терапия
Сейчас этот блог в основном про психотерапию.
как правильно
Слушайте меня, я вас научу правильно жить.
психология
Буржуазная лже-наука, пытающаяся выявить закономерности в людях.
практика
Случаи и выводы из психотерапевтической практики.
кино
Фильмы и сериалы.
книги
Это как кино, но только на бумаге.
nutshells
«В двух словах», обо всем.
дорогой дневник
Записи из жизни (скорее всего, не интересные).
беллетристика
Мои литературные произведения и идеи.
духовный рост
Когда физический рост кончается, начинается этот.
дивинация
Как предсказывать будущее.
половой вопрос
Про секс и сексуальность.
магия
«Магическое — другое название психического».
Карл Юнг
игровой дизайн
Раньше я делал игры.
игры
Компьютерные игры.
язык
Лингвистические наблюдения.
людишки
Уменьшительно-ласкательно и с любовью.
культ личности
Про великих людей (то есть, в основном про меня).
религия
Опиум для народа
hwyd
Уникальная Система Прививания Привычек.
я
заяижопа
идеи
блоги
spectator.ru
дети
wow
вебдев
музыка
контент
программирование
дейтинг
диалоги
яндекс
кулинария
coub
fitness
символы
йога
шаманизм
tiny
backward2 forward3
 

48

3 года назад в категории беллетристика

«Все, можно спать», — сказал Дон и снова уткнулся в разложенные карты.

— Я уже думала, вы это сегодня не скажете, — заметила Рина. Ежевечерний ритуал был нарушен, после подготовки ко сну Дон каждый раз оповещал о возможности спать, но на этот раз он отвлекся на колоду карт, раскладывая их в разных комбинациях, надолго застывая над новым раскладом.

— Мы сделаем крюк в пять дней, — сообщил Дон.

— Мммм... хорошо? — переспросила Рина.

С одной стороны, сомневаться в пунктуальности Дона не приходилось, с другой — все-таки пять дней. Формулировать мысль в законченное предложение Рина не стала — на корректно сформулированный вопрос Дон давал исчерпывающий, но лаконичный ответ, но каждый раз почему-то казалось, что очередной ответ записывается ей на счет в виде небольшого долга, который медленно, но неумолимо растет со временем.

Короткие же вопросительные реплики, казалось, оставляли Дону пространство для маневра, иногда он реагировал на них, иногда — нет.

— В двух днях отсюда принимают Ккхи, — пояснил Дон, кивнув на карты.

— Ккхи?

— Могу объяснить, — добавил он, и в его тоне ясно читалось «это бесплатно».

— С удовольствием послушаю, — обрадовалась Рина. — Кто принимает Ккхи?

— Главным образом, Ккхи.

— Принимают Ккхи?

— Да, они, — казалось, Дону нравилось это короткое замешательство.

— Рептилоиды. Те, кто имеет с ними дело, называют Ккхи, по имени валюты, которая называется так же, а так же стиля торговли, который тоже Ккхи и стиля жизни, если его можно назвать стилем. Этот вариант им нравится больше, так как «Рептилоид» подчеркивает только внешний вид, а «Ккхи» уже претендует на какое-то внутреннее понимание. К тому же далеко не у каждого есть Ккхи, не говоря уже об умении с ними обращаться. Поэтому мы делаем крюк, так как в двух днях отсюда принимают Ккхи.

— Откуда Вы все знаете?

— Я знаю «всё» из совершенно разных источников. Например, о том, что недалеко есть Ккхи, я знаю от Ккхи.

Дон улыбнулся, уже совершенно очевидно наслаждаясь путаницей, и кивнул на карты.

— Вот, это Ккхи, смотри. Сядь и постарайся не мельтешить хотя бы минуту, — Дон встал и уступил Рине место напротив карт, на котором сидел сам. — Сядь и замри, но смотри не в одну точку, а сразу на всё.

Рина немного поелозила, усаживаясь по-удобней.

