Книги, которые: сатира

«Иногда человек совершенно не в силах объяснить, что такое пууль-па»,- учит нас Боконон. В одной из Книг Боконона он переводит слово пууль-па как дождь из дерьма, а в другой — как гнев божий.

Курт Воннегут, Колыбель для кошки.

Довольно невнятная заметка. Писал я ее до предыдущей, потом бросил писать, написал предыдущую, потом решил, что эту надо дописать, потом решил — что не надо, оставил все, как есть, но в конце добавил письмо. Все.

Есть два типа юмора: тонкий и плоский. «Тонкий и плоский»… почти что синонимы, но вещи обозначают очень разные. Плоский юмор хорош тем, что хорошо укладывается в голове. Тонкий… а вот тонкий плох. Чертовски плох. Потому что не все его понимают.

Ладно, черт с вами. Обязательно найдется че-ло-век, который объявит меня снобом и скажет, мол, «У, сволочь какая этот Спектатор, считает всех тех, кому тонкий юмор не доступен быдлами!». Нашелся же человек — и не один — который стал обвинять меня в том, что «prijatno smejatsja nad temi, kto ne chital kakuju-to knigu (ili kakie-to knigi) — tipa „u-u-u, serost“». В переводе на русский — "приятно смеяться над теми, кто не читал какую-то книгу (или какие-то книги) — типа «у-у-у, серость».

Чего сказать-то?

Чувство собственной ущербности — очень нехорошее чувство, поверьте мне. Говорю вам, как человек знающий. :) С этим чувством надо бороться. А когда на улице кричат «дурак!» вовсе не обязательно оборачиваться — возможно, это не вам. :) Как человек в высшей степени толерантный, я отношусь — ну или по крайней мере стараюсь относиться, хотя люди прилагают все возможные усилия, чтобы мои старания прошли даром — ко всем людям спокойно. И дело даже не в толерантности, а в том, что мне, по большому счету, положить на многие вещи. Это я к тому, что смеяться над кем-то «типа „у-у-у, серость“» не является тем способом самоутверждения, который я приемлю.

А теперь — говоря простым, русским языком, чтобы до всей серости дошло ;) Все, кто напрягся и подумал, что их в чем-то обвиняю на основании непрочитанных книг — расслабьтесь! Ну не читали вы «Мастера и Маргариту», и Воланд с вами. Никакая вы не серость, вы — уникум! Потому что трудно найти людей, не читавших эту книгу. Э-э-э, тихо, я снова шучу. ;)

Просто разговор зашел о книгах — и я начал делиться своими соображениями. Ну не относите вы себя к «самой читающей нации в мире» — стойте спокойно в сторонке. Не принимайте на свой счет. Никто не говорил, что вы обязаны читать что-то и то-то. Я просто делюсь своими вкусами и мыслями с «теми, кого это касается».

И — что касается отзывов. Отзывы, написанные не по-русски — на «волапюке», то есть транслитом, vot tak primerno, будут удаляться. Я считаю их неуважением к себе и другим. Человек я ущербный, читать сравнительно быстро могу только по-русски — русскими буквами, либо по-английски — английскими. А разбирать по слогам, что вы там понаписали — не хочу.

И снова — к юмору. Который, как известно, бывает плоский и тонкий… Вообще, слово «сатирик» и «сатира» дискредитировало себя в достаточной степени. Когда вы слышите «сатирик», что вы представляете? А? Правильно, «иду из бани — морда красная и никого не трогаю», либо — рассказывание со сцены анекдотов трехлетней давности, либо еще что похуже. Да — кому-то, возможно, это нравится. (Эй, народ, все слышали? Спектатор только что всех, кому нравиться современная сатира быдлом обозвал!). Мне — нет.

В большинстве своем сатира, верней «сатира» — в кавычках, теперешняя «сатира» направленна на зубоскальство. Юмор ради юмора. Смех ради смеха. (Есть приятные исключения, но они — скорее исключения, чем правило).

