Не смешно, зато про жопу
Люди в терапии делятся на два типа: у одних все есть, у других чего-то нет.
...
«Все есть» — это не про дом, машину и жену, а про всякие психические области. «Все винтики на месте», если опускаться совсем до бытовых метафор. При этом такие люди вполне могут быть «сломаны» — скажем, шестеренка погнулась, можно распрямить. У них все равно есть некий объем психического мяса. Например, можно как у Илона Маска волосы с жопы на голову пересадить, потому что жопа и голова есть.
...
А есть люди, у которых не хватает целых кусков. И потому, что это все-таки не винтики, а каждый человек уникальная снежинка, типовую деталь туда не вставишь, индивидуальность, вот это всё гуманистическое. Менее пафосная причина — вставлять нечего, типовых деталей нет не потому, что они типовые, а потому что нет и всё. Вся психотерапия производится «на материале заказчика». Даже когда терапевт играет роль доброго любящего родителя, конечная задача — чтобы клиент сам, да, опять на своем материале, отрастил у себя в голове образ идеи, что к нему можно хорошо относиться (и это даже случалось). Иначе говоря, если клиент лысый, то не страшно, а вот лысый и без жопы — это беда.
...
В этом случае клиенту обычно говорится следующее: «Я вижу, вы хотите избавиться от лысины. А давайте-ка отращивать жопу!». Если неаккуратно подать эту бредовую идею, он может не понять, потому что ну какая связь вообще?
...
Другая проблема — в том, что это все-таки внутренне устройство, которое людям обычно недоступно, и оно пытается познать самого себя. Если отсутствие жопы мы можем осмыслить головой, то отсутствие головы нам осмыслить нечем, поэтому терапия часто превращается в «пойди туда, не знаю, куда, принеси то, не знаю, что».
...
Пока что это — самое интересное. Не как правильно подавать, и не как люди без жоп живут (плохо), а как из ничего сделать чего.
(еще 15 слов)
Vita brevis
Мне кажется, я задолжал еще один панегирик.
...
Мама рассказывала, что нашла дневник папы и прочитала там, как его классе в шестом мать впервые назвала эгоистом и не переставая делала это класса до седьмого, пока не уверовал. В итоге сын Виталий вырос отличником учебы и опорой семьи: он не просто сам поступил в университет после техникума, став первым в роду Смирновых специалистом с высшим образованием, но и затащил туда же младшего брата. По успеваемости он был лучшим на потоке, отчего многие думали, что он попросту еврей. Виталию очень нравилась преподавательская и научная деятельность, и будущее он видел в ней.
...
На первом курсе он женился, и у них тут же, ровно через 9 месяцев, завелся совершенно незапланированный ребенок. (Позже мать объясняла ребенку, что женщины — существа опасные, каждая из которых так и хочет поскорее залететь, чтобы привязать покрепче к себе и женить, как приличного человека. Интересно, откуда у нее взялись такие идеи).
...
В девять месяцев ребенка отдали на год бабушкам в другой город, а потом так же забрали обратно, после чего сын не узнал мать родную. «Бабушки испортили», — сделала вывод она. Официальная версия поступка — «надо было доучиться в институте». Неофициальная, рассказанная в приватном разговоре: мама испугалась, что пока она сидит с ребенком, отец найдет другую, поэтому за ним надо было следить на занятиях, а ребенок мешал.
...
Став отцом, Виталий поступил разумно и честно: бросил всю эту науку и глупые мечты, пошел в партию, там обещали квартиру и карьеру. После развала Союза папа занялся бизнесом и купил наконец-то квартиру. Ни партия, ни бизнес ему не нравились, но ответственный, исполнительный и надежный человек всегда нужен всем. Подчиненные отзывались о нем, как о спокойном, добром и мудром руководителе, буквально отце родном, который никогда не повысит голос.
...
Они не видели его с другой стороны. Домой он приходил вымотанным, и единственным его желанием было, чтобы его оставили в покое. Это и была другая сторона: темная необщительная туча. С сыном он не разговаривал, время от времени называя его трутнем и тунеядцем. Ничего такого, никакого насилия: отца в детстве били, и он поклялся себе никогда не поступать так с ребенком. Обещание сдержал, поэтому ребенка била мама.