Сначала некоторое время ничего не происходило, потом в картах открылся объем и цветной фон равномерно поплыл, как состоящий из множества мелких веточек рисунок, находящийся на дне тихого мелкого ручейка.

Пытаясь получше все разглядеть, Рина судорожно зацепилась взглядом за ближайшую карту и тут же все замерло на месте.

Жалобно подняв брови, Рина взглянула на Дона, который к тому времени переместился ближе к костру.

— Движется?

— Ага.

— Куда?

— Вон туда, — Рина указала рукой направление, не совпадавшее с их маршрутом градусов на тридцать.

— Да, завтра туда и идем. А теперь спать, уже поздно.

— Но ведь..., — начала Рина и взглянула на часы. — Ой!

Она просидела за Ккхи несколько часов, совершенно этого не заметив.

Рина быстро укуталась в свой плащ и легла недалеко от костра. Ночь была теплой, но Рину почему-то немного морозило.

Где-то вдалеке стрекотали цикады.

На следующий день Дон был немногословен, еще через день на просьбу рассказать про Ккхи, ответил:

— Все, что тебе надо знать про Ккхи — это то, что они хищники, холоднокровные и разумные.

— Наверное, плохо быть холоднокровным.

— Типичная точка зрения теплокровных. С тем же успехом ты могла бы сказать «плохо быть разумным», если была бы не разумной.

Рина улыбнулась, слово комплименту.

— У всего есть свои плюсы: например, у холоднокровных не тратится лишняя энергия на обогрев, особенно когда ее нет. Минусы, конечно, «зависимость от среды», которая легко компенсируется разумом — когда он уже есть, разумеется.

Родной дом Ккхи — планета в системе с двойным солнцем, климатически ближе всего к постоянным джунглям с бесконечным полднем. Теплокровность в таких условиях была бы просто излишеством.

Более плотная конкуренция из-за отсутствия специализации на ночных и дневных животных, особенно среди хищников. Небольшое количество биологических ниш и очень маленькое разнообразие видов — за всю историю не было резких смен климата и катаклизмов и, как следствие, причин для адаптации и разнообразия.

Естественно, каннибализм.

Да, «зависимость от среды» в случае с Ккхи — это тоже чисто теплокровный термин. Ккхи и были средой. Они не грелись на Солнце — они и были Солнцем. Малейшее колебание температуры воспринималось, как колебание себя самого. При этом значительных колебаний ни температуры, ни влажности, ни условий освещения не наблюдалось, благодаря чему Ккхи воспринимают нюансы лучше, чем дуальности.

Жизнь для них — бесконечные оттенки. Очень тонкие натуры, по-своему.

При этом планета представляла собой огромный самопожирающий котел биомассы. Круговорот жизни и смерти, наполненный определенным эротизмом, как самка богомола поедает своего сексуального партнера — потому, что он все равно отжил свое, а богомол богомолу — лучшая пища. «Ты то, что ты ешь».

«Каннибализм», кстати, тоже неправильный термин. Выделять каннибализм можно лишь тогда, когда есть его противоположность, что в случае с Ккхи по большей части бессмысленно. Вся планета ела саму себя, потому что была самой собой. «Единство с природой», которое нам и не снилось.

А потом Ккхи обрели разум. Разум, к несчастью, оказался индивидуальным. Он ухватился сам за себя и тут же озаботился собственным самосохранением, поэтому со взаимным пожиранием как способом выживания пришлось что-то делать.

И разум выкрутился. Разум вообще главная крутящая сила во вселенной.

Это и привело к Ккхи — если этот термин можно понять нам. Это хотя бы немного объясняет, почему словом Ккхи называют и их, и многое, что им принадлежит.

— Откуда ты все знаешь? То есть, «Вы».

— В данном случае? Краткий курс ксенолингвистики подразумевает и ксенобиологию, одно без другого не имеет смысла. Прости. Скажем так, «я знаю это, потому что выполняя контракты мне приходится сталкиваться не только с людьми». Так понятней?

