Записные книжки

После этих слов Бельбо утратил контроль над собой. В той степени, в которой он мог утрачивать контроль. Он дал Алье выйти и процедил ему сквозь зубы: — Вынул бы лучше пробку.
Лоренца, на излете прощального кокетливо-озорного помахивания ручкой, спросила Бельбо, что он сказал. — Туринское выражение. Выражает побуждение кому-либо вытолкнуть пробку из зада, если предпочитаешь в вежливой форме, не соблаговолите ли любезно выпернуть затычку из анального отверстия. Употребляется в отношении кичливо держащейся, высокопарной личности, которая в контексте данного идиоматического выражения воспринимается как раздутая изнутри спесью и соответственно нуждающаяся в запорной арматуре, помещаемой в отверстие сфинктера. Побуждая вышеописанного индивида устранить пневматическую преграду, за счет которой поддерживается наглый и надутый вид, мы предполагаем неминуемое и непоправимое опадание мнимо эрегированных тканей, нередко сопровождающееся резким звукоиспусканием, и конечным результатом процесса должна выступать жалкая и тщедушная фигура, бестелесный фантазм некогда импозантной величественности.

Умберто Эко, «Маятник Фуко».

Вот, цитата из Эко. Разумеется, выбрал я ее, потому что в ней затрагивается анальная тема. А если серьезно — цитата не показательна. В том смысле, то книга вовсе не про затычки в заду. Вообще, «Маятник» советую прочитать всем. Как я уже и говорил, книга про то, как «на пустом месте» можно раздуть Всемирный Заговор и что из этого выходит. Очень хорошо удалась фигура Бельбо. Нашел в нем что-то от себя. Грустно.
«Маятник Фуко» очень даже стоит почитать. Фабулу пересказывать нет смысла — это такая книга, в которой главное — не фабула. Кстати, в «Имени Розы» того же Эко мне больше всего понравились авторские комментарии в конце — про то, как создавался роман и про что он. Много правильных вещей о природе художественного творчества. Процитировать, увы, не могу — Катька куда-то утащила книгу.

Теперь, наконец, про Кобо Абэ. Лично меня убил его... гм «фанстастический реализм». Дурацкое словосочетание. Но что-то близко к истине... «фантастический реализм». Скажем — вот вы помните свое восприятие мира во сне? Кругом происходит всякий бред, который кажется нам на редкость логичным. Но только пока мы спим. То же самое и Кобо Абэ. Пересказывать опять же нет смысла. Ну, «Человек-ящик». Рассказ о том, как человек залез в ящик и ходил по улицам. Бред? Вроде того.

А ведь нет. Абэ описывает не «бредовые» ситуации, а ситуации, восприятие которых немного смещено. Как во сне. Пока читаешь — полное ощущение логичности описываемых событий. Попросят пересказать сюжет — то же самое, что пересказывать сюжет сна. Разумеется, у сна есть сюжет. Только вот бодрствуя вы его не расскажете — таким, каким он БЫЛ.

Та же фигня.

Когда я стану старым и буду писать мемуары, я придумал «оригинальный» сюжетный ход — якобы я под кроватью (за шкафом, в мусорном ведре, и пр.) нахожу старую записную книжку. Открываю ее, смотрю телефоны и соответственно вспоминаю... Проблема только в том, что я не держу записных книжек. Как класс. Впрочем, нашел-таки одну. Целых восем страниц исписано. Книжка еще с того времени, когда я впервые увидел Сеть. Соответственно, сначала идут всякие веб-адреса. Типа букмарок. :) На второй странице — astalavista.box.sk. «Альтависта» — только на пятой. На третьей — www.ulead.com. Там же на третьей — «Амброз Бирс». Не ссылка — просто имя. Там же — адрес Мошкова. Еще до lib.ru

На четвертой — телефоны одногрупников. Интересно, какие из них не изменились?.. Там же на четвертой — урлы н-ских провайдеров. Я начал искать что-то, через что можно подключиться дома. Трех провайдеров уже не существует. На седьмой странице — номер моей аськи. До сих пор не менялся. На восьмой — варианты названия для молодежного журнала. Мы с Сашкой придумывали. Самый красочный вариант — «Жмот». Название. Звучное. Ну не «Man’s Health»...

Там же — УРЛ моей первой страницы в Сети. ХомеПаге, блин. До сих пор помню, как она выглядела. Брррр... Хорошо, что когда полетел винт, сей раритет полетел вместе с ним. ;) Хотя — значительно лучше «среднего уровня». Там же — два телефона, обозначенных как «Женя» и «Шура». Чьи — не помню, хоть убей. Впрочем, если «Женя» — это «Евгения»... Хотя нет — не должно оно на восьмой странице быть... Вся записная книжка охватывает события примерно одного года...

Черт, забавно... столько воспоминаний. Надо срочно завести новую записную книжку.

Чтобы было, что найти в старости ;)

Впрочем, снова вру. Еще одна записная книжка. На этот раз — со стихами.

«...Заросшее трехдневной щетиной прошлое прячется на дне кровати и таращится глазами в серое неуютное настоящее. Я открываю книгу, буквы мельтешат ровными строчками, предложения колют глаза точками, а абзацы пробелами свисают вниз. Сквозь резь в глазах я изо всех сил стараюсь разобрать хоть слово в этом сочетании черточек. Но одеяло в который раз привычно сползает на пол, и, хватая мягкий воздух руками, я понимаю, что книга мне только сниться, что на дворе уже день, а на кухне одиноко кипит чайник. Третий день без тебя...»

Гы. На полном основании могу это назвать «из записных книжек». :) Дата — забубенная, несколько лет назад. «Заросшее трехдневной щетиной прошлое», — забавно писать о щетине в том возрасте, когда даже не имеешь понятие, что это такое. И потом — не совсем понятно, кто же включил кипящий чайник? Там же —

Тоска плетет воспоминаний нити,
Всю жизнь сплетая в узелки,
И расставляя мне силки
Из лиц, имен, дат и событий.

Тоже — очень старое. Но сегодня — актуально. Все, на сегодня (да и вообще) записные книжки кончились.

Луна сияет в небе головешкой,
И мысли скачут вперепрыжку,
Гоняются за мышкой кошкой
И прячут голову подмышку.

А вот таких стихов у меня раньше много было. Похоже, только этот остался. Теперь точно — все книжки кончились.