терапия
Сейчас этот блог в основном про психотерапию.
как правильно
Слушайте меня, я вас научу правильно жить.
психология
Буржуазная лже-наука, пытающаяся выявить закономерности в людях.
практика
Случаи и выводы из практики.
кино
Фильмы и сериалы.
книги
Это как кино, но только на бумаге.
nutshells
«В двух словах», обо всем.
дорогой дневник
Записи из жизни (скорее всего, не интересные).
беллетристика
Мои литературные произведения и идеи.
духовный рост
Когда физический рост кончается, начинается этот.
дивинация
Как предсказывать будущее.
половой вопрос
Про секс и сексуальность.
заяижопа
Творческий дуэт с моей женой.
магия
«Магическое — другое название психического».
Карл Юнг
игровой дизайн
Раньше я делал игры.
игры
Компьютерные игры.
язык
Лингвистические наблюдения.
людишки
Уменьшительно-ласкательно и с любовью.
культ личности
Про великих людей (то есть, в основном про меня).
hwyd
Уникальная Система Прививания Привычек.
я
идеи
блоги
spectator.ru
ребенок
wow
вебдев
inglish
музыка
смишно
контент
программирование
религия
php
дейтинг
диалоги
яндекс
кулинария
coub
fitness
символы
йога
backward2 forward3
 

Джеймс Холлис

10 месяцев назад в категории книги

Совершенно незаметно для себя прочитал много Джеймса Холлиса.

Он сначала преподавал гуманитарные науки в течение 26 лет, в 35 лет пошел на терапию, а потом стал юнгианцем. Книги у него выходят пафосные и поэтические.

Тут надо бы сделать отступление и признаться в любви к юнгианцам, но я это уже делал.

«Под тенью Сатурна» я тоже уже описывал, эта книга — о том, как тяжело жить мужчинам.

«Душевные омуты».

Я эту книгу тоже уже упоминал, она рассказывает о глубинах души — страхах, тревогах, печали и депрессии.

От этих глубин никуда не сбежать:

Внутренняя работа является предпосылкой не только исцеления, но и наступления зрелости. Снова предоставим слово Каротенуто, который нашел очень точное определение этой связи:
Конечная цель психотерапии заключается не столько в археологическом исследовании инфантильных переживаний, сколько в постепенном изучении и принятии собственных ограничений, что достигается с большим трудом, а также в том, чтобы научиться в оставшуюся часть жизни нести на своих плечах бремя страданий. Психологическая работа не устраняет причину тяжелого дискомфорта, она только его усиливает, приучая пациента быть взрослым и впервые в жизни по-настоящему обратиться к чувству одиночества с его болью и отвержением окружающего мира.

Ну а так как от страданий не отвертеться, то давайте страдать правильно. Терапия как раз учит «правильно страдать».

Звучит довольно глупо, но, к сожалению, почти всегда так и есть.

«Грезы об Эдеме: В поисках доброго волшебника».

Эта книга с разных сторон рассказывает о единственной, но очень цепкой иллюзии, что есть человек, который тебя спасет — не важно, от чего. Например, от одиночества. Или от ужасов жизни («какзакаменнойстеной»). Или от необходимости все решать самому («тыжемужчина, прими решение»). Эта иллюзия более явно выражена у женщин, но монополией на нее они не обладают.

Когда удается найти кандидатуру спасителя, такие отношение называются «созависимыми»:

Когда один из партнеров испытывает крайнюю потребность в другом, а другой испытывает потребность в том, чтобы быть ему нужным, формируется созависимость — состояние, в котором каждый из партнеров эмоционально ограничен, остановился в своем индивидуальном развитии и испытывает психологически наивную фантазию, что о каждом из них обязательно позаботится Другой. Добро пожаловать на «островок невротичного счастья!» — так назвал это состояние один из пациентов Юнга.