— Пожалуй.

К концу второго дня они подошли к небольшому поселению, похожему на сотни других перевалочных пунктов.

— Традиционно начнем с таверны, — сказал Дон.

Таверна, как это традиционно и бывает, оказалась жуткой дырой. Дон выбрал столик почище и начал ждать.

Минут через пять к ним подошла упитанная хозяйка в промасленной одежде.

— Чего хотим?

— А чего есть?

— Свиная рулька есть.

— А что-нибудь поострее?

— Свиная рулька с перцем.

— Ну, красавица, это как-то скучно. Вот, скажем, перченую дупу ящера я бы пожевал.

— Ящера! — хрюкнула хозяйка, — Скажете тоже! Их же не едят. Хотя жопу перцем я бы тут одному намазала.

Спустя пару минут шуток, прибауток и глупых похрюкиваний Дон выяснил, что уже пару недель как на окраине поселка в заброшенном доме поселился Ккхи. Узнав расположение дома, Дон тут же мгновенно утратил шутливый тон.

— Цыплятина есть?

— Дорогая.

— Давайте ее. Девушке тоже.

— Ну, я бы не отказалась и от свинины, — сказала Рина, когда хозяйка отошла с заказом.

— Да, прости. Этические принципы не универсальны, иногда я об этом забываю.

— Ты один из этих?

— Ну, да. Критерии неупотребления живой плоти у всех разные, в зависимости от поставщика плоти. Кто-то, например, не ест пищу с глазами. «Их едят — они глядят». Я стараюсь не есть существ, способных демонстрировать игровое поведение. Свиньи, например, способны. Но если будет выбор, я или они — тогда уже не до игр.

— А Ккхи? Это вот все было зачем?

— Бытовой расизм. Нельзя сразу с порога спросить, где тут ящеры, это было бы не дальновидно. Я решил обыграть ксенофобию. А почему?

— Почему?

— Потому, что свиньи способны на игровое поведение.

Рина смущенно почесала нос — ей показалось, что если она это немедленно не сделает, то Дон глупо улыбнется, ткнет ей пальцем в нос и скажет «пуп!».

Цыплятина оказалась слегка жестковатой. Закончив трапезу, Дон с небольшим раздражением расплатился по счету, и они вышли на улицу.

Найти нужный дом не составило большого труда, они обошли окраины деревни, тихонько подергали входные двери и нашли нужную. Ту, которая единственная оказалась не запертой.

Перед тем, как войти, Дон неуверенно потоптался у входа несколько мгновений, после чего задумчиво сказал «Пожалуй, тебе можно поприсутствовать» и толкнул дверь.

Камин с чайником, стол, два стула, сундук, кровать.

В доме никого не было.

Дон улыбнулся и несколько раз подпрыгнул на одной ноге. Деревянный пол задрожал.

— Рептилии. Вибрация, — сосредоточенно пояснил он, хотя Рина уже перестала удивляться и спрашивать.

Раздалось легкое шуршание и из-под кровати что-то ловко выползло гигантской змеей, одновременно вставая на задние лапы. Спустя пару мгновений ящер уже стоял в полный рост (порядка полутора метров, — отметила про себя Рина) так близко к Дону, как это возможно, не задевая его, и смотрел снизу вверх.

— Ссссссссс?, — вопросительно произнес Ккхи.

Он был похож на смесь змеи, крокодила и подростка: змеиная кожа, крокодилья морда и подростковая пластика. Дополнительное сходство с подростком придавала кожаная куртка с какими-то вставками в виде трубок. Только подросток будет носить такое!

Дон достал из сумки колоду карт и поднес ее на уровень глаз ящера.

Ккхи застыл на несколько секунд, издал резкий щелчок челюстями, опустился на четыре конечности, шмыгнул к камину, поднялся за задние конечности там, достал какую-то примочку (что еще сильней усилило сходство с подростком), зажег костер и поставил чайник.