...
От экспериментов Гарри Харлоу над обезьянами я каждый раз рыдаю: он изучал детскую привязанность, поэтому отрывал детенышей от матерей и смотрел, что из этого получится. Ничего хорошего. Самки, выращенные таким образом часто просто откручивали своим новорожденным головы. Там же нашелся способ, с помощью которого можно немного «вылечить» таких обезьян: надо к ним подсадить уже не новорожденных детенышей, которые очень хотят обнимашек. Если настойчивость детей победит, то черствая обезьяна рано или поздно растает.
...
В это же время жертвы стали давать плоды: в доме появились деньги, и девочку стали баловать, хотя бы материально. Образовалась понятная схема, в которой деньги являются проявлением заботы и может быть даже любви: отец тратил все силы и нервы на то, чтобы обеспечивать семью, а в ответ, видимо, хотел, чтобы его любили за то, что он не эгоист.
...
Схема возможно бы даже и работала, но Виталий просто связался не с теми людьми. Маму не только не любили в детстве, но и пытались вытравить, когда она была еще плодом. Аборта не случилось, плод выжил и развился в человека с пограничным расстройством личности. Оставляя за кадром необходимые расшаркивания ножкой о том, что каждый человек уникален и несводим к диагнозам, это был хрестоматийный случай.
...
На бытовом уровне это проявляется в том, что человек на пустом месте регулярно устраивает скандалы, что его не любят, что бы ни происходило в реальности. «Пограничное расстройство личности» называется так еще и потому, что стоит на границе между нормальностью и безумием. Эти люди здоровы до такой степени, что их еще нельзя класть в больницу, но больны до такой степени, что способны испортить любые отношения просто нестабильностью собственной психики. Эти люди не знают, что такое любовь, и способны отдать ребенка на год, чтобы не мешал, поэтому от экспериментов Гарри Харлоу над обезьянами я каждый раз рыдаю. Перед смертью мать издала сборник стихов, экземпляр достался и мне. Единственной темой была та самая любовь, которой не было. Она всегда где-то там, за горизонтом, неуловима и непознаваема, и вот мама заламывает руки и ждет, ждет, ждет.
...
Отец, возможно, и верил, что недостаточно хорошо любит маму и старался зарабатывать еще лучше. Деньги, олицетворяющие любовь, являлись деньгами Шредингера: они одновременно были, и их не было. Нельзя даже сказать, что они проматывались — они просто пропадали. Брат, которого отец подтянул и устроил, зарабатывал гораздо меньше, но жила его семья стабильно хорошо, медленно, но верно повышая благосостояние. «Прижимистый», — называла его мама с отвращением.
...
Одна из безумных черных дыр, записанная, кстати, на мой счет, была попыткой мамы в течение десяти лет сделать из меня чемпиона по спортивным бальным танцам. Все это стоило безумных денег, включая полеты в Москву к тренерам мирового класса, которые не могли исправить главного: мальчик был, скажем так, угловат и совсем не champion material (но с тех пор у меня прекрасная осанка). Продолжалось это с 7 до 17 лет, после чего я забыл это, как страшный сон, затем все то же самое попытались провернуть с дочкой. Мама с детства мечтала танцевать, но не сложилось.
...
Жертвы даются не легко, отец сначала растолстел, потом заработал диабет, пережил что-то с сердцем, а потом у него отказали почки, поменять которые просто так было нельзя, как раз из-за ожирения и диабета. Началась жизнь на гемодиализе, которая имеет свои особенности: живут «гемодиализники» в среднем лет семь, помирают от нагрузки на сердце в любой момент. Папа продержался десять.
...
Болезнь для папы стала своеобразным wake up call. Его мечтой было заработать достаточно денег и встретить счастливую пенсию, теперь же у него была пенсия в лучшем случае по инвалидности. Он развелся («давно пора» сказал я), потратил немного денег для себя: купил себе тихий домик и крутой джип для рыбалки и даже завел себе новую жену, которую я за десять лет ни разу не видел. До этого папа ходил в обносках, даже будучи богатым, что списывалось, конечно же, на «скромность», но он просто заботился о семье. Надеюсь, вот так официально развалив семью, он смог последние десять лет пожить для себя.