Так вот, я люблю сатиру. Не «сатиру», а Сатиру. Для меня сатира — это способ восприятия и взаимодействия с миром с целью перебороть грыжу мира. Сатира (и юмор вообще) — способ принятия несовершенства данного мира. Я считаю хорошую сатиру совсем не смешной, чем-то из раздела «это было бы смешно, если бы не было так грустно». По крайней мере, я не помню того, чтобы читая действительно стоящее сатирическое произведение, я бы ржал во весь голос — как на выступлении современных «сатириков». Для меня счастье — найдя удачный эпизод одобрительно хмыкнуть, мол, «ай да автор, ай да сукин сын, как хорошо все подметил, шельмец!»

Гоголь, когда писал «Мертвые души» вовсе не ставил перед собой задачу позубоскалить. Наоборот — он искренне, и очень сильно, переживал за судьбу России и эта книга была попыткой что-то исправить… А «Собачье сердце». Это ведь тоже — Сатира…

Это было предисловие. А разговор сегодня пойдет о Хаксли. Ведь дело в том, что Хаксли — сюрприз — сатирик. Кроме всего прочего. Взять, к примеру, этот отрывок. Замечательная сатира на всю рекламу. Я, когда читал Хакли, просто пищал именно поэтому — потому что он «несмешной» сатирик. В нем нету эффектных сцен, комедии положений, «упал-ударился». Зато есть очень тонкий юмор.

….Я со своей стороны предпочитаю молиться в безграничном храме природы. Как это у нашего Шекспира? «Проповедь в книгах, камнях и бегущих ручьях…». Он взмахнул рукой, заключая эти слова жестом в сторону окна, но тут же у него появилось сначала смутное, а затем все более отчетливое ощущение, что в его цитате было что-то неточное. Но что, что именно неточно? Проповедь? Камни? Книги?

Олдос Хаксли, «Желтый Кром».

Например, я нахожу этот отрывок очень остроумным. Я. Лично я. При этом не призываю никого думать то же самое — заметьте! Кстати, в предыдущей заметке отрывок про «карминативный» был тоже из «Желтого Крома».

Смех (юмор? сатира?) как способ принятия несовершенства данного мира… Это концепция отнють не нова. В «Степном волке» Гессе описана именно она. И я ее разделяю.

В заметке 237 был приведен отрывок и задан вопрос: откуда он. Поздравляю, товарищи! Среди моих читателей нет людей, читавших Хаксли. Судя по всему. Поэтому первый утешительный приз получает Genie Gin за асс…асса…ассассса…асссоциативное мышление. Второй утешительный приз получает Миша, как человек, умеющий пользоваться поисковыми системами. Все очень просто — авторство отрывка легко находится — стоит только набрать в альтависте запрос Windtreibend.

From: «Dialektik» dialektik@yandex.ru
Subject: 1–238

Привет.

Банальное дурацкое начало, надеюсь и текст не отстанет. Когда я решил написать тебе письмо… Забавно. Задумки — они всегда такие, в ходе собственного развертывания сами себя переписывают и в конце концов и нет уже той задумки-ребенка, легкого и веселого, зато есть памятник собственному мышлению. Надгробная плита.

Тесты. Чтобы выразить свою точку зрения, необходим текст. Чтобы ее оспорить, надо, чтобы у оппонента тоже был текст. Часто ты вступаешь в полемику с людьми, у которых есть текст? Спорить с кем-то, кто не имеет точки зрения, мне кажется, бессмысленно. И объяснить ему ничего не получится, не с чем ему соотнести твою точку зрения, потому как и своей-то у него нет. Эгоцентризм есть, а своей точки зрения нет.

Люди-феномены. Пишут, просто чтобы сказать нет. Сначала напишут нет, а потом начинают думать, почему собственно, нет. Че-нить придумают. Или, наоборот, да. «Мне нравится, что ты пишешь, ты говоришь моими словами». Это все фома.
Когда прочитал чужую книжку, к примеру Буратино или Введение в Психоанализ, то столо быть, если понял про что книжка, то сядешь и напишешь точно такую же. А если не совсем то же самое выходит, значит, не все понял. Как думаешь, много людей повторят твои тексты?