— Можно сесть на кровать, — разрешил Дон.

Сам же он сел на стул и принялся раскладывать на столе вещи из сумки.

— Ничему не удивляйся, — буднично сказал Дон, выкладывая очередную вещь.

— Я? — переспросила Рина через несколько секунд, не дождавшись ответа ни от кого другого.

— Да. Это редкое приключение, и нам ничего не угрожает. Я, впрочем, могу проиграть торги, но это мелочи. Кстати, сейчас самое время все обсудить.

— А он? — Рина кивнула на ящера.

— Он красавец, правда? Его речевой аппарат не может воспроизводить человеческую речь. С людьми они общаются исключительно письмом, при этом гораздо более грамотны, чем многие люди: их восхищают буквы. Многие из них прекрасно понимают человеческие жесты и мимику и сами воспроизводят жесты. Скорее всего, он не понимает, что я сейчас говорю, но общий ход беседы вполне улавливает. Ккхи — эмпаты. Но это не страшно: говорить о нем в третьем лице не является этическим преступлением, с его точки зрения. Скорее, наоборот: мы разговариваем, он делает чай. Жизнь идет своим ходом.

Люди вообще много разговаривают, особенно когда им кажется, что их не понимают. Мы же не будем нарушать естественный ход вещей?

— Хорошо, — улыбнулась Рина.

Ккхи принес три кружки с напитком, две протянул Рине и Дону, третью взял сам, вытащил из недр куртки трубку и вылил жидкость туда.

Рина хихикнула.

— А вот это уже было не вежливо. Это термокуртка, чай будет согревать его снаружи. Зачем, думаешь, холоднокровным куртка? Они сами тепло не вырабатывают. Он, с другой стороны, продемонстрировал уважение к различиям между нашими видами, приготовив нам не просто кипяток. Поэтому пей.

Для него, кстати, это все равно, что взбодриться. Температура тела повышается, процессы ускоряются.

Рина вдохнула слабый аромат напитка, к горлу подкатилась тошнота, но никаких причин для нее Рина не нашла: ни запах, ни вкус не вызывал тошноту — казалось, ее чуть не стошнило потому, что она понюхала напиток, а не потому, что он пах.

Ккхи прошмыгнул к сундуку и вытащил несколько вещей, которые разложил на столе напротив вещей Дона.

— Сейчас начнется выбор приглянувшихся вещей, а потом — торги.

Дон стал по очереди брать вещи Ккхи, присматриваясь к ним, Ккхи — вещи Дона.

— Как насчет того, чтобы взять Джинна? — улыбнулся Дон и показал Рине металлический сосуд в форме соусницы.

— Джинна? Джинна, как в сказке?

— Ну да, они такие редкие, найти такого — это, практически, сказка.

— В смысле, настоящего Джинна?

— Ну да, как в сказке, — улыбнулся Дон.

Он отложил соусницу в сторону. Ккхи перебрал все вещи, посмотрел на соусницу — возможно, прицениваясь, крокодилья морда не особо богата мимикой — взял из вещей бластер Дона и положил напротив.

Дон недовольно хмыкнул.

— Этот змей не дурак. И, видимо, коллекционер. Либо просто любопытный.

— Вы обменяетесь?

— Нет, мы выяснили, кому что друг от друга надо, а сейчас начнутся торги. Ничему не удивляйся. Я немного помолчу, мне надо сосредоточиться.

Оба молча сгребли ненужные вещи в сторону.

Ккхи снова полез в закрома куртки, вытащил колоду карт и разделил ее на три кучки.

Дон проделал то же самое со своей.

Ккхи вытащил карту и выложил ее на центр стола. Картинка на карте качнулась и поплыла в сторону Дона. Рина привстала с кровати, чтобы лучше видеть.

Дон посидел какое-то время в задумчивости, достал и выложил свою карту рядом.

Словно от камушка, брошенного в воду, от карты Дона пошла рябь по всему столу, узор из мелких черточек на карте Ккхи качнулся и рассыпался.

