терапия
Сейчас этот блог в основном про психотерапию.
как правильно
Слушайте меня, я вас научу правильно жить.
психология
Буржуазная лже-наука, пытающаяся выявить закономерности в людях.
практика
Случаи и выводы из психотерапевтической практики.
кино
Фильмы и сериалы.
книги
Это как кино, но только на бумаге.
nutshells
«В двух словах», обо всем.
дорогой дневник
Записи из жизни (скорее всего, не интересные).
беллетристика
Мои литературные произведения и идеи.
духовный рост
Когда физический рост кончается, начинается этот.
дивинация
Как предсказывать будущее.
половой вопрос
Про секс и сексуальность.
магия
«Магическое — другое название психического».
Карл Юнг
игровой дизайн
Раньше я делал игры.
игры
Компьютерные игры.
язык
Слова там всякие.
людишки
Уменьшительно-ласкательно и с любовью.
культ личности
Про великих людей (то есть, в основном про меня).
религия
Опиум для народа
hwyd
Уникальная Система Прививания Привычек.
я
заяижопа
идеи
блоги
spectator.ru
дети
wow
вебдев
музыка
контент
программирование
дейтинг
диалоги
яндекс
кулинария
coub
fitness
символы
йога
шаманизм
tiny
ребенок

Идеальный клиент-2

1 месяц назад в категории терапия

Как вы поняли из предыдущей заметки, главное необходимое качество клиента для терапии — это платежеспособность.

Была гипотеза, что главное качество клиента — это терпение («в следующем выпуске будет про то, чтоб не ускакать в закат раньше времени и позволить бессердечным некомпетентным людям морочить тебе голову и дальше»), это совершенно справедливо, но на этот счет у меня есть шутка, что нам все эти годы врали, терапевт и есть пациент. Шутка, конечно, про слово patience, и что именно терпение является главной добродетелью терапевта.

Короче —

Подойдя вплотную к формулированию тезиса, я понял, что, как это часто бывает, все очень просто и для освещения этого предмета не нужно много слов. Психотерапия — там, где перекрываются пространство игры пациента и пространство игры терапевта. Психотерапия — это когда два человека играют вместе. Следовательно, там, где игра невозможна, работа терапевта направлена на то, чтобы перевести пациента из состояния, когда он не может играть, в состояние когда он может это делать.

Винникот, «Игра и реальность»

Главное качество хорошего пациента — это умение играть. Если он не умеет этого делать, то его надо «перевести в то состояние, когда он может играть», что очень сложно. «Если клиент не может проходить терапию (играть), то задача терапевта сделать так, чтобы мог». Ну, знаете! Амбициозная задача.

Можно вспомнить, что Йохан Хёйзинга в Homo Ludens пишет про игру такое:

Всякая Игра есть прежде всего и в первую очередь свободное действие. Игра по принуждению не может оставаться игрой. Вот, следовательно, первый основной признак игры: она свободна, она есть свобода.

...

Игра не есть «обыденная» или «настоящая» жизнь. Это выход из такой жизни в преходящую сферу деятельности с ее собственным устремлением.

...

Игра обособляется от обыденной жизни местом и продолжительностью. Ее третий отличительный признак — замкнутость, отграниченность. Она «разыгрывается» в определенных границах места и времени. Ее течение и смысл заключены в ней самой.

...

Внутри игрового пространства господствует присущий только ему совершенный порядок. И вот сразу же — новое, еще более положительное свойство игры: она устанавливает порядок, она сама есть порядок. В этом несовершенном мире, в этой сумятице жизни она воплощает временное, ограниченное совершенство.

...

Стоит лишь отойти от правил, и мир игры тотчас же рушится. Никакой игры больше нет. Свисток судьи снимает все чары, и «объеденный мир» в мгновение ока вступает в свои права.