К сожалению, подобные отношения, хоть и встречаются в 90% случаев, рано или поздно проваливаются, потому что в детство не вернуться:

Отказ от ожидания спасения Другим — одна из самых главных проблем в нашей жизни, поэтому основной аспект долговременной терапии — постепенное принятие человеком ответственности за себя. На этот счет существует очень красноречивое и убедительное высказывание Фреда Хана:

Цель терапии состоит в том, чтобы помочь пациенту выйти за рамки рациональных объяснений и других способов сопротивления на уровень, позволяющий ему самостоятельно двигаться по неизвестной территории, чтобы искать и, страдая и мучаясь, в конце концов полностью осознать свое состояние и открыть, что он может выжить, что жизнь на самом деле может быть абсурдной и изменчивой, что человек не является всемогущим, что в отсутствие волшебства в качестве последней защиты иногда появляется такая боль, которую невозможно описать словами. И чтобы, испытав страдания и скорбь не только по потерянным объектам своих фантазий, но и по самим фантазиям и иллюзиям, научиться жить почти без иллюзий. Чтобы узнать, что Время является и другом, и врагом одновременно. Чтобы признать, что счастье — это не состояние, а эфемерное и ценное ощущение; что если человек живет без иллюзий, он должен придавать смысл своей жизни; что надежда должна сменить ожидания и требования; что активность должна сменить пассивность; что реалистичная надежда должна быть направлена на развитие и рост личности (и это означает более глубокое ощущение человеком и радости, и грусти), что ворота в тот райский сад для него закрыты навсегда и охраняются ангелами с острыми мечами, что его мать умерла навеки, навеки, навеки.

Книгу можно посоветовать всем, кто находится в «созависимых отношениях», не важно, знает ли он, что это такое или нет. Учитывая, что «в среднем по больнице» это самый популярный вид отношений, книгу можно смело советовать всем. «Не помешает».

Там же есть ответ на вопрос «зачем тогда нужен Другой», если не для того, чтобы он для нас что-то сделал, то для того, чтобы мы что-то сделали для него. «Не спрашивай, что Другой сделал для тебя, спроси, что ты сделал для другого?».

Но это для святых. Если же вы эгоистичный (в хорошем смысле) человек, то другой нужен только затем, что без другого мы никак не узнаем другую точку зрения и не разовьемся. Человек растет за счет того, что усваивает Другое.

«Призраки вокруг нас: В поисках избавления».

Вся книга раскрывает одну мысль Юнга: «Самое тяжкое бремя, которое ложится на плечи ребенка, — это непрожитая жизнь его родителей».

К сожалению, это бремя не только осознанное «иди по моим стопам», но и совершенно «мистическое», скажем, отец в детстве рисовал, но никому об этом не говорил, а у ребенка почему-то проснулась любовь к рисованию. Это хороший пример, бывает и похуже — то, что называется «семейным проклятьем».

Холлис пишет:

Несмотря на все наши ошибки, всю суету и мельтешение, самым главным подарком для ребенка является данная родителями возможность прожить свою, подлинную жизнь. Наглядная положительная модель стимулирует воображение ребенка, дает разрешение действовать и свободно принимать решения.

Я год назад пытался написать о чем-то подобном: «И вот что подумал я (прорабатывая сегодня тему семьи): быть самим собой в присутствии ребенка — самый ценный подарок, который родитель может ему дать», но понимания по большей части не встретил.

«Обретение смысла во второй половине жизни».

В книге рассказывается о так называемом «кризисе среднего возраста» и как из него выйти.

Ответ простой:

Задача – поставить перед собой вопрос о том, чего хочет психе, а не родители, не родительские комплексы, не то, чего хочет культура или Эго. Призыв – ответить на этот вопрос из самой глубины души и отважиться дать душе то, чего она хотела и продолжает хотеть,– свободы идти своим путем.

То есть, «во второй половине жизни надо делать то, что просит душа, иначе депрессия».

В 30+ лет уже можно все попробовать и понять, что универсальных решений нет, а то, что предлагает нам культура, семья и школа — в лучшем случае занятия на первую половину жизни. А во вторую уж вы сами.

«В поисках божественной обители. Роль мифа в современной жизни».

Юнг в «Символической жизни» писал:

Когда люди чувствуют, что живут символической жизнью, что они актеры в божественной драме, это приносит мир. Это дает единственное значение человеческой жизни; все остальное банально, и его можно отбросить. Карьера, производство потомства — все это майя по сравнению с тем, что ваша жизнь имеет смысл.

На эту же тему писал Джеймс Хиллман в «Исцеляющем вымысле».

«Почему хорошие люди совершают плохие поступки».

Эту книгу я еще не прочитал, но она, как легко догадаться, про Тень и про то, как ее понимают юнгианцы. Это стоит отдельного разговора, но в целом «плохим быть не плохо». А неизбежно.

