Десять лет
Итак, я уже десять лет занимаюсь психотерапией, и за это время ничего не понял.
...
(Традиционно следует написать, что мои десять лет — это лучшие десять лет, видел самопрезентации психологов, типа «стаж 10 лет, 1500 проведенных сессий» или «десять лет в психологии, 2500 проведенных консультаций», «пять лет и 500 сессий». У меня же примерно 8000 часов, что соответствует полной занятости в течение этого времени).
...
Есть указующий перст на луну, а есть на область, которая называется «психика». Большая такая область, можно даже сказать, что это целый мир. Внутренний. Психологи и психотерапевты занимаются тем, что его изучают и пробуют применять полученные знания на пользу людям. Пока понятно.
...
Психика максимально разнообразна. Завирусилось недавно видео африканского племени, где женщины выбирают мужчин, а те красятся и блестят своими зубами и глазами. Казалось бы, банальная смена ролей, а пенис-то, пенис, куда деть? Является ли в той культуре пенетрация агрессией? Есть ли страх кастрации? Эдипов комплекс? Короче, психоанализ не работает на не белых людях. А они все ещё люди!
...
Есть интересное определение, что «культура — это вся совокупность небиологических проявлений человека». С психикой так же, она — то место, где «хранится» культура, и за счет неё человек эволюционирует за пределы биологии. В споре nature vs nurture (природа против воспитания) психика, несомненно, nurture.
...
Люди, которые говорят о всяких «издревле» или о «природе мужчин и женщин» — идиоты: нет никакого «естественного состояния», а если есть, то оно вполне может выглядеть так, как описывается в книге «Секс на заре цивилизации»: люди живут племенами, все спят со всеми и за счет этого крепко дружат. Детей растят вместе. (Тут мы приходим к грустной мысли, что неврозы — это то, чем человек платит за цивилизацию (вольная цитата Фрейда), а продавцы патриархата просто пытаются впарить старый невроз, который вдруг перестал работать).
...
Во-первых, перед нами стоит задача психикой познать психику, я даже углубляться в эту тему не буду.
...
Во-вторых, мы не можем отлепить изучение психики от культуры, человека, и самой психики, создать единую убедительную модель «вообще психики» в вакууме. Все, кто пытается это сделать, лукавят — или роют сами себе могилу, потому что Павлов изучил уже всю эту психику до них.
...
Во-третьих, даже в рамках одной культуры психика у всех продолжает быть разной. Да, она состоит из похожих элементов, как книги состоят из букв, но это не помогает. Вообще в последнее время хорошо в работе с программистами заходит метафора обучения искусственного интеллекта: выдача зависит не от его внутреннего устройства, а от выборки, на которой он обучался. Культура — это большие мазки, такие большие, что не заметные, «обучался» же человек в семье, где уже «своя атмосфера». Опять-таки, есть нехорошие люди, которые говорят, что не надо исследовать никакую выборку («зачем копаться в детстве?»), «просто исправьте выдачу».
...
В-четвертых, мы не можем даже сказать, что такое патология, кроме того, что это... патология, буквально: от греческого «пафос», страдание. То есть, если человек «страдает», значит, что-то с ним не так и терапия, так уж и быть, ему попробует помочь. Но как?
...
Мы можем рассматривать патологию как социальный конструкт и прийти к карательной психиатрии, тогда «психология» должна вернуть человека в русло «нормальности», но пока что дела обстоят по-другому: терапия помогает человеку преодолеть текущий невроз общества (см. также «У нас было сто лет терапии — и мир становится только хуже»).
...
Есть и еще один пример, который мне хотелось бы упомянуть. Это очень современный феномен и вопрос, на который трудно ответить. Насколько болен на самом деле современный представитель организации – отчужденный, нарциссический, лишенный принадлежности к чему бы то ни было, не испытывающий истинного интереса к жизни, интересующийся лишь гаджетами, которого спортивный автомобиль возбуждает гораздо больше, чем женщина? Насколько он в таком случае болен?
...
В одном смысле можно сказать, что да, он серьезно болен, и все симптомы налицо: он испуган, он не уверен в себе, он нуждается в постоянном подтверждении своего нарциссизма. В то же время мы не можем назвать больным все общество: люди функционируют. Думаю, что проблема для людей заключается в том, как им удается приспосабливаться к общему заболеванию или к тому, что можно назвать «патологией нормальности». В таких случаях проблема терапии очень сложна. Этот человек действительно страдает от «ядерного» конфликта, другими словами, от глубокого расстройства ядра своей личности: он проявляет чрезвычайный нарциссизм и отсутствие любви к жизни. Для излечения ему пришлось бы в первую очередь изменить всю свою личность. Кроме того, почти все общество обернется против него, потому что все общество одобряет его невроз. Здесь вы сталкиваетесь с парадоксом: теоретически перед вами больной человек, но в другом смысле он не болен.
