Я впервые с киноэкрана слышал мат без малейшейшей ретуши
...попинать, или ну его на? Все-таки, долгожитель. Нет, серьезно, так и пишет: «Мы со школьных времен помним, какая нехорошая была цензура в царское время». Это ж сколько лет ему-то? При этом, определенно, страдает маразмом, так как ничего (кроме цензуры, видимо) не помнит: «Вспомните анекдоты про новых русских перестроечных времен». Перестроечные времена и новые русские — это несколько разные времена. Близкие, но, тем не менее, разные.Автор — дурак дураком, в чем откровенно и с радостью признается: «В интервью режиссер Петр Буслов заявил, что „Бумер“ — первый русский „роуд-муви“ (надо полагать — от англ. „road-movie“) и ценен именно этим. Возможно, я совершенно серый, но я не знаю никаких фильмов, снятых в этом диковинном жанре». Пытается шутить по поводу своего незнания: «Хотя, если сюжетообразующим элементом должно быть движение по дороге (или дорожное движение?), то первым русским road-movie непременно признается „Колобок“».
Ну и слова, значения которых ему нужно посмотреть в словаре: жанр («„братковская“ тематика — очень модный жанр»), ретушь (хорошо бы еще почитать учебник физики и узнать, откуда берется звук): «Я впервые с киноэкрана слышал мат без малейшейшей ретуши». Слышал с киноэкрана. Мат без ретуши.
«Ретушь (франц. retouche, от retoucher — подрисовывать, подправлять, буквально — снова касаться), исправление изображений», если кто не знает. Вообще, можно предположить, что это автор наглотался LSD и воспринимает звук, как свет: он его слышит с экрана, и при этом — без ретуши. Впрочем, есть вероятность, что у человечка просто большие проблемы со словарным запасом.
Ну, например: «Их побег из Москвы в глубокую российскую глубинку (сорри за тавтологию — они действительно пытаются забраться максимально глубоко) — этому посвящен весь остальной ход фильма». Любой позавидовал бы такому неоднозначному построению предложений.
Игра со словом просто поразительна. «Юмора в нем малая капля», — пишет автор, лихо введя новую меру юмора: малая капля. Про «Деревенская бабка с никнеймом Собачиха» и «А в основной массе сограждане наши не протягивают свои куцапые ладони помощи попавшим в беду, запутавшимся в вихре безжалостной жизни милым парням»: такое ощущение, что в уши льется, как, наверное, сказал бы автор, «мутный поток дерьма».
Льва Толстого, помнится, чуть было не стошнило, когда он увидел рядом слова «кошка» и «кишка». После текстов данного автора его «полоскало» бы неделю.