...Участник игры, который действует вопреки правилам или обходит их, это нарушитель игры, «шпильбрехер». С манерой игры теснейшим образом связано понятие fair, — играть надо честно. Шпильбрехер, однако, вовсе не то, что плут. Этот последний лишь притворяется, что играет. Он всего-навсего делает вид, что признает силу магического круга игры. Сообщество входящих в игру прощает ему его грех гораздо легче, нежели шпильбрехеру, ломающему весь их мир полностью. Отказываясь от игры, он разоблачает относительность и хрупкость того мира игры, в котором он временно находился вместе с другими. В игре он убивает иллюзию, inlusio, буквально в-игрывание, слово достаточно емкое по своему смыслу. Поэтому он должен быть изничтожен, ибо угрожает самому существованию данного игрового сообщества.

Если смело заменить «игру» на «терапию», то получим очень поэтическое описание последней, хотя сам трактат Хёйзинги именно про игру. Для тех, кто считает игру глупым или несерьезным занятием, Хёйзинга приводит в пример игру в шахматы или спортивные соревнования, надеюсь, банальный вопрос о несерьезности игры больше не поднимется.

Тут, в принципе, можно и расходиться, но вы же все равно Винникота и Хёйзингу не пойдете читать, так что объясню по-своему.

Игра создает виртуальное пространство («игра не есть жизнь», «отграниченность»), которое держится за счет set’а и setting’а. Есть даже такое словосочетание — «терапевтический сеттинг», оно об этом. Слово «контейнировать» (это — задача терапевта) тоже близко к этой теме, исходя из логики «игра не должна прорываться в обычную жизнь».

В этом пространстве можно заниматься игрой.

Хёйзинга пишет, что игра несет культурную функцию и не нужна для выживания, а цель игры — в самой игре. Тут можно забуриться в умные рассуждения и сказать, что терапия — это тоже культурная функция, честно сознаться, что терапия решает «проблемы белых людей», и что терапия «...располагается в сфере более возвышенной, нежели строго биологическая сфера процесса пропитания — спаривания — самозащиты». Ну и «конечные цели, которым она служит, сами лежат вне сферы непосредственного материального интереса или индивидуального удовлетворения насущных потребностей». (Хейзинга, все еще про игру).

Но, к счастью, «пользу» терапии можно обосновать и по-простому: даже если терапия — это игра, то в процессе игры человек может получать новый опыт и отрабатывать новые навыки, а потом эти навыки использовать в «нормальной» жизни. Сколько люди пытались сделать работающие «игровые формы обучения». И вот.

Как легко догадаться, обособленность игры нужна именно для этого — чтобы в ней можно было не бояться что-то сломать, пробуя новое. «Песочница».

Vas hermeticum (алхимический/юнгианский «герметичный сосуд») — это оно же.

Возьмем, например, бокс. Цель этой кооперативной игры — выяснить победителя, для этого игроки участвуют в конкуренции. Было бы, мягко говоря, «странно», если бы один боксер после матча подкараулил бы другого и отпиздил бы его железной трубой.

Совершенно понятно, зачем ему так делать («потому что ну а че он!»), но так же совершенно понятно, что с людьми, которые не умеют играть, лучше не играть.

В терапии так же: если клиент уверен, что терапевт его бьет, потому что не любит, то, очевидно, клиент не понимает, как устроен бокс (и наоборот — когда терапевт «обижается» на «плохого клиента»). Или, что хуже — если клиент ждет терапевта у подъезда с трубой.

Это все не буквальные события, а метафоры, разумеется. Которые, вы не поверите, тоже являются игрой! Метафоры и следующая смежная тема — «символическое мышление» — вещь сложная, самая простая формулировка, наверное, вот эта:

...есть прекрасный принцип, о котором писал Ялом, этот принцип называется «как будто». Скажем, у человека «на самом деле» нет деления на Эго и Ид, это все выдумки Фрейда, но иногда про человека можно сказать, что он ведет себя так, как будто поделен на две части, одна как будто называется Эго, а вторая — как будто Ид. И вот это «как будто» нельзя никогда забывать.

Винникот пишет, что «...когда мы наблюдаем, как ребенок управляется с переходным объектом, первым объектом «не-Я», которым он обладает, мы одновременно становимся свидетелями первого использования ребенком символа и первым опытом игры». Переходный объект (плюшевый мишка) — это символ единства матери и младенца.

