терапия
Сейчас этот блог в основном про психотерапию.
как правильно
Слушайте меня, я вас научу правильно жить.
психология
Буржуазная лже-наука, пытающаяся выявить закономерности в людях.
практика
Случаи и выводы из психотерапевтической практики.
кино
Фильмы и сериалы.
книги
Это как кино, но только на бумаге.
nutshells
«В двух словах», обо всем.
дорогой дневник
Записи из жизни (скорее всего, не интересные).
беллетристика
Мои литературные произведения и идеи.
духовный рост
Когда физический рост кончается, начинается этот.
дивинация
Как предсказывать будущее.
половой вопрос
Про секс и сексуальность.
магия
«Магическое — другое название психического».
Карл Юнг
игровой дизайн
Раньше я делал игры.
игры
Компьютерные игры.
язык
Лингвистические наблюдения.
людишки
Уменьшительно-ласкательно и с любовью.
культ личности
Про великих людей (то есть, в основном про меня).
религия
Опиум для народа
hwyd
Уникальная Система Прививания Привычек.
я
заяижопа
идеи
блоги
spectator.ru
дети
wow
вебдев
музыка
контент
программирование
дейтинг
диалоги
яндекс
кулинария
coub
fitness
символы
йога
шаманизм
tiny
backward2 forward3
 

Смайлики

7 лет назад в категории дети

Мы на море.

Ребенок понаделал таких вот «смайликов» (как он их сам называет) и начал предлагать маме.

«Красный не бери, он дорогой, три рублей. Бери зеленый, он пятьдесят два рубля стоит».

Начал играть в товарно-денежные отношения, да. Понятно, что «это дорого» — популярная мамина отговорка, ничего не значит, но как бы объясняет ребенку, почему мы это ему не купим.

Слово «почему?» мы ему не привили, любой вопрос — даже тот, который предполагает слово «почему» начинается с вопроса «зачем?». Иногда выходит забавно.

«Зачем...» и «что это?» — две любимые темы в разговорах.

Чтобы ребенок ел, играем на его природной жадности — делаем вид, что хотим съесть еду.

В принципе, работает, но приводит к смешным результатам — во время еды в пансионате, если попадается любимое блюдо, Глеб начинает волноваться особо (при этом понятно, что заставлять есть любимое блюдо не надо). — Папа, не съешь мои блины. — Не съем, не волнуйся. — И сметанку тоже не съешь! — Не съем.

Диалог повторяется раза три, пока ребенок не убеждается, что блины в безопасности. Не знаю, что думают люди кругом и знать не хочу.

При этом Глеб нормально «делится» и «дает попробовать», но последний кусочек должен быть всегда его.

Любит учить, показывать и спрашивать «а ты так можешь?», «попробуй, вдруг получится у тебя?».

Вокабулярий внушителен для трехлетнего, новые нужные слова придумывает сам (например, «двумями», вместо «двумя», т.е. «возьми двумями руками»).

Обзавелся двумя угрозами: «я тебя накажу!» и «я тебя убью!». При этом смысла «убью» не понимает, но, видимо, ощущает какую-то связь с «побью».

Катя зачем-то пыталась объяснить, что это кончается закапыванием, на что получила ответ, что мы ее откопаем обратно, в случае чего.

Откуда взял «накажу» — очевидно, откуда «убью» — до сих пор понять не могу, никаких концов не видно, мы это слово не употребляем.

Пробовал один раз обозвать меня «дурой» — у него куча подружек-ровесниц, так что на этот раз очевидно, откуда. Я не прореагировал и никакого продолжения не последовало.

То есть обзываться не умеет совсем, у нас в семье этого нет, а навык от других детей пока не закрепился.

Видимо, «убъю» тоже занес и закрепил благодаря негативной реакции Кати.

0

Технологии и жизнь

Ребенок свободно владеет компьютерным понятийным аппаратом. «Загружает» и даже в «интернет выкладывает» (засовывает в дисковод всякие вещи). Айфон — так вообще идеальная игрушка. Играет (на айфоне) в Plants vs Zombies, пока не очень хорошо. Подходит недавно и просит «загрузить в игре про чудовищ другую игру».

Постмодернизм

Наказали на днях ребенка за «Мама, ты плохая».

Сегодня выдал, дословно: «Мама, я сейчас могу сказать, что ты плохая. Но не скажу!».

Последняя

Глеб ест булку, разделил ее на две половинки, и доедает первую. Подхожу, говорю: «А с папой поделишься?». Ребенок протягивает недоеденный остаток первой половинки и говорит: «На, последний кусочек отдаю!». А сам берет вторую половинку и начинает есть. «Так, стоп», — говорю ему, — «Если то был последний кусочек, то это когда какой?».

Фигура

Катя попробовала поиграть с Глебом в «морская фигура на месте замри». Замерла и говорит: «А теперь угадай, что я». Глеб ей объясняющим тоном: «Ты — фигура». Любит вообще загонять Катю в тупик логикой, регулярно выдает перлы, которые хрен оспоришь, ибо истина. Сам научился драться, хотя Катя переживала, что растет неженкой.

Третья нога

Ребенок сам придумал шутку про третью ногу.

Схватился за нее и говорит, типа, это у меня тут нога растет.

Далеко пойдет, на трех ногах-то.

I’m watching you, Wazowski

Видео для привлечения внимания. Самое ужасное в ребенке — это то, что он постоянно смотрит и слушает. И делает выводы. Выводами делится редко, и если в 18 лет получится что-то ужасное — сами виноваты. Глеб вывел, что «секс — на работе», что вполне логично: на улице секс ему никто не показывал, а папа постоянно повторяет, что «в этом доме секса нет!».

Утка и открытка

Утки, как оказалось, говорят «уууу!». А открытка должна как-то открываться, но как — не понятно.