Комментарии. Еще в школе, на уроках литературы меня постоянно бесило, как комментируют поэзию. «В этом стихотворении автор в аллегорической форме хотел показать ужасный быт крестьян у великий дух российского народа». Мать вашу. А почему поэт не мог написать то, что он написал, просто так? Без всяких идиотских аллегорий. Может не хотел он писать ни про крестьян, ни про дух, а просто про то, про что написал. Человек-читающий, на самом деле, это человек-толкующий. Кому интересно, что хотел сказать автор? Но, однако, не в школе, а потом, в институте стало понятно, что тупая училка была права. Не писал поэт про то, что написано у него в стихотворении, а писал про быт крестьян и великий дух, но в аллегорической форме. И писал он так, потому что, у него самого была такая же «училка», которая объясняла ему, как
принято писать, что бы быть понятым. Культурная норма. Правило, которое делает человека человеком, создает социальное, подавляет животное.

Отвлекся. Когда я читал «Имя Розы», скрученный текст, то было безумно интересно наблюдать за мыслью автора, как он пытается протащить сразу несколько идей и сделать это тайком. Но потом, я прочитал комментарии Эко к своему произведению. Эко отличный автор, когда он анализирует, мысль его прозрачна. Комментарии к «Имени Розы», наверное, лучшие комментарии, которые мне приводилось видеть. Но… Своими комментариями он убил свой собственный текст. Там больше нечего читать. Я знаю что там, где я видел подвох, его там нет, а вот там теперь есть. Чтение по солюшену. Скучно. А вообще-то, возвращаясь к началу, к задумке, была (да и осталась) у меня к тебе просьба : как писал ты про грыжу мира, времятрясении, солипсизме — напиши о боконизме. Вот и будет у тебя статья о религии, которой ты давно грозишься.

Вот. Письмо. Скажу сразу — очень понравилось. Поэтому я его здесь и привел. И комментарии свои к письму — тоже здесь. Во-первых, полностью согласен — куча людей просто пишет, чтобы сказать «нет». Или «да». Или просто — сказать. Уведомить, что прочитали. Наследить. Нагадить. Насрать. Одобрить. Сделать приятное. Хорошие комментарии обычно присылают только по почте…

Согласен, что вступать в полемику надо с теми, у кого «есть текст». Я знаю несколько человек, у которых он есть. И не один. ;) Но почему-то с ними полемика не получается. Наверное, потому, что они прекрасно понимают, что повода спорить-то и нету. И я понимаю.

Про «Ты говоришь моими словами» — я тоже уже писал.

Теперь — комментарии к «Имени Розы». И про них я писал. ;) Действительно — шикарные комментарии. Убивают они процесс разгадки текста или нет — не знаю. У меня — не убили. Уж лучше пусть автор сам напишет комментарии, чем это сделает какой-нибудь недалекий критик. И потом — никто ведь не заставляет их читать ;)

О боконизме. Зачем о нем писать? В «Колыбели для кошки», по-моему, очень доходчиво написано. Зачем повторяться-то?..

В другом романе Килгора Траута, который Билли снял с витрины, рассказывалось, как один человек изобрел машину времени, чтобы вернуться в прошлое и увидеть Христа. Машина сработала, и человек увидал Христа, когда Христу было всего двенадцать лет. Христос учился у Иосифа плотничьему делу.

Два римских воина пришли в мастерскую и принесли пергамент с чертежом приспособления, которое они просили сколотить к восходу солнца. Это был крест, на котором они собирались казнить возмутителя черни. Христос и Иосиф сделали такой крест. Они были рады получить работу. И возмутителя черни распяли.

Такие дела.

Курт Воннегут, «Бойня номер пять»