Встретишь хипстера — убей хипстера

Изначально хипстеры — это такие бородатые отщепенцы, которые кладут на поп-культуру волосатый хуй, но так как «жить в обществе и быть свободным от общества нельзя» (В.И. Ленин), занимаются волей-неволей редакторской работой.

Все дело в том, что художников, поэтов, фотографов и прочий творческий сброд надо сжигать, и очевидно не потому, что они творят низкокачественный мусор, а потому, что они творят что-то, являвшееся мусором просто на основании вторичности, безотносительно к качеству.

Неплохих книг, песен и картин про любовь-морковь (как и фотографий любимой кошки) накоплено столько, что нормальному человеку никаких ресурсов не хватит, чтобы со всем этим ознакомиться.

Это не научно-технический прогресс, в котором «новое — значит лучшее». И на 4 миллиметра потоньше. Это и не прогресс потому, что производство эмоциональной хуйни сейчас почти начисто лишено преемственности, даже через отрицание (как прогресс, собственно, и идет).

Лермонтов мог писать стихи «в ответ» Пушкину или Байрону, мол, «я другой». Сейчас же — век ремейков. «Да, я Байрон, но только с перламутровыми пуговицами».

Хипстеры (да, мы все еще про них) делали доброе дело: ничего не творили, а из многообразия говна отбирали лучшее по своему вкусу и этим пользовались.

Жемчужины из навоза. Редакторская деятельность, натурально. Уважаю.

Подмена случилось тогда, когда сами хипстеры стали поп-культурой. Выбрав какую-нибудь «редкую вещь» — ну, для простоты, пусть это будут «узкие штаны» для себя, «хипстеры» отобрали проблему выбора у следующих поколений «хипстеров»: «хочешь быть хипстером — носи узкие штаны».

Каждое следующее поколение «хипстеров» не занимается отбором само, а копирует предыдущее или даже текущее.

То что любое анти-майнстимовское движение сначала вырождается до «характерных черт», а потом эти черты вливаются в майнстрим, — это уже привычно. Проходили не раз.

Что делать — понятно: «если все супергерои — то никто не супергерой».

Мы, как настоящие, тру-хипстеры, имеем только один выход — надевать узкие штаны, шарфики и очки в роговой оправе и прочую хипстерскую поебень и ходить в таком виде по городу. Заговорщически подмигивать «хипстерам». Быть, как они. Оккупировать их кофейни. Ебать их баб.

Когда «хипстеров» станет критическое число, это загнется под собственным весом и тут же просто выйдет из моды.

Тогда и можно будет вернуться к своим любимым удобным (вручную отобранным!) «треникам», не давящим на промежность.

А пока это не случилось — боритесь!