Ккхи кляцнул зубами и занес над столом карту, оставляющую за собой липкий красный след.

Дон улыбнулся правой половиной лица.

Ккхи уронил карту поверх карты Дона, разбрызгивая красные пятна вокруг, перескочил через стол и бросился к Дону, стараясь достать до горла.

Дон скрестил руки и выставил их вперед, закрывая лицо, но прыжок был настолько сильный, что Дон опрокинулся вместе со стулом и вцепившимся в руки Ккхи, и они вместе покатились вниз по траве.

Кувыркаясь, Дон уперся ногой в пузо Ккхи и воспользовавшись тем, что челюсти Ккхи ненадолго ослабили хватку, со всей силы оттолкнул ящера.

Ккхи отлетел в сторону и упал на спину, а на руке Дона выступили несколько длинных красных полос.

Противник мгновенно сгруппировался, упал на живот и сделал резкий бросок, пытаясь цапнуть Дона за ногу, на что получил добротный пинок по морде, хрюкнул, метнулся к другой ноге и, вцепившись в нее, резко потянул на себя.

Дон не удержал равновесия и упал.

Отцепившись от ноги, Ккхи повторил коронный бросок к горлу, на этот раз более удачно.

Дон захрипел, дернулся и издал булькающий свист, пустив вверх через ящера струю чего-то зеленого, после чего наступила тишина и все замерло.

Несколько совершенно, кстати, не томительных секунд спустя — Рина еще не успела понять, как ей реагировать, по крайней мере, уж точно не томиться — Ящер кашлянул, как будто ему что-то сдавливало горло, немного приподнялся над землей на руках Дона и откатился бревном в сторону, зияя огромной зеленой дырой в спине.

Спихнув с себя тело ящера, Дон сел и приветливо помахал Рине бластером.

Рина облегченно вздохнула и где-то внизу живота у нее разлилось непривычное тепло.

Она полностью погрузилась в это ощущение на несколько секунд. Вынырнув из него, она обнаружила себя сидящей на кровати.

Дон привстал из-за стола, чтобы пожать руку сидящему напротив Ккхи. Ящер выпустил воздух из легких, и его лицо изображало бы разочарование, если бы умело.

А может быть и нет. Может быть, не только лицо не умеет, но и сами ящеры.

«Судить можно только по поступкам», — деловито и мудро подумала Рина.

Поступки были незамысловаты: ящер сгреб себе все карты, включая те карты Дона, которые тот успел выложить, после чего подтолкнул в сторону Дона соусницу с Джинном.

Дон в свою очередь сосуд принял и тут же аккуратно упаковал вместе с остатками своей колоды, поредевшей на треть.

— У нас теперь три желания, — улыбнулся он, — по полтора на каждого. Да, или шесть. Но не сегодня. Потому, что сегодня оставшиеся силы я потрачу на объяснения. Пойдем.

Рина почувствовала легкое раздражение.

Вот опять Дон ставит ее в... любопытное положение? В положение любопытствующего. Потом, конечно, милостиво объяснит, но запишет на счет.

А потом? Потом, наверное, счет предъявит.

Следующие минут десять Рина молча размышляла о превратностях торговли. За это время они уже вышли из дома Ккхи и шли по городу в сторону своего прежнего пути. Вечерело. Наступил полумрак ровно той консистенции, когда еще не темно, но люди, склонные к куриной слепоте, перестают четко видеть.

Дон привычно молчал, но Рину это впервые не смущало. Скорее, она просто наконец-то не уделяла этому внимание — как проигнорировала чуть возбужденную толпу человек в двадцать, идущих им на встречу.

Поравнявшись с толпой, Рина с Доном беззвучно нырнули сквозь нее. Толпа же их полностью проигнорировала и потекла дальше.

Внимательно присмотревшись, можно было бы увидеть, что каждый держит в руке палку, или, скорее, не зажженный факел.

