской хоровод» и «Контрапункт» Хаксли,
«Заметки на полях «Имени Розы»» Умберто Эко,
«Розенкранц и Гильденстерн мертвы» (не фильм) Стоппарда,
«Адаптация» (вот наконец фильм).
Это не считая «общего культурного кода», который в целом похож на радиационный фон: никуда от него не деться, главное — чтобы он не превышал норму и не менял ДНК автора.