Клиент прислал видео со словами «программист в начале терапии». Это как-то соотносится с юнгианцами (они тоже в основном про сказки что-то затирают).

0
Смотри также Еще в категории

Forever Jung

Мало кто понял, что предыдущая заметка — про фильм Birdman. А этот пост — про любовь. (Включает музыку). Хочется поделиться любовью к юнгианцам. Вы знаете, что они сделали, да? Они взяли скучные «типа-научные» вещи, вроде «комплексов» и назвали их мифами. И у них даже были на это основания.

Fearing Paris

Читаю книгу, которая взрывает мне мозг переводом. Джеймс Холлис, «Душевные омуты». Не то, чтобы перевод ужасный. Но он достаточно ужасный для того, чтобы я это замечал. Скажем, там есть фраза о том, что алкоголики верят, что могут управлять духами. Совершенно бессмысленная, потому что «управление духами» — не характерный для алкоголизма симптом.

Исцеляющий вымысел

Джеймс Хиллман — довольно странный юнгианец, но это нормально, «странный юнгианец» — это тавтология. «Они там все такие». Он придумал направление «Архетипическая психология». Что-то подобное подойдет Кате. В книге «Исцеляющий вымысел» он пишет довольно простые, как мне кажется, вещи.

Family time

Столкнулся сегодня с семейным эгрегором клиента. (А кто сказал, что это сразу про терапию? Это, может, про магию). «Клиент рассказал о семье», если простым языком. И я это «особо прочувствовал». По-терапевтически. Ну, или, магически. Или «понял», если снова простым языком. Клиент рассказал о семье, и я его понял! Но это не те ассоциации.

Под тенью Сатурна

Пока духовно поросшие люди открыли для себя проекции и используют их по принципу «я назвала его говном, наверное, я сама говно, надо расти над собой еще выше!», профессионалы используют проекции ровно наоборот, в соответствии с архетипом «раненого целителя»: конечно, я вижу в других проекции, но это уже проекции того, что я нашел и вылечил у себя, именно поэтому я их вижу в других.

Клуб юных рыболовов-2

...к предыдущей заметке

Omnia vnvs est

Прочитал «Психологию и алхимию» Юнга, а поделиться не с кем. Там очень простая идея, а радует. Впрочем, эту идею Юнг уже высказывал в форме «магическое — это психическое». В данном случае, как легко догадаться, алхимическое — это психическое.

Любовь и воля

Дочитал «Любовь и волю» Ролло Мэя — мне тут же bookmate подсовывает «Силу и невинность» его же. «Эй, жена!», — говорю я, — «Мэй, похоже, берет два случайных слова и пишет про них книгу». Сижу и думаю, что терапия всего-навсего связывает жизнь, делает ее более символичной, то есть, опять-таки, связанной (symbolic).

Женщина, которая легла в кровать на год

Прочитал художественную книгу Сью Таунсенд «Женщина, которая легла в кровать на год». Сразу же вспомнил цитату из Эстес, только в этом случае женщина, на которой все держалось, не застрелилась, а (спойлер!) легла в кровать на год. Почему она это сделала — ну, это «каждая женщина на земле поймет».

Гантрип против Бейссера

Гештальт-терапевт отказывается от роли этакого «специалиста по изменениям», так как его стратегия – поощрять или даже настаивать на том, чтобы пациент был тем, кто он есть на самом деле.

Дзен и искусство ухода за мотоциклом

— По этому же поводу: «Дзен и искусство ухода за мотоциклом» читал же? Если нет — то очень надо прочитать.
— Много слышал.
— Не врут. Очень хорошо.
— Ок, уболтал.
— И про автора прочитать можно. Это на хипповской ньюэджерской волне как бы (к котрой я всегда с подозрением), но он большой молодец.
— Ну вот это меня и смущало.
— Нет, нет, я тоже не один год откладывал, потому что сраные хиппи.

Дело Всей Жизни

А сегодня, мои друзья, давайте поговорим о Призвании, Деле Всей Жизни и подобном. Не уверен, что разговор вам понравится, но кто-то же должен это все сказать. Я долгое время тоже мечтал о Призвании. А потом что-то произошло. Что именно — сказать сложно, но одно из двух: либо я нашел это призвание, либо я понял, что никакого призвания нет.