Без символического мышления игра не возможна, в этом случае это просто толпа пацанов с палками, бессмысленно бегающих по двору, они ведь на самом деле не казаки и не разбойники, а плюшевый мишка на самом деле никакой не теплый, и вообще заботиться о куске тряпки, набитым ватой, как-то глупо.

Да, понимание того, что никакого «самого дела» не существует — тоже где-то из этой области. Игра, будучи не-жизнью, дает представление о том, что миров может быть больше, чем один, и ведет к субъективности (как и восприятие метафор — нет никакого «единственно верного» способа описать метафору).

Если человек не понимает символы, то он будет утверждать, что «космонавты на небе были, никакого бога не видели», будет считать сны бессмыслицей и не понимать искусство, а его жизнь никогда не выйдет за пределы «биологической сферы процесса пропитания — спаривания — самозащиты».

Наверняка вы знаете таких людей! Совершенно не обязательно быть полным идиотом — ну, например, идея о том, что во время эдипального периода ребенок хочет «убить отца и трахнуть мать» кажется нелепой, а идея о том, что ребенок конкурирует с отцом звучит более разумно, но ведь это одна и та же идея. То есть, даже среди терапевтов есть такие.

Я во вконтакте видел, но не сохранил, кусок из какой-то русской психологической книги, чуть ли не учебника, где написаны всякие искажения восприятия, в том числе «антропоморфизм» и в качестве примера приведены строки, типа «вьюга воет». Прикиньте, а на самом деле вьюга не воет.

Следующее смежное понятие — метакогнитивные скиллы — это когда человек думает, как он думает. «Психотерапия — это отношения про отношения» — та же идея.

Сюда можно приплести «умение взглянуть на себя со стороны» и наблюдателя, который отращивается в процессе медитации.

Сейчас не найду цитату — и даже не вспомню из кого — но мысль банальна: цель терапии — это мета-цель: не «решить проблему», а «понять, как я решаю проблемы». Эту же мета-цель можно сформулировать просто, как «познать себя».

Вот, скажем — выдуманный пример — приходит клиент на терапию с запросом «все вокруг дураки, один я весь в белом, как дальше жить?». Естественно, оказывается, что терапевт тоже дурак, а клиент опять весь в белом.

Если терапевт скажет «вы решаете проблемы с помощью того, что объявляете всех дураками, после чего радость от того, что вы весь в белом немного заглушает горечь того, что проблема-то не решена», но терапевт же дурак и ничего не понимает.

Совершенно не представляю, как выбраться из этого положения, если у клиента нет умения играть. Ну потому что терапевт же объективно дурак. На самом деле. (Очевидно, что без игры работа с переносом тоже невозможна. Работа с переносом — это разразыгрывание. Простите.)

Впрочем, неумение играть нельзя просто так приравнивать к неумению символически мыслить. Например, человек (и терапевт) может просто заигрываться и увлекаться.

Или, например, у клиента могут быть проблемы с доверием. Я шутил, что «терапевт играет большую роль в жизни клиента», и эта двусмысленная шутка, разумеется, тоже про игру. Если терапевт играет, то любит ли он клиента по-настоящему или просто притворяется? Как ему можно верить? Ответ, конечно, «любит по-настоящему, но только во время терапии», к которому сложно привыкнуть (эх, надо писать заметку про любовь). Или, например, «терапевт любит клиента по-настоящему, даже учитывая то, что он — плюшевый мишка».

Эта заметка вышла совершенно сумбурной, потому что «умение играть», как и, например, «умение любить» — очень емкие понятия, разворачивать которые можно целую книгу (что люди и делают, собственно).

Я тут набросал, как смог, а дальше вы сами читайте.

0
Мой «Курс реабилитации людей с техническим образованием».

