Вербальные развлечения

Простая описательная задача уже больше не стоит. Цель не рассказать о чем-то, а самому сотворить вербальное «нечто».

Мозг — маленькая обезьянка. Ему нужны бесполезные блестящие штучки, чтобы занять себя. На второй день пребывания в тихой комнате у человека начинаются слуховые галлюцинации — лишенный любимых фантиков, мозг начинает развлекаться сам. Творческий мозг, склонный к вербальным развлечениям, оставшись в одиночестве, начинает плодить вербальные фантики на радость тем, чей мозг — тоже вербальный — творить не может, но тоже должен чем-то занять себя.

Что, как, зачем и почему написано — не суть важно, как не суть важно, что мелькает за окнами автобуса, — но вы все равно глазеете в окно, потому что надо хоть чем-то раздражать зрительный нерв во время поездки.

Только что прочитанное не задерживаются в голове, как вид за окном автобуса, но помогает занять мозг-обезьянку. Мы убиваем время, пока оно не убьет нас. Только что написанное так же ничего не значит, ни к чему не обязывает и не призывает.

Однако, это заразно. Все больше и больше народу хотят так же ничего не значить, ни к чему не обязывать и не призывать.

Проблема в том, что вид за окном — это все равно вид за окном, однако, при прочих равных условиях, интереснее смотреть на размазанную по асфальту старушку — причину пробки, которой тут вчера не было (ни старушки, ни пробки), чем на мелькающие дома, стоящие тут уже пятьдесят лет. В век переизбытка фантиков легко можно выбирать наиболее блестящие и симпатичные. Наиболее чудные и чудные.

Словесные уродцы — linguistic freaks, freaks of language — притягивают внимание вербального мозга, как мертвые старушки. Чем чудней, тем лучше. «Он хорошо пишет» обозначает только одно: «наша обезьянка находит его словесных уродцев забавными».

...лень дописывать... дальше развлекайте обезьянку по-другому...