— У меня есть вопросы, — наконец твердо сказала Рина, предварительно обдумав, что долг она все-таки отдаст. Хотя даже и не уверена, что он есть.

— Задавай.

Получив согласие, Рина стала подбирать слова.

«Что это вообще было?»— помог Дон.

— Да, вроде того.

— Короткая версия такая: я отдал лишние Ккхи и получил кота в мешке. Вернее, джинна в лампе. Вполне себе торговая сделка. Продешевили все!

Мы выпили психоактивное вещество и погрузились в эмпатическое поле Ккхи, в котором обменяли наш опыт на материальную вещь.

Остальное — подробности.

Видишь ли, раньше, съев другого, Ккхи получал качества своего противника. Да, многие дикие люди-каннибалы верили в примерно похожее. Разница лишь в том, что Ккхи действительно так устроены, чисто биологически. С людьми — вопрос спорный.

Пищеварение у Ккхи тоже, естественно, отличается от привычного. Раз поедаемый по составу мало чем отличается от поедающего, можно было опустить некоторые... архитектурные излишества.

Я уже упоминал богомола. И не зря. Но те поедают самцов после спаривание, тут же спаривание отпадало за ненадобностью. Или это и было спаривание, просто по своим причинам нам проще считать это поеданием.

Дон задумался и чему-то загадочно улыбнулся.

— Впрочем, не важно.

Так или иначе, поедаемая — ну, или, «поглощаемая» особь уничтожалась.

Что, в общем-то прекрасно и довольно эффективно, не начни обладать она индивидуальностью. Но я снова повторяюсь.

Обнаружив у себя разум, Ккхи довольно быстро ритуализировали насилие, превратив его в игру, а противника начали усваивать не на физическом уровне, а на ментальном.

Все то же самое, но понарошку. И все живы.

Постепенно это распространилось и на остальные сферы. Например, Ккхи торгуют, как Ккхи!

Победитель в торгах уносит ту вещь, которую хотел, а взамен проигравший забирает потраченные победителем Ккхи, на которые впечатывается (совместными, кстати, усилиями) что-то. Скажем, «боевые стратегии».

Если бы проиграл я, то я бы забрал его Ккхи и в следующий раз имел бы больше шансов с другим Ккхи. А он бы забрал мой бластер. То есть, как ни крути, торговля, а не победа и поражение.

Зачем это им — понятно.

Это — такой способ не сойти с ума и не умереть раньше времени, преодолевая естественные противоречия вида.

У людей, например, этот способ — искусство. Что, в общем-то, не так сильно и отличается. И то, и другое — создание альтернативной реальности и проживание в ней опыта. Я думаю, Ккхи были безумно рады, когда выяснилось, что ситуация «ешь или будь съеден» перестала стоять так остро. Учитывая, что поедающий и поедаемое — единое целое.

А дальше — как посмотреть. Красота в глазах смотрящего. Уродство тоже.

Дон замолчал. Некоторое время они шли молча, каждый думая о своем.

— А как еще можно посмотреть? — поинтересовалась Рина.

— Да как угодно. При условии, что ты знаешь несколько вводных. Например, что Ккхи были до такой степени эффективными «хищниками», что... нет, не подходящее слово. Ккхи были таким эффективным одним целым, несмотря на то, что это целое охотилось на себя же, что когда появилась надежда на способ без самопожирания, Ккхи схватились за нее изо всех сил.

За всю современную историю не было зафиксировано случая, когда Ккхи инициировал насилие. Ну, то есть, правильней было бы сказать «давно Ккхи ни на кого не нападали первыми». И добавить «по-настоящему».

Поэтому вариантов на тему «Что это вообще было?» может быть несколько.

Ну, например, мы выпили дурманящих веществ и занялись с ящером чем-то, что у них вместо секса. Слиянием и поглощением. Вернее, мы выпили, а я занялся. Ты же просто наблюдала. Что, впрочем, не делает ситуацию менее... странной?