...
«Нужны деньги? Зарабатывай». Где-то здесь рядом находится мамино послание «Ты был накормлен и одет, что тебе еще надо?». Между прочим, накормлен и одет — это золотой стандарт детдома. Зарабатывать я начал рано (и при первой возможности съехал от них). Когда папа позвал меня подработать грузчиком себе в компанию, ну, вы знаете, такая типично подростковая работа в воспитательных целях, чтобы знал, как деньги тяжело зарабатываются и задумался об умственном труде, я уже зарабатывал умственным трудом, так что вся мораль истории прошла мимо.
...
«Не надо работать на дядю». Я всегда шутил, но не вслух, что даже знаю, о каком дяде идет речь: папа был заместителем директора и сооснователем фирмы, делал половину работы, но получал не 50/50%.
...
«Надо больше отдыхать». Тоже совершенно понятная в свете истории отца мантра, на которую у меня был свой ответ: «Надо меньше напрягаться». Можно подумать, что это ответ тунеядца, но нет, скорее это про то, что не надо урабатываться.
...
Жизнь папы для меня является примером смертельной — буквально — опасности долга, самопожертвования и прочей подобной ерунды и одновременно вакциной от нее.
...
Еще один характерный пример долга — дед-алкоголик, отец отца, которого после смерти бабушки папа перевез к себе, в семью, иначе бы он просто спился. Это не помогло: дед добывал водку неизвестно откуда, напивался, и устраивал отцу концерты, когда тот возвращался с работы злой и уставший. Дед прожил с ними лет пятнадцать, отравляя существование всем. На каком-то этапе я даже боялся, что дед переживет отца (папа был уже болен, когда дед наконец помер). Мама считает, что проживание деда развалило семью. Я считаю, что никакой семьи никогда и не было.
...
Наверняка я виделся, как его неудачное продолжение: папа полностью игнорировал себя и, аналогично, меня. С отцом мы никогда не спорили, потому что не общались, но папа оказался одновременно прав в своем послании, и неправ в мотивах и средствах, и время в какой-то степени все расставило на места.
...
Я не работаю на дядю (а работаю на много дядь), как и папа успешно содержу семью, но не помирая от стресса и больше отдыхая, и что самое главное — делаю это добровольно и из-за любви. Помню, как однажды мать, узнав мою зарплату (когда она у меня еще была большая) выдала, что гордится мной: это было сравнимо с тем, что приносит домой отец. «А ты даже не напрягаешься». Я тут же испытал прилив ненависти — «ты же его и напрягаешь» — но это было обычным явлением в моем общении с мамой. Моя текущая работа чем-то напоминает преподавание и, возможно, даже науку — чем хотел заниматься отец, что доказывает, что не обязательно жертвовать и этим.
...
У меня есть настоящая семья и дом («место, в котором каждому конкретному члену семьи хорошо»). Во многом это заслуга моей жены, испортить которую у меня до сих пор не получилось.
...
«Зато мы не голодали». Контрпример — семья моей жены — голодала в 90-ые вплоть до картофельной диеты, зато Катя до сих пор вспоминает какие-то мифические семейные активности, которые у них были. Я же, когда стоит задача провести время с детьми, стою как абсолютный дебил и не знаю, куда себя деть, и что вообще делать. Ну разве что заставить старшего тунеядца читать.
(еще 374 слова)
BoJack Horseman
С временами — тоже: мы живем в постпостмодернизме (да, два «-пост», обновите закладки, оно же называется «метамодернизм», эта штука такая новая, что даже название не устоялось).
...
К тому же я персонально люблю это явление, как выход из шизоидности в постшизоидность. Простыми словами — я был просто ироничным троллем, теперь я полноценный человек (пополноценнее многих!) с чувством юмора и теплым сердцем, но такая же сложная уникальная снежинка, как и раньше.
...
Более того, как многие из вас знают, я медленно и мучительно пишу «художественную» книгу и совершенно случайно она выходит постпостмодернистской.
...