...
На это у меня есть такая шутка: в словаре Вебстера фиксируется, когда слово было употреблено в первый раз. «Созависимые отношения» — в 1979 году (это год моего рождения). Таким образом, люди до 1979 года просто любили.
...
У Louis CK тоже есть шутка на тему «жизнь — говно», примерно такая: «Придумайте самую ужасную вещь. Она есть в жизни». То же самое касается психики: попробуйте придумать вещь, которой там нет.
...
Фрейд утверждал, что психоанализ — только для невротиков. Последователи не послушались и начали пробовать лечить всех. (Заодно и научились, но все равно хуже, чем невротиков).
...
Модели, которые строятся в разных видах терапии, подразумевают, что люди в них вписываются, и «выздоровление» тоже достигается в рамках той же модели.
...
Я в последнее время много думаю про категорию отсутствия, есть даже коротенькая заметка четырехлетний давности, которую я замучил ссылками на неё. У людей нет огромных психических областей, но они умудряются функционировать. Есть, например, видео, где безрукий человек делает ремонт и мастерит мебель, разумеется, ногами, причем лучше многих, хотя у него literally ноги из жопы растут. Мы со стороны видим, что он инвалид, а с психикой опять такой фокус не прокатит, «чужая душа потёмки». Человек человеку черный ящик и китайская комната.
...
Одна моя клиентка добралась до этого через слова, когда выяснила, что одни и те же понятия обозначают для людей разное. Любовь одного человека и любовь другого, например. Общий язык призван скрывать один факт — что люди разные. Возможно, это его единственная функция.
...
Терапия — это труд («терапия — это практика» еще говорю я). Если человек не умеет трудиться, то ему нужна терапия, но заниматься он ей не может, потому что не умеет трудиться.
...
Обычно это объясняется, как «человек лечится здоровой частью». Дескать, он расколот, у него есть какие-то совсем больные (или может быть «инфантильные») части, но для работы нужны части, способные работать, брать ответственность, рефлексировать, символически мыслить и прочее.
...
Таким образом люди, которым нужна терапия больше всего, меньше всего могут ей воспользоваться (во всех смыслах).
...
Психотерапия — это когда два человека играют вместе. Следовательно, там, где игра невозможна, работа терапевта направлена на то, чтобы перевести пациента из состояния, когда он не может играть, в состояние, когда он может это делать.
А если человек не хочет играть? Как ему «объяснить», что надо играть? «Слушай сюда...».
...
Мы взяли нашего первого попугая из плохих рук и долго приучали к хорошим рукам. Бесило, конечно, что нельзя сказать «слушай сюда, маленькое говно, успокойся уже, мы нормальные».
...
Несмотря на кажущийся дар речи, присущий людям, с ними этот фокус тоже не прокатывает. Говорят, что «в терапии человек получает первый опыт (чего-то хорошего)». То есть, ему нельзя сказать «слушай сюда, мы теперь терапевтические союзники», нет, часто ему надо делать всё то же, что мы делали попугаю: сидеть рядом, чтобы привыкал, подсовывать семечки, не делать резких движений.
...
К великому сожалению, здесь тот же закольцованный парадокс, что и в «больной и не лечится»: «если слов не понимает, что слов не понимает».
...
Ялом писал, что люди на терапии делают вид, что делают что-то важное, а на самом деле просто выстраивают отношения.
...
Вообще, то, что можно сказать клиенту, определяется исключительно свойствами терапевтического альянса и больше ничем. Даже не тупостью, «поймет — нет» не аргумент.
...
Например, одной клиентке я могу сказать «это потому, что у тебя мужика нормального не было». Казалось бы, это потому, что она распознает иронию. А вот и нет: у нас достаточно хорошие отношения, чтобы над этим посмеяться, «потому что это правда». То есть, даже если она не распознает иронию, она переспросит (опять-таки, благодаря отношениям) если что, а не пойдет в соцсети писать «что мне сказал такого психолог, что я перестала».
...
Всё то же относится и к менее сомнительным высказываниям в неироничной форме. Просто если у вас хороший альянс, то есть шанс, что клиент вдруг слушает, что ты говоришь!
...
Вообще успех терапии зависит от множества факторов, но, например, «от умения работать самому и от умения кооперироваться, то есть, привлекать в работу другого». То есть, клиент должен быть и самостоятельным и уметь полагаться на других и выстраивать с ними... короче, опять здоровый человек выходит, тьфу.