Идеальный клиент

Думал про полезные для терапии качества клиента. Довольно привычно думать со стороны терапевта, каким должен быть он, но есть же еще вторая сторона — клиенты, о которых уже целый год не думал. (Pun intended) Вот чужой пост про идеального клиента — правильный, но скучный. Разговоры «было бы хорошо, если клиенты были такие» во-первых, напоминают анекдот «мышки, будте ежиками», во-вторых, сводятся к тому, что лучший клиент терапии — это здоровый клиент. (еще 599 слов)

Love, Death & Robots

Давно не писал про терапию, поэтому вот вам про сериал. Я не люблю фантастику потому, что я в детстве любил фантастику и читал «взрослых» авторов. Потом я вырос и оказалось, что теперь «фантастикой» называют вещи, когда люди в космических кораблях делают всякую банальную ерунду. (еще 103 слова)

The Square (и другие)

После фильма «The Room» мне уже ничего не страшно, поэтому решил посмотреть что-то совсем другое, помимо привычных фильмов любимого режиссера Марвела. --- Kamera o tomeru na! (Зомби одним планом!) почему-то везде фигурирует, как фильм про зомби — наверное, потому, что все не сговариваясь пытаются не спойлерить. (еще 606 слов)

You Can Feel Anything At All

23 года назад вышел фильм «Кабельщик», который фанаты Джима Керри не поняли. В прошлом году вышел сериал «Kidding», который совсем про другое, но тоже не смешной. (еще 111 слово)

The Room

На свете есть такой плохой фильм, что про него снят другой фильм. The Room — возможно* самый худший на свете фильм, а о том, почему он такой, рассказывает The Disaster Artist. Если в двух словах, то какой-то неизвестно откуда (возможно, с Балкан) человек потратил в Голливуде 6 миллионов долларов неизвестного происхождения и снял свой фильм — по своему сценарию, сам был режиссером, сам продюсером. (еще 333 слова)

Как наладить сон и побороть бессоницу

Почти всю жизнь я засыпал выматыванием: мне надо было довести себя до такого состояния, что я отрубался. Если надо было «просто заснуть», то это занимало часа три. Выздоровить мне помогла... психотерапия! Но на самом деле нет. (еще 1549 слов)

WoW Classic

Поймал себя недавно на старческом ворчании, подозрительно похожем на «раньше ____ было лучше». На всякий случай пошел, послушал новую неизвестную для себя музыку и убедился, что я все так же воспринимаю ее с интересом. Дело не в музыке. И, может быть, даже не в старости. (еще 706 слов)

Как поднять самооценку, избавиться от комплекса самозванца и вообще перестать быть таким говном

С ужасом приходится признать, что в сердцевинке человека находится его субъективность. Моя любимая формулировка на этот счет — «человек — это вопрос вкуса». Каждому конкретному человеку нравятся одни вещи и не нравятся другие. Это можно назвать «системой ценностей», но «вкус» мне нравится больше. (еще 1474 слова)

Хуито

Когда мне хочется написать очередную психологически гениальную статью, я процеживаю ее через три сита. Сито правды. Собираюсь ли я написать то, что хотя бы похоже на правду, не слишком ли упрощено для понимания и в угоду публике? Сито любви. Принесет ли написанное счастье в этот мир, сделает ли оно кому-нибудь жизнь лучше? Сито занятости. (еще 69 слов)

Сдается мне, это была комедия

Итак, два неожиданных сериала. Первый — The Marvelous Mrs. Maisel, очень феминистический. Помните, что я писал про GLOW? Этот еще хуже! Главная героиня — еврейка-отличница из 50ых — в те времена женщине все еще нужно было держаться за мужа, но проблема героини — в том, что она гораздо лучше своего мужа (а муж ее — спойлеры — бросил). (еще 331 слово)

LÖVE (is all you need)

Я человек простой. Более того, я уверен, что человек — вообще штука простая, типа машины Тьюринга, только не машина, а человек. Человек Тьюринга. Впрочем, нет, человек Лэнгтона — еще смешнее. Во втором — совершенно халтурном — сезоне Westworld’а попытались эту мысль использовать, но вышло грубо, тупо и не интересно. (еще 963 слова)