Не хотел смотреть BoJack Horseman’а, так как думал, что это очередной тупой рисованный мультик, я их не люблю. Оказалось — шедевр постпостмодернизма. (Rick and Morty начал смотреть до того, как он стал модным, потому что его Гармон делает, который «Community» снял. Наверное, это тоже постпостмодернизм, когда внезапно оказывается, что это не просто стеб, а еще и трагедия Рика и взросление Морти).
...
Но нет. То есть да, герой — милый подонок, мы его любим. Герой, можно сказать, жеребец — и нарисован в виде лошади, в мире, где люди и человекообразные животные живут вместе. Но не все так просто!
...
Забегая вперед, я бы назвал сериал смесью Ugly Americans (рисованный сериал про то, как в Нью-Йорке вместе с людьми мирно живут монстры — метафора про безумие и разнородность города) и The Sopranos, по уровню драмы и раскрытия характеров.
...
К четвертому оказывается много сюжетных линий, которые идут и не обрываются, происходит развитие всех персонажей — авторы сериала могут позволить себе даже серии без главного героя — все складывается в единое произведение, и бежать уже поздно. Четвертый сезон выстреливает, как из дробовика, мы с женой плакали на разных сериях и на разных персонажах (!) и разных темах, и то, что тем много, и под многие идет build up с первого сезона — это настоящая драматургия.
...
Мы посмотрели первый сезон, потом жена уехала на две недели к родственникам, я в это время посмотрел все остальное. Приезжает: я в восторге. Объясняю, в чем восторг, она досматривает все — и тоже в восторге.
(еще 271 слово)
Как правильно страдать
Однажды я не выдержал и сказал клиенту «да ты просто неправильно страдаешь!», после чего он, конечно же, заинтересовался, как правильно.
...
Потому что одной стороны все же понятно, но с другой, страдания — самая индивидуальная вещь на свете, и тема страданий связана с другими интересными темами — например, «как эти страдания избегать».
...
Обнаружил, что заметки под тэгом «как правильно» привлекают людей. По крайней мере, люди оставляют благодарные комментарии. Вообще-то тэг замышлялся как сатирический. Нет, в нем я действительно пишу «как правильно», но при этом осознаю всю глубину тщетности этого занятия.
...
Хотел написать под этим тэгом заметку «как правильно страдать» и даже вступление придумал:
...
Что значит «не хочу?». Как говорила детсадовская воспитательница моей жены: «Свое «не хочу» смойте в унитаз, есть слово «надо»».
...
Я немного их послушал и к моей радости убедился, что тренд не пропустил. Эти люди пытаются объединить «западную» терапию с «восточной» духовностью — дзен, буддизм, йога, медитация, вот это все, и, в общем-то, там все понятно — сейчас. А раньше, как сказал один из участников, всем им было стремно признаться, что они медитируют, потому что медитация «по Фрейду» — это что-то про возвращение в мамину матку или подобная обидная вещь, а теперь можно, наконец-то, выйти из шкафа и выяснить, что ты больше не сраный хиппи, а самый передовой край.
...
Кроме того, эти люди пытаются разъединить терапию и духовность чтобы ответить на вопрос «зачем нужно первое и второе одновременно, когда можно или первое или второе?».
...
Удобная классификация, все объясняет, расставляет на свои места и вообще. Очень мне понравилась, потому что я и хотел разделить страдания на два вида, а тут уже слова готовые для этого есть.
...
Вот, скажем (пример выдуманный), жила девочка у строгой мамы, которая не давала девочке делать то, что она хочет и заставляла делать то, что не хочет. А потом девочка выяснила, что когда-нибудь придется помирать, что делать — как вы правильно догадались — совершенно не хочется.
...
Или, скажем (еще один выдуманный пример) заброшенный мальчик ощущал реальное одиночество, а потом узнал, что есть «экзистенциальное одиночество».
...
То есть да, «вселенной на тебя посрать», но переносится это так тяжело не только потому, что вселенной посрать, а еще и потому, что маме с папой.
...
Совершенно нелепые объяснения, конечно же, поэтому давайте зайдем с другой стороны.
...
Давно размышляю над тем, что люди живут в бреду, но «бред» — термин медицинский, нужно другое слово.
...