...
Большая часть всяких психологий — это диагностика (в широком смысле, от гр. diagnosticos — «способный распознавать»), даже всякие публичные фокусники, «которые видят людей насквозь» и жестко ставят диагнозы, всякие таро и МАК, образные терапии, арт-терапии и даже жанр «психологическая консультация».
...
Это не сложно: при всём том, что «люди разные», если достаточно грубо округлять, то «все проблемы из детства».
...
Патология существует. Ну да, я писал выше, что
«мы не можем даже сказать, что такое патология, кроме того, что это страдание». Но мы можем! Можем!
...
Мы можем сказать, в свете вышеизложенного, что патология — это то, что мешает проходить терапию.
...
«Доктор, у меня совсем нет друзей, может быть хоть ты мне поможешь, мерзкий старикашка».
...
Разумеется, патология манифестируется в кабинете и терапевт может сказать «посмотрите, то, на что вы жалуетесь, оно и здесь!». Но дело не в этом.
...
В гуманистическом (да и экзистенциальном) представлении человек живет жизнь, как может, и мы его за это уважаем.
...
С другой стороны, мы видим, а он часто нет, на каком уровне духовного развития ну, например, психической организации человек находится. Мы можем понимать, что у человека не «свободные отношения», а «нарциссический промискуитет». Должны ли мы ему об этом сообщить? Можем ли мы принимать его всерьёз?
...
Одна моя клиентка упорно не хочет признавать, что она лучше других, потому что это «снобизм». А она, к великому её сожалению, лучше других, и это не терапевтический манёвр, не снобизм, а просто жизненный факт. Люди вообще разные, и одни постоянно лучше других, хотят они этого или нет.
...
Опять-таки, безоценочно и без снобизма: люди разные. Экзистенциальная терапия, конечно, тема, но только когда все проблемы решены (а они почти ни у кого не решены).
...
Терапия не работает, потому что не субъект. Терапия и есть работа. Следовательно, не работать может или клиент или терапевт.
...
Работа терапевта и клиента разная. У нее даже может не совпадать цель. (Напомню, что полное совпадение называется ругательными словом «слияние»).
...
Иногда клиент не умеет работать («тогда цель научить его работать», да). Часто клиент не может понять и оценить работу терапевта, потому что если мог бы — терапия была бы ему не нужна.
(еще 542 слова)
Банальность в терапии
Мой любимый анекдот про терапию, конечно же, такой:
...
Приходит ветеринар к терапевту (не психотерапевту), а тот его спрашивает:
— На что жалуетесь?
— Нет, ну так любой дурак может!
...
Современные прикладные психологические/психотерапевтические знания состоят почти полностью из банальностей. «Все мы родом из детства», «сначала надень маску на себя», всякие зоны комфорта, границы и прочая лабуда. Даже если это «родом из детства» переводить на человеческий язык, получаем что-то вроде «ты до сих пор подстраиваешься под мир так, как привык в детстве, а мир гораздо богаче», что тоже банально.
...
Клиенты сейчас тоже все «прошаренные», что только мешает. Например, клиент всегда может сказать «ну понятно, это у меня от мамы» и на этом остановиться. Знания используются как способ не переживать и сопротивляться терапии. Это не что-то новое, об этом писала как минимум еще Хорни лет сто назад, но сейчас «психологическая грамотность» достигла небывалых высот.
...
То есть, до сих пор существуют люди, которые не знают, что путают жену и маму, и таким людям можно впарить любой тренинг и любое откровение (включая то, что они путают жену и маму). Это не сложно, there’s a sucker born every minute. Но есть люди, которым и умище и совесть мешает заниматься подобным.
...
Никаких программ по повышению психологической грамотности у населения не существуют, поэтому психологи вынуждены по кругу гонять несколько десятков заезженных тем, иначе их просто не поймут. Кроме того, сами психологи существуют в том же понятийном поле, вырваться из которого тяжело, для этого надо быть особенным, а общество психологов подчиняется законам любого другого общества (например, нормальному распределению: большинство психологов нормальные).
...
Разумеется, существуют еще и эзотерические (эзотерический, от др.-греч. ἐσωτερικός — «внутренний») терапевтические знания, это либо психоанализ, который отгорожен от профанов специальным языком, либо философия (кровосмешение с которой привело к экзистенциальной терапии). Ни то ни другое широким массам не интересно, но подходит для внеклассного индивидуального чтения и саморазвития. Справедливости ради, сюда же можно отнести эзотерическую же «духовность», но в её поле тоже основательно насрано, поп-духовность будет даже похуже поп-психологии.