Впрочем, еще какое-то время тебе все будет казаться странным. Даже я. Или наоборот — ничего не будет казаться странным. Даже я. Вещество все еще действует, просто рядом нет Ккхи, а он — главный компонент.

Или, например, можно посмотреть так — благодаря вот такой «торговле» у Ккхи находится самая крупная из известных (и неизвестных тоже) коллекций боевых стратегий и слабостей примерно... примерно...

Дон снова замолчал. Взглянув на него украдкой, Рина увидела, как он морщит лоб, шевелит губами и что-то складывает в уме, словно ученик на экзамене.

«Надо же, я никогда не видела его с этой стороны», — подумала она.

— ...примерно сорока восьми разумных видов существ. Уф. То есть, если это — не секс, то военный шпионаж. Ккхи вроде как торгуются, а вроде как вынюхивают слабые и сильные стороны потенциальных противников. Занятие ничуть не менее чистое. В глазах толпы.

Рина внезапно остановилась.

— Что?

— Толпы.

— Что?

— Ну да.

— То есть? — Рина вспомнила, как не обратила внимание на толпу, которую они прошли насквозь, обратила на нее внимание сейчас, все поняла и собралась уже было остановиться, как обнаружила, что уже это сделала.

— Скорее всего, сожгут, — подтвердил Дон и заранее взял Рину за руку. — Или хотя бы попробуют.

Здесь было уместно вздрогнуть. Дон подождал, пока это не сделает Рина, не дождался и вздрогнул сам.

— Но, с другой стороны, индивидуальность против толпы! Извечное противостояние. Разве это не прекрасно? — продолжил он.

Глядя на едва заметную озорную улыбку спутника, Рина поняла, что Ккхи знает теперь даже про такую опасную частность, как бластер Дона.

А уж про толпу-то что.

0

White is the new black

Используя универсальную форму троллинга «вы так говорите, как будто ____ — это что-то плохое» можно написать много фантастических произведений. Скажем, в будущем люди принимают обязательное «лекарство» каждое утро, которое корректирует человеческую природу. Читатель (зритель?) тут же потирает руки — ага! Значит, главный герой обязательно откажется от лекарств и поймет, что Они Все Скрывают.

12 angry space monkeys

В белом венчике из роз
Впереди – Иисус Христос.
(А.Блок) Придумал сюжет русского православного фантастического романа (трилогии). В будущем цивилизация будет уничтожена в ядерной войне. Британские (это важно!) ученые, узнав об этом (вернее, в процессе этого) посылают в прошлое агентов для того, чтобы те все это предотвратили (см.

53

Посвящается К.Е. Дон посмотрел куда-то на небо, привстал от костра и полез в сумку. Достав соль, он начал обходить костер по большому кругу, оставляя за собой тоненькую белую дорожку, от которой вверх поднимался едва заметный дымок. Начертив на земле круг, Дон пересек его наискосок, откусив треть, потом еще раз, еще и еще.

Who’s your daddy?

Посвящается кризису института брака, всем друзьям, кто развелся, собирается или думает, что не собирается, а так же трем из пяти моих любимых женщин. На пятнадцатом году спокойной семейной жизни, размеренно покачиваясь в колено-локтевой позиции, Людмила наконец-то не выдержала и едва заметно пискнула «Назови меня своей грязной сучкой».

Цветы жизни

Решил я проверить эксперимент с растениями, описанный везде, где только можно, который доказывает, что они всё понимают и реагируют на слова и мысли. Завел два цветка. Поливал и удобрял одинаково. Первому растению говорил, какое оно прекрасное, как сильно я его люблю и как безумно рад, что оно есть на этом свете.

Стихи, внезапно

Все, как у людей

Посвящается мне, любимому. А че, имею право. — Ну, а ты как хотел? — пухленький розовощекий ангел в застиранной оранжевой униформе с выцветшими пятнами крови начал отвечать на не заданный вопрос Николая, едва тот переступил порог распределителя, открыл рот и набрал в него воздух, чтобы задать не заданный вопрос.