Цель терапии — «научить рыбу видеть воду», «избавить от иллюзий», «видеть фантазии», «выйти из жизненнго сценария», нарратив — шмаратив и подобные описания, которое значат примерно одно и то же. Даже «сделать неосознаваемое осознаваемым». Даже «подвести человека к тому месту, когда он может сделать осознанный выбор».
...
У ребенка был опыт заброшености и ненужности, он просто был не интересен своим родителям. Значит ли это, что он не интересен всему остальному миру — как ему, несомненно, кажется?
...
Тоже нет.
...
Суровная правда жизни состоит в том, что он может быть не интересен (и это не доказывает, что «ну вот я так и знал, я никому не нужен»), а может быть интересен (и это не доказывает, что мир — это прекрасное место, где все всех любят).
...
Еще одна суровая правда состоит в том, что в процессе совладания с чувством заброшенности этот человек может сотворить много прекрасного. А может не сотворить.
...
Да, вы уже поняли, что «вселенная добра и щедра» — это мантра, призванная одним клином вышибить другой. С другой стороны, «вселенная холодна и неприветлива» — это ровно такая же мантра.
...
Все рекламы терапиии (и прочего духовного роста) слишком оптимистичны, потому что недоговаривают две вещи. Во-первых, конечно, «если вам не хватало любви, то на терапии вы получите опыт любви» — это правда. «После чего вы поймете, что на этом свете есть любовь», — уже не очень правда, потому что «После чего вы поймете, что на этом свете есть в том числе и любовь».
...
На том же саммите был термин «premature spirituality», но гугление найти концы не помогло (возможно, я неправильно его записал).
...
Зато есть статья про «духовное бегство», это примерно то же самое.
...
«Бог есть любовь», так что где же еще искать любовь, кроме как не в секте?
...
Зрелая же духовность похожа на принятие себя («Принятие себя — это освобождающее разочарование»), но уже в масштабах не себя.
...
Вы меня можете не слушать, конечно, мне как-то сказали, что весь этот мрачный экзистенциализм у меня из-за какой-то перенатальной матрицы по Грофу, а на самом деле — ну, вы поняли — вселенная добра и щедра.
...
На том же саммите какой-то выступающий (тоже забыл, кто) запутался и сначала наехал на attachment’ы с точки зрения буддизма («привязанности — это плохо»), а несколько минут спустя говорил про attachment’ы с точки зрения теории привязанности (attachment theory), согласно которой привязанности — это не только хорошо, но и вообще необходимо.
...
Есть в меру заумная мысль Фройда про «принцип удовольствия» и «принцип реальности», которая — на самом-то деле — говорит примерно о том же: хочется хорошего, а реальность, дрянь такая!..
...
Буддизм, таким образом, учит реальному положению вещей: все — преходящее, невозможно зависнуть в счастье навсегда, невозможно вечно избегать боль, поэтому давайте отпускать и принимать.
...
Недавно в большой моде было выражение «возрастной кризис». На самом деле существует не один, а много возрастных кризисов, критических этапов развития в жизни человека. Эрик Эриксон показал это тридцать лет назад: он выделил восемь кризисов; возможно, их даже больше. Сущность кризисов переходных, т. е. проблематичных и болезненных периодов жизненного цикла заключается в том, что, успешно преодолевая эти периоды, мы должны отрекаться от привычных понятий и взглядов, от прежних стереотипов поведения. Многие люди либо не хотят, либо не могут терпеть боль отречения от собственных пережитков, которые давно пора забыть. Поэтому они цепляются – иногда до конца жизни – за свои старые взгляды и формы поведения, тем самым лишая себя возможности справляться с любым кризисом, по-настоящему развиваться и испытывать радостное чувство нового рождения, сопутствующее успешному переходу к новому этапу зрелости. Я приведу простой список (по каждому пункту можно было бы написать целую книгу) важнейших условий, желаний и отношений, от которых необходимо своевременно отрекаться для того, чтобы жизнь развивалась успешно:
...