...
Эзотерические знания не очень практичны. Сложно, непонятно, надо думать своей головой. Есть мнение, что психоанализ прекрасен тем, что в нем существует множество противоречивых теорий и знакомство с ними позволяет научиться «теоретизировать по-психоаналитически», то есть, это корпус литературных текстов, а вовсе никакие не «теории» в научном смысле, поэтому противоречивость тут не имеет никакого значения.
...
Но я повторяюсь (и это тоже повод писать поменьше).
...
Вообще (в качестве ремарки в сторону), чувство банальности в терапии — тема интересная (но, наверное, тоже банальная). Объявить все банальностью — прекрасная форма сопротивления, я писал об этом выше. Но что если клиент и правда так чувствует? Бывает, что клиенты подозревают терапевтов в том, что тем скучно, и банальность, как мне кажется, из той же оперы, но скучно уже клиенту, от самого себя.
...
Вероятно, чувство банальности возникает, когда внутренний мир клиента не уважался как следует (и когда клиент фантазирует о том, что терапевту скучно, он подозревает терапевта в том же). То есть, несомненно, «то, что ты переживаешь сейчас — банально» это «обесценивание».
...
У человека «условно-здорового» феномены внутреннего мира переживаются как близкие к телу, осмысленные и важные именно потому, что он уважает сам себя, то есть, обращает на себя внимание (уважение — от польского uwaga, «внимание»), и ему совершенно не важно, что кто-то уже чувствовал то же самое до него.
...
Единственное известное мне противоядие от ощущения банальности — индивидуальный процесс самопознания, во время которого человек сам до этих банальностей доходит. То, что внимательно переживаешь, не может ощущаться банальным.
...
Многим блогерам, кстати, это очень помогает. Жанр «как я научилась любить себя» (и вас сейчас научу) в исполнении какой-нибудь психологини выглядит не банально пропорционально ее искренности. Если она действительно недавно научилась, то свежесть чужих переживаний подкупает.
...
Раньше, когда клиенты были не такие «прошаренные», инсайт считался целебным фактором. Клиент задавался вопросом, получал неожиданный ответ и был в какой-то степени вынужден его примерить, в силу его дикости. Если получалось примерить — случался инсайт, и дальше закрывать глаза на положение дел становилось невозможным. Сейчас весь контент инсайтов — это общее место, common knowledge, и найти человека, который не знает про какие-нибудь «проекции», невозможно. Но «знать» и «переживать» — совершенно разные вещи.
...
Сейчас писать на широкую публику какие-то психотерапевтические знания — это лить воду на ту же мельницу: давать людям все больше и больше ощущений, что они «всё понимают» и поводы ничего дальше с собой не делать.
...
Но если писать об этом так («отсутствующий отец — это отсутствие отца»), то выходит сущая банальность. Невелико открытие! Можно же сразу ему было это сказать и облегчить путь к выздоровлению. Но на самом деле нет. Ведь самое главное — это друзья, которых мы получаем во время путешествия («Неопределенность стремлений составляет суть стремлений», ну да, да).
...
Можно обобщить опыт терапевта в виде «терапевтических приёмов» в данном случае, но выйдет тоже ерунда, все приемы низводятся до известных мемов, типа «контейнировал» и будет очередное «draw the rest of the fucking owl».
...
(Единственный работающих выход — эзотерический психоаналитический текст о случае, но это уже профессиональная деятельность).
...
Это, кстати, тоже проблема: огромное количество психологических мемов ссылаются на обширные психические области, что совершенно не мешает людям иметь там пустоты.
...
Это все прекрасные вопросы, искать на которые ответы можно годами. Можно даже найти, если повезет. Это совершенно не мешает писать о том, что «себя надо принимать» и как правильно это делать.
...
Я уже много раз повторял, что тэг «как правильно» в этом блоге является сатирическим, поэтому что это единственный способ написать, например, о том, как избавиться от комплекса самозванца и не испытать, простите, испанского кринжа.
...
Опять-таки, психологи живут в том же информационном поле, два психолога могут с довольным видом писать о том, что «себя надо принимать», но один может иметь опыт принятия себя (но не сможет передать его словами, да), а второй будет просто как попугай повторять про «принятие себя», и со стороны мы не сможем увидеть разницу.
...
Можно оторваться от толпы и начать говорить на собственном языке, но есть большой шанс изобрести «свою учению». Обычно либо всё их учение сводится к одному-двум тезисам («бабы — люди второго сорта», например, до сих пор популярно), если «психолог» совсем тупенький, либо повторяет какой-нибудь маленький кусочек психоанализа, но своим языком.
(еще 392 слова)