• раннее детство, когда ни на какие внешние требования можно не реагировать
• фантазии о собственном всемогуществе
• желание полного обладания (включая сексуальное) обоими или одним из родителей
• детские зависимости
• искаженные представления о родителях
• всемогущество отроческого периода
• «свобода» необязательности
• подвижность и ловкость юности
• сексуальная привлекательность и/или потенция молодости
• фантазии о бессмертии
• авторитет и власть над собственными детьми
• различные формы временной власти
• независимость физического здоровья
• и наконец, собственная личность и сама жизнь.
...
Как же правильно страдать?
...
У нас вырисовывается схема — конечно же, неправильная — как правильно страдать.
...
Ну я же неспроста экзистенциальный терапевт!
...
На самом же деле нет никаких градаций или крутизны страданий. Экзистенциальные ничем не лучше — например, потому что вынуждены (и только идиот захочет испытывать их добровольно).
...
Или, например, ребенок, который страдает из-за того, что его любимая игрушка сломалась, переживает ту же боль от конечности всего, что и взрослый, потерявший жену, и преуменьшать глубину его страданий только на основании того, что они «детские» или на основании того, что это «всего лишь игрушка», наверное, не стоит.
...
Объяснять ребенку на примере игрушки общую закономерность тоже, вероятно, рановато.
...
В какие-то моменты жизни мы можем испытывать ощущение глубокого счастья, но это ощущение является эфемерным и не может возникнуть ни в результате усилия воли, ни вследствие слепой надежды. Юнгианская психология, как и большинство великих религиозных учений и известных мифов, на основе которых она сделала многие свои открытия, утверждает, что именно душевные омуты и бесконечные страдания становятся той почвой, в которой зарождается смысл. Еще 2500 лет тому назад Эсхил сказал, что боги вынесли людям жестокий приговор: только страдания могут привести их к мудрости.
...
Не испытывая страданий, через которые, согласно божескому промыслу, приобретается психологическая и духовная зрелость, человек остается неразумным, инфантильным и зависимым. Кроме того, многие наши пагубные зависимости, идеологические пристрастия и неврозы являются формой избегания страданий. Четвертая часть жителей Северной Америки — это приверженцы фундаменталистских учений; они стремятся облегчить свое жизненное странствие, принимая упрощенную черно-белую систему ценностей, духовно подчиняясь своему лидеру и проецируя, в случае необходимости, свои жизненные противоречия на окружающих людей. Другие 25–50 % жителей подвержены какой-либо зависимости, но, добившись на какое-то время устранения страха перед жизнью, они обязательно сталкиваются с ним в будущем. Оставшиеся предпочитают быть невротиками, формируя систему феноменологических защит от превратностей жизни и ударов судьбы. Такие защиты тоже порабощают душу, и человек проявляет во всех жизненных ситуациях лишь рефлекторные реакции, коренящиеся в его прошлом, но не в настоящем.
...
Древние говорили, что религия нужна тем, кто боится оказаться в аду; а духовность — тем, кто там уже побывал. Пока мы не увидим существующую разницу между тем, что мы жаждем испытать, и тем, что мы испытываем, пока мы осознанно не поставим перед собой цель достижения высокого уровня духовности, мы будем всегда стремиться избегать, отрицать или воображать себя жертвами, малодушными и недовольными собой и окружающими.
...
Джеймс Холлис
...
Мы — и под «мы» я подразумеваю «духовно поросшие люди» — не должны затаскивать гражданских в это все. «Не расширяй сознание товарища без его согласия», или как там Лири говорил?
...
Я работаю в экзистенциальном ключе примерно (точно не подсчитывал, это же люди) с каждым десятым клиентом — если он попросит. Нельзя с порога спрашивать «страх смерти есть? а если найду?». Человек к счастью обладает огромными возможностями изворачиваться и не смотреть туда, и это действительно к счастью.
...
2. Какие-то страдания можно избежать только вместе с жизнью, тогда лучше их не избегать. Я не говорю о суициде, «если у вас нет тети» тоже в эту категорию попадает.
...
3. Каких-то страданий избежать невозможно, но не нужно искать их специально, они от вас никуда не убегут. «Можешь не заниматься духовным ростом — не занимайся».
...
Господи, дай мне душевный покой, чтобы принять то, что я не могу изменить,
дай мужество изменить то, что могу,
и мудрость, чтобы отличить одно от другого.
(еще 1076 слов)